же всю свою жизнь имела дело с лгунами. Я, блин, каждое слово научилась ставить под сомнение. Вот почему меня так привлекает искренность Сильвестрова. Может, он потому мне и дан, что я могу ее оценить?
– Это радует. Потому что я, кажется, созрела для серьезных отношений, и мне было бы больно, если бы ты стал вертеть головой по сторонам.
– Зачем бы мне это понадобилось? Ты офигенно трахаешься.
– Да разве же я об этом, – с моих губ сорвался испуганный смешок. А потом нам и вовсе пришлось замолчать, потому что Зойка, сделав круг, пронеслась мимо, прежде чем отдалиться снова.
– В остальном ты вроде бы тоже вполне ничего, – нехотя пробросил Архип.
– Ох-хо-хо. Неужели я дождалась от тебя комплиментов?
Сильвестров скосил на меня взгляд. Уголок его губ дернулся, как будто он хотел улыбнуться. Я тяжело сглотнула.
– Ну, что ты замолчал?! – притворно возмутилась. – Продолжай! Это же сущий мёд для моих ушей!
– Продолжать что?
– Свой рассказ о том, какая я классная, естественно. А то что все я, да я тебя нахваливаю?! Мне это кажется несправедливым.
– Мне нравится, что ты мало болтаешь.
– Эм… – я запнулась, сдувшись. – Ну ладно, молчу.
– Нравится, что ты сидишь тихонько, как мышка, когда я работаю.
– Да? – широко распахнула глаза.
– Нравится, как ты морщишься, сонная, когда тебя будит проникающий в окно свет. Нравится твоя стряпня.
– О, тут я, и правда, гуру! – наконец, смогла ответить что-то внятное я, впрочем, Архип как будто и не нуждался в моих ответах.
– Нравится, как легко у вас складывается с Зойкой.
– Я сама в шоке. У меня же совсем нет опыта общения с подростками.
– Нравится тебя рисовать. У тебя красивое тело. И пальцы… И брови.
– Брови?
– Вразлет, – пояснил Архип, нехотя кивнув.
– Ты тоже очень красивый.
– Ага.
– Клянусь! Если бы ты показал себя, стоимость твоих работ возросла бы в разы, уж поверь мне.
– Думаешь, мне стоит раскрыть свое инкогнито? – на полном серьезе поинтересовался Сильвестров.
– Нет! – возмутилась я. – Еще чего. Оно мне надо – отбивать тебя от фанаток? Никаких нервов ведь на это не хватит.
Я остановилась, когда из темноты проступили очертания нашего домика. Архип шагнул мне за спину. Обнял, опустив на макушку тяжелый заросший густой щетиной подбородок.
– Еще не передумала искупаться, когда уложим Зойку спать?
Черта с два! Господи, если честно, я только о том и думаю, как пробраться к нему в штаны.
– Нет, – просипела я. – Зой! Малыш, уже поздно. Давай укладываться.
Наверное, глупо было принимать душ перед тем, как пойти на море, но я это сделала. В полнейшей темноте заглянула к Зойке. Набегавшись, та отрубилась, кажется, едва ее голова коснулась подушки. Я накрыла девочку простыней. И вдруг заметила, что несмотря на все мои старания, ее курносый нос обгорел. Было это ужасно трогательно… Я пробежалась пальцами по белобрысым волосам и, склонившись еще чуть ниже, чмокнула ее в лобик. Спи, малашка. Спокойно спи. Мы с папой никогда и никому не дадим тебя в обиду. Мы с твоим папой…
Поймав себя на этой мысли, я, наверное, впервые поверила в это «мы»…
Где-то совсем рядом скрипнула половица. Застигнутая врасплох, я вскинула голову и наткнулась на пристальный взгляд Сильвестрова. Он же не злился, нет? Я просто ее поцеловала, поддавшись вдруг вспыхнувшему материнскому инстинкту.
Как во сне, медленно выпрямилась. На цыпочках подошла к двери. Рассохшиеся доски поскрипывали под ногами. Я замирала на каждом шагу, боясь разбудить Зойку резким звуком, но ее, похоже, не разбудил бы и удар в гонг.
– Она так быстро уснула…
Архип кивнул и, резко притянув меня к себе за шею, впился в губы.
– Тише, ну не здесь же… Мы собирались искупаться.
Я попятилась от него, в сумерках коридорчика натыкаясь на мебель и стены. Нащупала за спиной дверную ручку. Открыла дверь и… с визгом бросилась наутек. Где-то на пути к воде скинула халатик. Ноги увязали во все еще теплом песке. Кровь гремела в ушах. Кровь, прибой и шорох его шагов за спиной...
Я так улепетывала, что, в конце концов, упала. И он, конечно же, тут же меня настиг. Не давая встать с колен, сжал в руках мою хрупкую тушку. Зубами прихватил выступающий позвонок на шее, перекатил между пальцев соски. Я повернула голову, как могла, в попытке поймать его губы. Прижалась к колючему подбородку, всхлипнула от накатывающего удовольствия. Застонала. Архип в ответ прижался к моему виску ртом, опускаясь одной рукой между ног.
– Как думаешь, есть что-то такое, что тебе может не понравиться?
– В сексе?
Вместо ответа он стиснул между пальцев набухший клитор.
– М-м-м… Вряд ли.
– А точнее? Мне нужен четкий ответ.
– Господи, нет… Нет ничего такого.
– Ты не можешь утверждать наверняка, – парировал зло, ни на секунду не прекращая меня ласкать. И я не знаю, насколько беспочвенными были его опасения, потому как все, что он делал с моим телом, никак не способствовало ясности мысли, но, кажется, я все же нашла удовлетворивший его вариант ответа, когда прохныкала:
– Давай мы попробуем, а если мне вдруг что-то не понравится, я тебе непременно скажу. Обещаю.
Уж не знаю, чего в тот момент хотелось Архипу на самом деле, но дальше не последовало никакой дичи. Мы просто влажно поцеловались, сплетая языки и лаская друг друга везде, куда только могли дотянуться. А спустя пару секунд я вообще перехватила инициативу, извернувшись и вобрав его в рот. Как же мне это нравилось! И то, что мне катастрофически не хватало воздуха, только усиливало ощущения. Равно как и натяжение волос, которые он намотал на кулак.
– Каждый раз так хочу.
– Любой каприз. Ты же знаешь…
Я скользнула по стволу вниз к мошонке. И снова вверх, пощекотав языком уздечку.
– Мы хотели поплавать.
– Архип!
Он так резко встал, что я чуть не упала. Нет, ну динамо, а! У меня все внутри горело и пульсировало, требуя завершения, а он… Ни себе, ни людям. Психанув, побежала к воде, намеренно толкая его плечом. Сильвестров в отместку дернул меня на себя и так же резко отпустил. Я с визгом упала в воду. Там было чуть выше, чем по щиколотку. Но плюхнувшая вода
