Материнское влияние
Анна Райт имела более чем огромное влияние на жизнь сына. Их отношения благодаря ее неослабевающему и неусыпному обожанию являлись истинным примером любви — ненависти. Она сама была женщиной одержимой, подверженной «приступам сумасшествия». Будучи человеком
интеллектуального склада, она обучала сына решению абстрактных задач, прибегала к новейшим методам обучения. Она открыла для себя немецкого педагога Фридриха Фребеля, который первым использовал для решения абстрактных задач цветные кубики. Когда Райту исполнилось три года, Анна накупила учебников Фребеля и использовала их для развития в своем сыне абстрактного мышления. Биограф Райта Мэрил Сикрест (1993) считала, что подобное воспитание играло существенную роль в формировании Райта как архитектора: «Своим успехом воспитание гения в Райте обязано просвещенной методике Фридриха Фребеля». Позднее сам Райт признавался, что раннее обучение решению абстрактных задач стало ключом к его новаторским проектам.
Обожание Анны Райт превратило ее сына в эгоиста и маменькиного сынка, который никогда ничего не подбирал за собой и ничего не делал по дому. Попустительство матери испортило его и сделало из него примадонну. Она с успехом вырастила из Фрэнка наглого «всезнайку» и иконоборца, с трудом переносившего дураков. Ее воспитание также сыграло свою роль в его становлении как наиболее изобретательного архитектора в истории. Райт совершенно не замечал отца и предполагал, что тот не любил его.
Частые переезды как средство формирования характера
Частые переезды в раннем периоде жизни сформировали в Райте нонконформиста и ренегата. Переезды из одного чужого города в другой (так он жил с двух до девяти лет) бросали его в различную обстанозку и в различные школы, где ему приходилось заводить друзей из разных культурных слоев. Это раннее кочевье привело его из Висконсина в Айову, Айленд, Коннектикут, Массачусетс еще прежде, чем ему исполнилось десять. В это время обожающая мать взяла на себя задачу его воспитания, используя кубики Фребеля, вместо того чтобы полагаться на стандартные методы обучения в школе. Это раннее обучение — важный кусочек головоломки по имени Фрэнк Ллойд Райт. Тот факт, что он был первенцем, также сыграл роль в формировании его потребности в совершенствовании и преуспеянии и наделил его самостоятельностью. Подростком Райт проводил лето на одной ферме в Висконсине, что привило ему чисто валлийское отношение к труду. Когда он пожаловался на усталость, родственники со стороны матери научили его валлийской поговорке «лечить усталость усталостью». Все эти детские переживания сформировали из него вспыльчивого эгоиста, который в своей автобиографии написал: «Индивидуальность — вот самое драгоценное в жизни».
Мифические герои — кумиры
Фрэнк Ллойд Райт осуществил мечту матери, воображавшей его «сверхъестественным существом». Ее воспитание и обучение окупились с лихвой, когда он убедился в своей «непохожести». А когда вырос, то вряд ли мог представить себе, что вдруг не добьется успеха в жизни. Анна Ллойд Райт была потомком иммигрантов из Уэльса, известных своим независимым нравом и несгибаемой волей. Она унаследовала эти черты и передала их своему знаменитому сыну. Ее влияние на его неокрепшую психику усилило его стремления, которые были заложены в него с рождения и которые ему как творческому гению предсказала мать. Когда он родился, она предсказала, что он оставит по себе такую же память, как и мифический кельтский поэт, спаситель и маг Тализин, что по-валлийски означает «Сияющий Лик»; мать даже называла мальчика Принцем Тализином. Анна Райт была так глубоко убеждена в великом предназначении своего сына, что окружила его кроватку гравюрами величайших памятников архитектуры и рисунками художников, чтобы они наделили ребенка вдохновением. По мере того, как он рос, она раздула его образ до титанических масштабов. Юный Фрэнк, повзрослев, оправдал ее грандиозные ожидания и вырос в дерзкого наглеца, способного сказать: «Я был рано поставлен перед выбором между честным высокомерием и лицемерным самоуничтожением. Я выбрал честное высокомерие».
Мифический бог Тализин стал образцом для Райта, хотя он никогда и не признавал этого на людях. В его предназначении как высшего существа было что-то ницшеанское, то, что позднее Айн Рэнд обессмертит в своей объективистской философии, превозносящей «эгоизм и индивидуализм».
