Читаем без скачивания Стальные зубы субмарины - Сергей Зверев

Маленький буксир стал для попавших в передрягу убийц и насильников смыслом существования. Кто знает, что бы они делали сейчас, не появись сплотившего их противника. Оставшись без путей к отходу, вооруженные и отчаявшиеся, они могли запросто вцепиться друг другу в глотки. А так им было чем заняться.

Внезапно огонь с буксира резко усилился, засевшие там стрелки решительно палили во все, что двигалось в бледно-желтом пятне. И били не просто так, а прицельно, вынуждая боевиков укрываться за фальшбортом, углами надстроек, человеческими телами, до сих пор в изобилии находившимися на палубе. «Скоты! – про себя кричал на нежданных гостей Хаким, стараясь заткнуть то и дело полыхающие на буксире вспышки. – Откуда вы взялись? И вообще, кто вы такие? Израильский спецназ? На таких корытах он не появляется. Мирные рыбаки, случайно оказавшиеся поблизости? Ничего себе, "мирные"! Пуля с воем чиркнула над его макушкой, выдрав клочок прически вместе с кожей. Боли не было. Только волосы сразу намокли. Теплые струйки скользнули по виску, щеке, затекли за шиворот. Ассади с остервенением посмотрел на окровавленную ладонь, которой он провел по шее, думая, что стирает пот, и во все легкие заорал:

– Кем бы вы ни были, вам всем хана! Я вырву ваши глотки, я буду топтать ваши мозги, слышите?! Вы пожалеете, что родились на свет! А потом я найду ваши семьи и отрежу головы вашим матерям, женам и сестрам! Выпущу кишки всему вашему поганому потомству!

Не опасаясь вражеских выстрелов, он враз выпустил целую автоматную обойму, прерывисто дергая за спусковой крючок, чтобы не давать автомату сильно распрыгиваться и сохранять кучность.

– Братья! – призвал он. – Аллах с нами! Бейте этих неверных, они скоро потонут! Не давайте им высунуться!

Глядя на своего командира, который смело всаживал патрон за патроном в неприятеля, боевики приободрились, и дело пошло намного лучше. Залпом обрушившись на буксир, они заставили его защитников укрыться, как совсем недавно поступали сами. Буксир стал похож на здоровенный бенгальский огонь – искры так и сыпались при попадании в железо обшивки. Теперь нужно было развить успех. Хаким вспомнил про израильский пулемет. Это был бы самый лучший подарок после «мухи» или «базуки», о которых, к сожалению, можно было только мечтать. А вот пулемет был и оставался на мостике.

Ассади решил рискнуть. Крикнув парням, чтобы не ослабляли натиска, он бросился к надстройкам, виляя из стороны в сторону, чтобы не попасть под случайный выстрел.

Зетлер похолодел. Ассади приближался к его укрытию. Неужели заметил? Встав во весь рост, он прижался спиной к переборке, чтобы тот, кто распахнет дверь, не сразу его увидел, а он сам имел возможность дотянуться до боевика. Надежды было мало, но просто так сдаваться он был не намерен. Затаив дыхание, он слушал приближающиеся шаги. Вот! Уже близко! Сейчас! Но топот к гальюну так и не приблизился, стих где-то в другой стороне.

Стараясь не издавать ни звука, Зетлер снова опустился на одно колено и выглянул наружу. Запах пороховых газов и человеческой крови сильнее защекотал его ноздри. Опасного араба нигде не было видно, а один из боевиков переместился еще ближе, спрятавшись за пожарным ящиком метрах в трех от того места, где сидел оперативник. Тот в отчаянии выругался, шевеля одними губами и не издавая ни звука. Теперь о том, чтобы покинуть гальюн, не могло быть и речи. Ведь неизвестно, куда делся предводитель этих боевиков, а нарваться на него безоружным было смерти подобно. По правде говоря, и с автоматом в руках Шимону доставило бы мало удовольствия встретиться с ним с глазу на глаз, уж очень много он про него знал раньше, а теперь и воочию убедился в его звериной ловкости и жестокости. Испытывать судьбу контрразведчик не собирался. Но и помирать тоже не хотелось. Жадными глазами он впился в автомат в руках ближайшего к нему араба.

Бесшумно возникшая непонятно откуда тень заставила Зетлера превратиться в каменное изваяние. Холодный пот пробил его с ног до головы, несмотря на то, что он был совсем не робкого десятка и побывал во многих переделках. Раньше оперативник был уверен в своем чутье и слухе и никак не ожидал, что кто-то может подкрасться незамеченным. Тень скользнула вперед, блеснув металлом, зажатым в руке, и закрыла собою боевика, который прятался за ящиком. И тут же остановилась, уже держа в руках автомат. Зетлер завороженно разглядывал громадного человека с голым торсом в мокрых штанах цвета хаки, который присел рядом с уже мертвым боевиком и методично изымал у него боезапас. Шимон оторопел. Если этот монстр так непринужденно расправляется с арабами, то он должен быть на его стороне. Вот это удача! Но откуда он взялся, этот профи?

