В последние годы россияне перестали воспринимать политику как ринг, где идут жесткие баталии, сопровождаемые кровью, синяками, криками и нокаутами. Кадровые решения стали приниматься в тишине высоких кабинетов. Многие начали говорить, что публичная политика уходит в прошлое. Как оказалось, стабильность — явление довольно скучное. Сонные политические будни осени 2010 года прервала внезапно вспыхнувшая информационная война, жертвой которой стал один из тяжеловесов российской политики — мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков. 10 сентября телеканал НТВ показал разоблачительный фильм «Дело в кепке», посвященный деятельности мэра Лужкова. Казалось, подобные фабрики компромата уже давно обанкротились и закрыли свое производство. Но вот неожиданно отечественные средства массовой информации взялись создавать новый образ мэра — настоящего Терминатора, который разрушает все на своем пути. Зрители канала НТВ испытали подлинный шок.
Среди политической элиты России, пожалуй, не было человека, который столь твердо стоял на ногах, как Юрий Лужков. Он производил впечатление несокрушимого. Москва — не просто столица, а Россия в миниатюре, поэтому московский мэр — это «первый среди равных», самая весомая фигура среди российских градоначальников. Провинция Москву традиционно не любит. Однако к Юрию Михайловичу, который идеально соответствовал своему имиджу «крепкого хозяйственника», повсюду в России относились с уважением. Весьма символично, что в 1996 году Владимир Анатольевич Яковлев был избран на пост губернатора Санкт-Петербурга во многом потому, что к нему относились как к «питерскому Лужкову» — хозяйственнику и деловому человеку.
Далеко не все помнят о первом московском мэре Гаврииле Харитоновиче Попове, зато вся новая история Москвы связана с его преемником Юрием Лужковым. Всем очевидно, что экономический взлет Москвы неотделим от деятельности Лужкова на посту мэра. Он, пожалуй, был единственным из российских градоначальников, о котором в народе ходят анекдоты, что само по себе — признак популярности. Давно известен, например, такой анекдот. «Почему Юрий Лужков никогда не носит шапку? — Пробовал он шапку надеть — сразу горит!» Главный редактор газеты «Стрингер» Елена Токарева пишет: «Лужков все годы ельцинского и путинского правления был единственным серьезным оппозиционером федеральной власти. Он был хозяином, а все они, федералы, Ельцины, Путины, Медведевы, были у него арендаторами на московской земле. И он им, конечно, был как бельмо в глазу. При этом надо заметить, что Лужков не был ни сторонником демократии, ни прогрессивным политиком нового типа, сколько-нибудь отличающимся от правящего тандема в западную сторону. Он был самовластным московским князем. Со своими толстыми вкусами, с Церетели, азербайджанскими торговыми центрами на месте оживленных перекрестков и площадей, шоколадными новостройками на месте строгого классицизма… Танком он проехался по московской старине».[246]
Президент Дмитрий Медведев начал последовательно проводить политику обновления губернаторского корпуса. «Мне кажется, любой человек должен понимать, что в какой-то момент нужно дать дорогу молодым, даже если он вполне здоров и дееспособен», — считает Медведев.[247] 16 февраля 2009 года ушел в отставку губернатор Орловской области Егор Строев, который возглавлял Орловщину шестнадцать лет, одно время совмещая губернаторство с постом спикера Совета Федерации. В январе 2010 года покинул пост еще один тяжеловес российской политики — президент Татарстана Ментимер Шаймиев, возглавлявший республику девятнадцать лет. Покинули посты президент Чувашии Николай Федоров и глава Калмыкии Кирсан Илюмжинов. Перетасовка региональной элиты приняла масштабный характер. Меняется страна, и, соответственно, меняются задачи, стоящие перед главами регионов. Это нормальный процесс. То, что губернатор уходит, еще не означает, что он работал плохо. Просто система управления не должна оставаться замороженной. Новая генерация губернаторов — это команда управленцев, вступивших в зрелость уже в новой России, далеких от советских методов хозяйствования. Однако упрекать Дмитрия Медведева в склонности к кадровым революциям было бы в высшей степени необоснованно. Тем удивительней выглядит массированная медийная атака на Юрия Лужкова и его сенсационное увольнение. Ведь Юрий Михайлович не мог не понимать, что на посту мэра он явно засиделся и что противостоять политике кадрового обновления бессмысленно и безнадежно — приходит новое поколение губернаторов, в их команду Лужков не вписывается, какими бы внушительными ни были его заслуги. И начавшееся в 2010 году открытое противостояние Лужкова и Медведева не могло кончиться ничем иным, кроме отставки мэра. О возможной смене власти в Москве говорили давно. Но наиболее вероятным признавался «мягкий» вариант: Лужков должен был добровольно уйти в отставку, получив при этом высокую правительственную награду, окруженный почетом и чествованиями. Он должен был уйти так, как, например, Ментимер Шаймиев, которого даже критики и оппоненты проводили весьма благородно. Отношения Шаймиева с Кремлем никогда не были безоблачными и простыми, но никто не стал бросать камни в спину уходящего политического исполина.