С детства Райт был горячим нонконформистом. Он не выпячивал свою философию столь явно, пока, уже будучи в летах, не поместил свой девиз над дверью собственного поместья в Висконсине: «Истина против всего мира». В основе буйного поведения Райта лежала его уверенность в том, что он — человек особенный и может действовать независимо от окружающих, не заботясь о последствиях своих поступков. В подростковом возрасте Райта очаровала сказка о волшебной лампе Аладдина, который отныне и поселился в его фантазиях. Как и для Аладдина, жизнь для Райта представляла череду волшебных возможностей, и едва ли находились препятствия, преграждающие путь к успеху. Он так и не закончил среднюю школу Мэдисона, а начал посещать лекции по инженерии в университете Висконсина. Его учителем стал лучший из лучших — Луис Салливэн, отец небоскреба, автор фразы: «форма определяется функциональными задачами». Райт работал для Салливэна несколько лет и считал его своим либер майстер(любимым мастером). К этому времени мой герой уже был женат на своей первой жене Кэтрин и имел двух детей.
Райт был постоянно недоволен своей работой или работой кого бы то ни было еще. Он был нетерпелив, нетерпим и начал подрабатывать на стороне, дабы получить побольше комиссионных, что закончилось его увольнением. Как и во многих других случаях, здесь «кризис явился прародителем творческой энергии», и в 1893 году Райт открыл свою собственную архитектурную практику. Поучения матери о том, что «лет более священной профессии, чем архитектор», возымело на него свое действие, и он стал профессиональным архитектором.
Скандал
Райт был горячим и дерзким иконоборцем, нарушавшим традиции как в архитектуре, так и в жизни. Превыше всего он ценил нонконформизм. Что и продемонстрировал в 1909 году, сбежав с любовницей в Европу на сорок первом году жизни, в пике своей карьеры. Внезапно исчезнув с Меймой Бортвик Чини, Райт оставил процветающую практику, преданную жену и шестерых детей. Он только что закончил отделку нового дома Эдвина и Меймы Чини в Оук-Парке (штат Иллинойс).
Клиенты Райта частенько становились его друзьями, так как он создавал интерьеры, отражающие психологический настрой владельца. В этом же случае дружба переросла в страсть. Мейма Чини была привлекательной, непокорной женщиной, обладавшей райтовским темпераментом. Она получила докторскую степень по педагогике и проповедовала свободную любовь.
Не в силах справиться с чувством вины за разрушение двух семей, Райт и Мейма Чини тихо скрылись сразу после рождения шестого ребенка Райта. Газеты были шокированы скандальным поступком Райта, тем более что он был уважаемым членом общины и церкви фешенебельного Оук-Парка, не говоря уже о выдающемся положении, которое занимал среди архитекторов Среднего Запада. Свою практику в Чикаго Райт оставил в руках помощника (она закрылась через год) и не возвращался сюда целых полтора года.
Райту постоянно грозило банкротство, но он имел наглость занять у одного друга в Чикаго 10000 долларов для финансирования побега. Сначала любовники укрылись в Берлине (Германия), потом переехали во Флоренцию (Италия), в то время как Райт вместе с Эрнстом Уосмутом готовил к изданию свои работы по архитектуре. Именно Уосмут и поручил ему опубликование архитектурных проектов.
Чикагские газеты пестрели возбужденными заголовками о сбежавшем архитекторе. Средства массовой информации и религиозная община вовсю поносили его. Разумеется, Райт был ошарашен потоком обвинений со стороны «заурядных личностей».
Вилла Медичи во Флоренции вдохновила Райта вернуться домой, в Америку, и построить дом своей мечты в Спринг Грин (штат Висконсин). Он создал утопический проект поместья, которое должно носить имя Тализин. Через несколько лет, когда дом будет закончен, за позорное сожительство Райта с чужой женой его будут называть «любовным гнездышком».
Эгомания
Райт и до этого был наглым эгоистом, но совершенно ясно, что его роман с Меймой Чини спровоцирован кризисом средних лет. Как и большинство творческих личностей, Райт никогда не учитывал всех возможных последствий своего каприза. В погоне за фантазиями он просто покинул бизнес и семью.
Большинство великих творений Райта были порождены его богатым воображением. В детстве он любил мечтать о волшебной лампе Аладдина. А разменяв пятый десяток, убедил свою любовницу Мейму Чини сбежать от реальности (подобно новому Аладдину) и начать новую жизнь. Находясь в Европе, Райт решил развестись с Кэтрин и увенчать свои фантазии строительством Тализина, укромного уголка для двоих в Спринг Грин, штат Висконсин, где они могли бы жить долго и счастливо до конца своих дней. В письме из Европы он убедил мать продать ее дом в Оук-Парке и купить землю для его замка. Анна Джонс Райт не согласилась с сыном, но никогда не отдалялась от него.
