Дрю решил не терять ни секунды, отчетливо представляя, что может произойти, если он начнет медлить.
– У тебя в плену моя подруга, – сказал он, стараясь говорить короткими, понятными фразами. – Я пришел забрать ее. Отпусти ее, и тогда не прольется кровь. Обещаю.
Это было смело сказано для человека, буквально пригвожденного к земле.
Шаман раскрыл свою огромную пасть и дико расхохотался. Остальные последовали его примеру, загоготали, затопали ногами от восторга.
Но стоило шаману поднять вверх руку, как все они смолкли. Затем шаман заговорил, с трудом подбирая слова и щелкая своими подпиленными зубами.
– Ее нет. Ее отдали. В жертву.
– В жертву? – переспросил Дрю, оглядываясь на пустые глинобитные хижины. – Что значит «в жертву»?
– Отправили в Вайрмвуд. Змее.
Как только шаман произнес священное имя Змеи, Лесовики восторженно закричали, вскидывая руки к небу.
– Говори, где она! – приказал Дрю, отводя рукой от своей щеки наконечник направленного на него копья. – Заклинаю именем Старого Бренна, говори, пока не стало слишком поздно!
Шаман плюнул в лицо Дрю и завопил:
– Не называй имя чужого бога. Злого бога. Слабого. Здесь только один бог. Вала Змея.
Все оказалось хуже, чем Дрю мог предполагать. Он надеялся на то, что Гретхен спрятана здесь, в какой-нибудь из хижин, и в ужасе ждет окончания кровавой церемонии, но оказалось, что уже слишком поздно. Дрю попытался подняться на ноги, но Лесовики придвинулись ближе и направили на него свои копья. Одно копье уперлось в нагрудные доспехи, но другое нашло в них щель и глубоко порезало плечо Дрю. Он вскрикнул от боли.
– Вала получила свою жертву, – сказал шаман. – А мы за это получили свою. Хвала Змее!
Лесовики сграбастали Дрю и рывком поставили его на ноги.
Гектор и горожане начали выдвигаться из своего укрытия. Они услышали крик Дрю и поняли, что пришла пора действовать. Арбалетчики остались чуть сзади, прикрывать тех, кто идет врукопашную.
Гектор шагал плечом к плечу со средних лет рыбаком по имени Джосс. Рыбак сжимал в руках длинный багор с острым загнутым крюком на конце. По лицу Джосса было видно, что он готов бить этим багром Лесовиков так же умело и хладнокровно, как крупную речную рыбу.
Шаман порылся в своей, украшенной перьями и бараньим черепом прическе и вытащил из волос спрятанный в них длинный узкий кремневый кинжал.
– Сердце! – крикнул он покорным ему Лесовикам, упиваясь своей властью над ними. – Сердце достанется мне!
И с этими словами он вонзил свой кинжал в грудь Дрю.
А дальше наступил хаос.
Три арбалетных стрелы без промаха поразили свои цели, уложив троих Лесовиков на месте. Гектор издал боевой клич, с которым врезался в Лесовика, стоявшего с краю, Джосс проткнул своим багром другого Лесовика, быстро вытащил свое оружие и немедленно бросился на следующего врага. Сзади зазвенели тетивы перезаряжаемых арбалетов, но уже сейчас стало очевидно, что силы неравны, Лесовиков было намного больше.
И тут… и тут Гектор с огромной радостью и облегчением увидел подмогу. Это была вторая группа горожан, услышавшая крики и примчавшаяся на них. Трактирщик Йонас с ходу уложил одного из Лесовиков своим топориком, но, увы, бежавший рядом с ним горожанин рухнул на землю, пораженный пронзившей его горло стрелой. Неподалеку упал еще один горожанин, на которого набросились три женщины-Лесовички, вооруженные камнями и кремневыми ножами.
Гектор подумал, что, несмотря на прибывшее подкрепление, битва пока складывается не в их пользу.
Дрю вскрикнул, когда шаман проткнул нагрудную кожаную пластину и острие кремневого кинжала вонзилось в плоть. Кинжал наткнулся на ребро и остановился – шаман плотоядно улыбнулся, готовясь отыскать для своего оружия путь к сердцу жертвы. Пораженный в сердце, Дрю умер бы, независимо от того, оборотень он или нет. Дрю вспомнил слова барона Хата и мысленно приказал своему телу защищаться.
Неожиданно шаман выдернул свой кинжал, поскольку грудная клетка Дрю на глазах принялась расширяться, стали стремительно нарастать мышцы, кости начали менять свою форму. Дрю резким движением скинул с себя четверых, державших его, Лесовиков, и те с громкими воплями полетели прямо в пылающий костер. Челюсти Дрю вытянулись, глаза загорелись желтым светом. Тело покрылось шерстью, и Дрю сбросил с себя доспехи с помощью предусмотрительно установленного в них приспособления.
Шаман не убежал, он продолжал размахивать своим кинжалом, но теперь в его глазах появился ужас. В следующее мгновение Волк перешел в наступление. С грозным рычанием он одной своей лапой схватил руку шамана с зажатым в ней кинжалом, а другую погрузил в грудь шамана, разрывая ее острыми когтями.
Дрю нащупал бьющееся в груди шамана сердце, а затем резко сжал свой кулак.
– Сердце, – прорычал Волк, глядя на то, как навсегда меркнет свет в дико расширившихся глазах шамана. Дрю отбросил на землю безжизненное тело шамана и оглянулся, ища новых врагов. Лесовики отступали, в ужасе оглядываясь на своего поверженного вождя и стоящего над ним зверя. Крича и стеная, женщины-Лесовички побежали прятаться по хижинам, таща за собой детей. Выражение ужаса на их лицах было новым для Дрю. Это был ужас от смерти шамана и страх перед появившимся монстром. Дрю глубоко вздохнул и поднял голову к небу. Он отлично чувствовал себя. Лесовики тем временем забились в хижины и на все засовы заперли за собой двери.
В сознание Дрю возвращалась та его часть, которая была отставлена в сторону на время битвы. «Запомни это как молитву, – всплыли в памяти слова барона Хата. – Властвуй над зверем, иначе он будет властвовать над тобой». Дрю начал расслабляться, медленно возвращаясь в свой обычный облик. В голове его продолжали крутиться ужасные картинки недавнего боя. Он посмотрел на свою руку – она была в крови.
К Дрю подошел Гектор.
– Что я натворил? – прошептал Дрю, глядя на распростертое тело шамана с разодранной грудью и чувствуя подступившую к горлу тошноту.
Гектор протянул Дрю его меч Вольфсхед.
– Дрю, не ищи объяснений, – ответил Гектор. – Заключенный внутри тебя Волк не знает жалости. Управлять сидящим в тебе зверем – это искусство, которому приходится учиться всю жизнь. – Гектор накинул на плечи Дрю изодранный плащ и добавил:
– Ты сделал то, что было необходимо.
Холодок пробежал по спине Дрю, когда он понял истинные последствия унаследованных им способностей к трансформации. Часть его сознания – человеческого сознания – отключилась, когда он позволил своему Зверю вырваться наружу. Это было ужасно. Этого никогда нельзя допускать впредь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