Полундра тем временем, закинув за широченную спину автомат и запихав отобранный у террориста магазин в карман, подкрадывался к очередной жертве. Его земляки не подводили: арабам было некогда голову поднять, а не то что по сторонам оглядываться. Если так пойдет дальше, можно будет разделаться со всеми. Кстати, где они? В одно мгновение оценив обстановку, Сергей насчитал на палубе еще двоих, кроме того, к которому он приближался. Что ж, меньше народу – больше кислороду, как говорят подводники. Он почему-то считал, что их больше. Возможно, что Петро с Мишаней все-таки умеют стрелять. До яростно отстреливающегося террориста оставалась пара шагов, и их Полундра преодолел с особой осторожностью, совершенно не возмущая воздух звуками. О том, что у людей есть чутье, которое иногда проявляется в виде глаз на затылке, он знал не понаслышке. У самого оно было не таким сильным, как хотелось бы, но водились у него товарищи, которые могли хоть газеты спиной читать. Поэтому моряк ни капли не удивился, когда боевик ни с того ни с сего вдруг перестал стрелять и обернулся. Спасти это его не могло, удар ножа был выверен и точен. Но за миг до того, как полоска стали вошла сверху вниз над ключицей, повернулась на девяносто градусов и выскочила обратно, экстремист издал тревожный крик, оборвавшийся с поворотом ножа, но всполошивший его товарищей. Обернувшись на вопль, они заметили Сергея и, не колеблясь ни секунды, переключили огонь на него. Это было скверно. Зацепив второй автомат за лямку, он кувырком ушел в тень надстроек. Арабы промахнулись, но не отстали. Уже не обращая внимания на буксир, они поползли в сторону новой угрозы, прикрывая друг друга. Полундра пальнул, чтобы немного убавить им прыти, и проверил вооружение. Два автомата и три магазина. Один полный, два нет. Террористов тоже двое и, судя по тому, что они не бросились бежать и не растерялись, оказавшись меж двух огней, калачи они тертые и хлопот доставят немало.

Дверь напротив него плавно пошатнулась и стала нарочито медленно открываться. Полундра хотел было прошить ее из автомата для пущей надежности, но потом передумал – вряд ли боевики стали бы вот так демонстративно себя обнаруживать. Краем глаза поглядывая на палубу, он навел один автомат туда, а второй на дверь и стал ждать продолжения. Из приоткрывшихся дверей показались пустые руки, а за ними медленно высунулась седая голова. Пара внимательных и настороженных глаз уставилась на Сергея.

– Свои! – сам не зная почему, по-русски представился Полундра.

Незнакомец всплеснул руками:

– О, зохен вей! Какое счастье! Я еврей, это мой корабль, его захватили арабы! Я тоже свой!

Говорил он на русском почти без акцента, что Сергея в общем-то не удивило. Выбравшись из своего укрытия, Зетлер приблизился к нему, сидевшему с двумя автоматами, и запросто предложил:

– Дай мне один! Я воевал, я умею с ним обращаться! Вдвоем против троих воевать легче, чем одному.

– Троих? – Полундра насторожился. – Где еще один?

Еврей пожал плечами:

– Он ушел с палубы незадолго до твоего появления. Где-то внутри засел. Самый опасный из них, кстати…

Пули не дали ему договорить, впившись в переборку прямо у него над головой. Он нырнул на пол, умоляюще глядя на Сергея:

– Меня же убьют! Дай мне хоть пистолет!

Сергей резко высунулся из-за угла и одной очередью прижал к палубе нападавших. Те оказались к этому не готовы. Кто-то коротко вскрикнул – старания моряка не пропали даром, один из них получил пулю. Отстегнув пустую обойму от «калаша», Полундра кинул его оперативнику. Тот взроптал:

– А патроны?! Или ты предлагаешь мне идти врукопашную?

– На. – Сергей бросил ему целый магазин. – Это все, что есть. Сможешь удержать их?

– Постараюсь, – радостно заявил Зетлер, с завидной сноровкой прилаживая рожок на свое место. – Ты ведь подстрелил одного, теперь легче. Ты за третьим?

Полундра кивнул, направляясь к входу в кубрик:

– Знать бы, где он…

Хаким обнаружил себя сам: с мостика ударил пулемет и раздался его голос:

– Вы чего разлеглись? Где остальные? Бейте неверных! Я, по-вашему, один воевать должен?

– Здесь остались евреи! – заорал боевик с палубы. – Нас окружили! Нас только двое, Махмуд ранен!