Юрий Лужков всегда позволял себе поругивать федеральную власть. Он был одним из тех, кто встал на защиту генерального прокурора Юрия Скуратова во время его жесткого противостояния с Кремлем. Лужков раскритиковал введенный в России единый государственный экзамен; яростно противодействовал проводимой Чубайсом реформе энергетики; осудил отставку начальника ГУВД Москвы генерала Владимира Пронина, снятого после устроенной майором Евсюковым бойни в супермаркете; высказался за то, чтобы была возвращена система прямых выборов губернаторов. За последнее высказывание Лужков даже получил отповедь от Дмитрия Медведева. Льстецом и лизоблюдом Юрий Михайлович не был никогда. Лужкова особо не тревожило, что его высказывания идут вразрез с мнением первых лиц государства. Но до поры до времени эту независимую позицию Лужкова в Кремле терпели, а в некоторых случаях лужковское «инакомыслие» было даже на руку президенту: Лужков стимулировал живые дискуссии среди политической элиты, создавал видимость свободы мнений. Демократия, знаете ли.
Лето 2010 года надолго запомнится всем россиянам своей аномальной жарой. Москва буквально задыхалась от дыма торфяных пожаров, концентрация угарного газа в воздухе сильно превышала допустимые пределы. В столице в два раза увеличилась смертность. Многие москвичи стремились срочно покинуть накрытый смогом город. 2 августа Юрий Лужков ушел в отпуск и практически весь период борьбы с задымленностью отсутствовал на рабочем месте. В прессе тем временем развернулась бурная дискуссия о том, должен ли Юрий Лужков в эти трудные дни вернуться в Москву.
«А где же в это время лучший мэр вселенной? Почему в столь трагический момент не с москвичами, а то ли в предместьях Лондона, то ли в Альпах? И каково положение с охраной лесов там? Устами пресс-службы он дал понять: не ваше москвичье дело, где отдыхаю: пожары дело подмосковное, меня не касается. Когда ему захочется, тогда он и воротится. Вроде воротился, не прошло и месяца. Они же, власти, — нанятые менеджеры, а не отцы народа», — негодовала газета «Завтра».[248] Исполнявший обязанности мэра Владимир Ресин заявил журналистам, что Лужков, даже находясь в отпуске, помогает московским чиновникам бороться с последствиями пожаров, находится на связи и дает по «четыре-пять указаний в день». Каждому здравомыслящему человеку было понятно, что присутствие Лужкова не сделало бы борьбу с задымленностью более эффективной. По крайней мере, Владимир Ресин — руководитель, который по деловым качествам не уступает Юрию Лужкову, — в данной ситуации принимал все необходимые и вполне адекватные решения. Однако своим несвоевременным отпуском Лужков «подставился», хотя и прекрасно знал, что назревает конфликт с Кремлем. Юрий Михайлович словно бы нарочно накалял обстановку. В былые времена на отпуск мэра никто и внимания бы не обратил. Но летом 2010 года сгущался не только смог над московскими улицами — сгущались и тучи над головой градоначальника.
И тут журналисты раскопали очень «вкусный» сюжетец. Оказывается, расположенную в Калужской области пасеку Юрия Лужкова во время аномальной жары начали спешно эвакуировать поближе к водоемам. Для пчел якобы даже закупили дорогие улья, изготовленные из полистирола и по техническим характеристикам подобные термосам. В прессе писали, будто эти улья были изготовлены по личному проекту московского мэра. Они позволили пчелам легко перенести жару. Вывод журналистов, разузнавших о событиях на лужковской пасеке, был однозначен: Лужкову пчелы дороже москвичей! Вот, дескать, горожане задыхаются от дыма и гари, а тем временем пчелкам Юрия Михайловича созданы комфортные условия. Конечно, пчелиный сюжет был за уши притянут к московскому смогу, но стал дополнительным аргументом в обвинительных речах против Лужкова.
