На улице стало темнеть, и я собралась домой. Эрн сказала, что завтра похоронят мать Джонни, и что мы обязательно должны будем прийти. Мне не хотелось присутствовать на похоронах, но отчим Джонни нас просил, просто умолял. Он сказал, что когда мы принесли дневник, когда миссис Эльс наконец-то прочитала его, она просто светилась. Видеть записи живой дочери, адресованные ей, её пожелания. Он сказал, что тогда она впервые была такая счастливая после смерти Джонни. Она сказала, что теперь обязательно заведет второго ребенка…
Мне было ужасно жалко эту семью — она так быстро развалилась. Особенно мне было жалко мать Джонни. Она не успела насладиться счастьем. Но я уверенна, что сейчас она счастлива! Она ушла к своей дочери и к своему первому мужу. Пусть и не на земле, но они теперь вместе, навсегда.
В таких размышлениях я направилась домой. Свет горел как всегда, только в библиотеке. Что можно было читать изо дня в день?! Я не знала, делал ли он так до моего приезда, но выглядело это очень странным.
— Леон? — крикнула я на весь дом. Но ответа не было.
— Ты тут? — ещё раз спросила я, но, как и в первый раз, ничего не услышала в ответ.
Он что вздумал со мной шутить? В другой бы день я просто прошла бы в свою комнату, не интересуясь о местонахождении переводчика, но не сейчас, когда по городу ходит тот, кто пытался убить меня. Тем более в тот раз его прогнал Леон, и у меня было предчувствие, что теперь этот убийца будет следить за нами. Мы ему приглянулись.
Я поднялась на второй этаж. Дверь в библиотеку была открыта. Оттуда струился свет. Леона не было, хотя обычно он сидит за столом. Я прошла в комнату.
— Леон? — но ответом мне была тишина.
Я прошла за стеллажи с книгами. Там уже было темнее, свет от лампы туда почти не доходил. Но я никого не видела. Я стала рассматривать книги: энциклопедии, романы… Здесь было всё, что только можно представить. Одни книги были в старых переплетах, другие же были совершенно новые. Я смотрела авторов, некоторые книги я вытаскивала, чтобы прочитать предисловие, но свет был не ярким и, чем дальше я шла, тем меньше его сюда попадало. Он сквозь землю провалился что ли? Леона не было! Меня это сильно напрягало.
Тут свет погас, так неожиданно, что я не успела вздрогнуть, как по телу пробежался холодок. Такое ощущение, что я попала в ловушку. После того вечера, когда я встретила Брауна, для меня даже день казался страшным, особенно если вокруг никого не было. Напряжение росло, и я стала мелкими шажками отступать назад, чтобы видеть проход между стеллажами. Глаза сильно болели, потому что разглядеть что-то в темноте, без всякого освещения, стоило немало сил.
Я уже почти дошла до стены, как тут моя спина уперлась во что-то. И это точно была не стена.
— Эни? — послышался знакомый голос над ухом.
— Ты меня напугал до смерти! — крикнула я, разглядев своего переводчика.
— Что ты тут делаешь? Что с тобой? — Леон стоял, оперевшись на книги. Лица не было видно, но я чувствовала, что что-то не так.
— Что-то мне не по себе… Где свет? Лампочка перегорела?
— Я тут… Тебя проводить до комнаты?
— Нет, — отрезал Леон.
— Что ты делаешь здесь целыми днями? Ты постоянно носишь какие-то книги… зачем? Тебе этих мало? Леон?! — но он меня не слушал. Он взял какую-то книгу с полки и направился к выходу. Я стояла где-то минуту, пытаясь понять, что сейчас произошло. Он не дал мне ни одного ответа. Это похоже на Леона, но не настолько.
Я пошла в свою комнату. Здесь опять было холодно, как всегда. Этот дом вообще отапливался? Ноги уже замерзли. Я сняла верхнюю одежду и легла под одеяла. Уроки? Мне сейчас было не до них. Раньше мне никогда не было так страшно, как сейчас. И было ли бы мне так, если тогда я не увидела Дона? Если бы не видела его зловещих глаз, которые точь-в-точь как у переводчика? Может… нет. Это просто ужасное совпадение во внешности. И оно было действительно ужасным! Я не хотела, чтобы этого убийцу кто-то видел. Вот так в лицо. Потому что все подумают на Леона, непременно. А мне только этого не хватало.
Я медлила с засыпанием, потому что именно сейчас мне хотелось обдумать всё то, что произошло со мной за эти дни. Странно, конечно. Но эта игра мне была интересна. Я хотела в ней участвовать. Я хотела быть главным игроком. Я хотела знать все секреты и тайны, чтобы скрывать их от такой же, как я. Но я не главарь, игру ведет кто-то другой.
Я вспомнила дом Фейтов. Там горел свет, там кто-то был, и Микки нарочно тащил меня за руку. Он нарочно… Я вскочила с постели, потому что до меня дошло, что Микки специально притворялся, будто я ему нравлюсь! Ему просто нужно было отвлечь моё внимание от всего необычного, что происходит! Как же поздно я это поняла. Я схватила сумку и начала искать кулон. Я шарила по всем карманам и наконец нашла его — этот серебряный кулон с камешком. Во мне всё кипело, как я могла позволить так со мной обращаться?! Я открыла окно и выкинула кулон на улицу. Мне уже не важно, что его кто-то откроет и прочитает: всё равно ничего не поймет.
Я опять села на кровать, кипя от злости. Он втирался ко мне в доверие! Ну конечно, он же так быстро начал ко мне… Я кинула подушку в стену. Если бы не моя железная воля, которую я натренировала у мамы, то я бы немедленно здесь всё разнесла.
Я спустилась вниз, надеясь умерить свой пыл едой, но в холодильнике ничего не было. Стоял лишь сок. Ладно. Я решила, что мне непременно нужно зашить эту оторвавшуюся занавеску, иначе я начну бить посуду. Найдя иголку с ниткой, я поставила стул, а потом встала на тумбочку коленками.
Я зашивала штору, изредка попадая иголкой по пальцу. И вот остался последний стежок, как за окном показалась чья-то тень. Я чуть не упала, поэтому схватилась за штору и она с треском оторвалась от петель, ещё я уколола палец. Оттуда, из ранки маленькими каплями начала течь кровь. Взяв полотенец и замотав им палец, я схватила олимпийку и вышла на улицу.
Было холодно. Но мне нужно было увидеть того человека, который так нагло ходит возле нашего дома, не подозревав о том, что можно и напугать. Я завернула за дом и начала всматриваться в темноту. Никого. Я прошла ещё дальше, но и там никого не было. Тогда я пошла на задний двор. Там стояли качели, но я никогда не качалась на них. Цепи звенели. Значит недавно, буквально только что здесь кто-то был. Ветер был не сильным, а значит, он не мог так сильно раскачать качели. Здесь был человек. Но кто?
По коже пробежали мурашки. Зачем я вышла на улицу? Ведь знала, что не надо. Мне все говорили быть осторожней, но я как всегда. Я никого не слушаю, не следую их советам. Я пошла к качелям. Ничего, покататься на ночь не мешает. Надо же их когда-нибудь опробовать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
