— Мне бы хотелось как можно скорее отправиться ко второму кольцу колодцев, — сказала Патриция.
Такахаси откинул перед ней клапан палатки, и она вошла внутрь. Кэрролсон и Фарли спали в углу; в другом углу Ву и Цзян работали с блокнотами и процессорами. Такахаси прошел следом за Патрицией.
— Есть соображения? — спросил он.
От их голосов Кэрролсон и Фарли одновременно проснулись и заморгали.
— Нам нужно проверить пространственно-временные соотношения, — сказала Патриция. Лицо ее осунулось, под глазами появились синяки. — Я попросила мистера Хайнемана помочь мне. На самолете установлен направленный радиомаяк, и мы можем принять его сигнал с помощью оборудования, которое есть у службы безопасности. Введем его в частотный анализатор и, когда самолет будет пролететь над нами, выясним, движемся мы во времени быстрее или медленнее.
— Вы пришли к какому-то заключению? — поинтересовалась Ленора, садясь на койке.
— Думаю, что да. Но без доказательств не могу сказать что-либо определенное. Если мои предположения подтвердятся, можно будет строить гипотезы.
— Вы не хотите рассказать нам о своих предположениях? — спросил Такахаси, садясь на койку рядом с Кэрролсон.
Патриция пожала плечами.
— Хорошо. Коридор, быть может, покрыт впадинами. Каждая впадина — это флюктуация пространства-времени, обозначающая некую точку возможного перехода в другую Вселенную. Они должны вызывать небольшие изменения геометрических констант, например, пи; а возможно, что и физических констант тоже. Там, где есть впадина — или потенциальная возможность впадины, — мы можем обнаружить и флюктуации времени.
— Должно ли это означать, что в коридоре полно потенциальных колодцев?
— Думаю, что да. Лишь некоторые из них были, так сказать, соответствующим образом настроены. — Она посмотрела на потолок палатки, пытаясь объяснить словами то, что представало перед ее мысленным взором. — Впадины соприкасаются друг с другом. Их может быть бесконечно много. И колодец во впадине — потенциальный или уже настроенный — может вести в другую Вселенную.
Такахаси покачал головой.
— Все это выглядит слишком таинственно.
— Да, — сказала Патриция. — Мне бы хотелось добыть побольше доказательств к возвращению Гарри.
— Он может появиться в любую минуту. Несколько часов назад ОТМ вошел в скважину, — заметила Ленора. Она хлопнула себя по колену и встала. — Кстати, завтра в первой камере вечер танцев. Приглашаются все. Вроде бы в честь возвращения Гарри, но как повод годится. Нам всем нужно немного расслабиться.
— Я хорошо танцую, — объявил Ву. — Фокстрот, твист, свим.
— Вы только послушайте! Можно подумать, мы отстали от моды на тридцать лет, — улыбнулась Цзян.
— Сорок, — поправил Ву.
— Если нам удастся оторвать Хайнемана от его игрушки, — сказала Кэрролсон, — я научу его паре новых па.
Лэньер бросил записку на стол в своем кабинете в научном комплексе и потянулся к кнопке интеркома. Прежде чем нажать ее, он поколебался.
Казалось, он понял, почему Хоффман назвала имя ему.
— Энн, — сказал он, — Я хотел бы видеть Руперта Такахаси. Чем скорее, тем лучше.
Он надеялся, что делает именно то, чего ждала от него Хоффман: обезвреживает бомбу, в которую превратился Камень…
Капрал Томас Олдфилд, двадцати четырех лет, провел на Камне последние шесть месяцев, и считал их самым интересным периодом своей жизни, хотя, собственно, ничего особо интересного не происходило. Большую часть времени он стоял на посту во второй камере — у туннеля, ведущего в первую камеру. Он провел многие часы, наблюдая за дорогой, нулевым мостом и близлежащим городом и разглядывая далекую кривую противоположной стороны. Обычно он нес службу в компании, по крайней мере, одного коллеги, но сегодня специальному наряду было приказано сопровождать кого-то из ученых, и его оставили одного. Он не ожидал никаких неприятностей. За время, проведенное им на Камне, ничего непредвиденного не произошло. Томас никогда не видел даже буджумов.
Он не верил в их существование.
Насвистывая себе под нос, Олдфилд вышел из будки и посмотрел на мост. Пусто.
— Прекрасный день, солдат, — сказал он, церемонно отдавая честь. — Да, сэр. Прекрасный день, сэр. Всегда прекрасный день.
Собственно говоря, подумал он, с технической точки зрения продолжается все тот же день — с тех пор, как он сюда прилетел. Один сверхдлинный день, не прерываемый ночью. Погода время от времени менялась — дождь, иногда туман с реки. Помогало ли это хоть как-то разделять отрезки времени?
Он осмотрел свой «Эппл» и проверил его на цементном блоке за будкой, на котором лежала фольга от упаковок продовольственных пайков. Каждая невидимая вспышка света сдувала упаковку с блока. Когда он будет удовлетворен результатами, то разложит пробитые упаковки для следующей смены, чтобы она могла проверить свое оружие. Это превратилось в ритуал.
Олдфилд обошел вокруг будки, остановился у двери и обернулся.
Он не мог даже описать то, что увидел.
Он думал не об «эппле», а об официальных сообщениях и о том, каким дураком он был.
Оно было ростом около семи футов, с узкой безволосой головой и выступающими немигающими глазами, которые спокойно разглядывали его. От туловища, значительно ниже того места, где должны были бы находится плечи, отходили две длинные руки, покрытые чем-то, напоминающим упаковку из фольги. Ноги были короткими и на вид сильными. Кожа — гладкая и блестящая — не зеркальная или покрытая слизью, но отполированная, словно старое дерево.
Оно подтвердило свое присутствие вежливым кивком.
Капрал кивнул в ответ, но потом, вспомнив все, чему его учили, поднял «эппл» и сказал:
— Назовите себя.
К этому моменту оно исчезло.
Олдфилду показалось, что оно ушло в туннель, но он не был в этом уверен.
Он покраснел от злости и отчаяния. У него был шанс. Он видел буджума и не смог уложить его, чтобы на него взглянули и другие. Он последовал примеру тех, кто когда-либо заявлял — официально или неофициально, — что видел буджума.
Олдфилд всегда был о себе лучшего мнения. Он стукнул кулаком по стене будки и нажал кнопку тревоги на интеркоме.
Глава 18
Лэньер встретился с Такахаси на втором этаже в комнате для переговоров. К Такахаси присоединилась Кэрролсон, не знавшая о планах Лэньера. Нет проблем, решил он; лучше сохранить нормальную атмосферу. Он попросил принести ленч в кабинет, и они спокойно перекусили, прежде чем он в общих чертах изложил новые распоряжения. Когда он закончил, Ленора покачала головой и вздохнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
