что угрожали. Значит, те люди, с которыми вы боролись, еще не побеждены и могут представлять опасность. В этом городе у них в руках сосредоточены большие силы и большие возможности. Поэтому, если мы не хотим, чтобы наш разговор подслушали, нам лучше непрерывно перемещаться.
— Но они могли установить жучок в этой машине.
— Вот это вряд ли! Эта машина совсем новая, я взял ее в автосалоне на тест-драйв.
— Умно!
— Ну, давайте не будем тратить время на пустые разговоры. Вы помогли мне вырваться на свободу, за что я вам крайне признателен. Я должен выполнить свое обещание и поделиться с вами информацией. Вот здесь данные всех завещателей, всех богатых пожилых людей, которые прошли через клинику. Вы удивитесь, как их много и какие известные имена есть в этом списке!
С этими словами гипнотизер протянул Ксении серебристую компьютерную флешку.
Она спрятала флешку, но Порфирий продолжал смотреть на нее пристально.
— Я вижу, что вас еще что-то беспокоит, — проговорил он наконец. — Вам что-то обо мне рассказали? Кажется, я догадываюсь… вам рассказали ужасную историю о беспринципном психиатре, который за деньги объявлял нормальных людей сумасшедшими и ставил на них какие-то бесчеловечные опыты?
Ксения попыталась выдержать его взгляд, но это ей не удалось.
— Вижу, что я прав! Так вот, в этой истории правда смешана с ложью в пропорции один к трем. Я действительно был главным врачом крупной психиатрической клиники. Но я занимался в основном научной работой и не знал, какие дела творятся у меня за спиной. Моим именем примитивно воспользовались.
Порфирий ненадолго замолчал, потом снова заговорил другим, мягким и доверительным тоном:
— Не думайте, что я пытаюсь оправдаться, доказать, что я ни в чем не виноват. Я, конечно, виноват в том, что слишком доверял своим помощникам. Мне так было удобнее — чувствовать себя небожителем, вершителем судеб, которому не с руки заниматься мелкими житейскими и хозяйственными вопросами. Это было постыдное высокомерие. Но я за него уже расплатился, проведя годы в том подземелье, которое вы видели… и я готов на что угодно, чтобы снова там не оказаться!
— А как вы туда попали? И чей труп нашли после пожара в вашем кабинете?
— Те люди, которые орудовали за моей спиной, не хотели лишиться источника дохода и придумали другую схему — с подделкой завещаний. Для этого им был нужен я. И еще я был нужен им, чтобы свалить на меня вину за их собственные преступления, сделать меня козлом отпущения. Поэтому они нашли человека, немного похожего на меня, убили его и подложили в клинику его обгорелый труп, а меня сделали своим пленником… заперли в том подземелье…
— А как же зубная карта?
— Они взломали сайт стоматологии, которую я посещал, и подменили мою карту картой того несчастного человека.
— Как все просто!
— На словах просто, но на деле… Вы по-прежнему не знаете, можно ли мне верить?
— Нет, ну отчего же… — Ксения смутилась, потому что Порфирий который уже раз буквально прочитал ее мысли.
— Так вот, я приведу вам один простой аргумент, доказывающий мои слова. Мне просто ни к чему их доказывать, вы мне не опасны, юридически я давно уже мертв. И если я вам все это рассказываю — то только потому, что вы мне симпатичны, вы помогли мне обрести свободу, и я не хочу, чтобы между нами осталось какое-то недопонимание.
— Еще один вопрос: на той флешке, которую вы мне передали, есть данные об Анне Ильиничне Голубевой?
— Разумеется.
— Кстати… вы ведь с ней разговаривали…
— Разумеется.
— Вы, случайно, не узнали, для чего она приехала в этот город? Ведь не для того же, чтобы перед смертью напакостить всей своей родне. Это было бы чересчур мелко. Даже учитывая ее скверный характер.
— Да, разумеется, не для этого.
— Так для чего же?
Порфирий молчал. Ксения пристально взглянула на него:
— Неужели вы этого не узнали?
— Вы пытаетесь взять меня на слабо? — Гипнотизер усмехнулся. — Это не тот случай. Впрочем, извольте, я расскажу, что знаю. В принципе, причина ее приезда меня не очень интересовала, но я человек любопытный, и поскольку я уже влез в ее рассудок, я узнал много интересного.
Дело в том, что у покойной Анны Ильиничны был какой-то старинный артефакт. Я не разобрал детали, но это что-то круглое. Возможно, кольцо, которое досталось ей в молодости совершенно случайно. Она отчего-то верила, что кольцо это обладает магической силой, и тщательно его берегла. Оно было спрятано где-то здесь, в Козловске, а когда супругам пришлось срочно отсюда уехать, она то ли не успела забрать этот артефакт, то ли просто не нашла его.
Ну, там, за границей, началась совсем другая жизнь, она позабыла про кольцо. Но когда муж умер и она осталась одна, а потом заболела, то стала вспоминать о кольце. И внушила себе, что этот артефакт может вернуть ей молодость, здоровье, продлить ее жизнь.
— Не может быть! Такая вроде бы была женщина здравомыслящая и вдруг верит в какую-то мистику!
— Ну, она сама оказалась на пороге смерти, а умирать ей очень не хотелось. Видимо, у нее не осталось другой надежды, и она была готова схватиться за любую соломинку. Короче, когда она узнала, что жить ей осталось совсем недолго, она решила вернуться в Козловск и найти этот артефакт.
— И как — у нее что-то получилось?
— Насколько я знаю, нет. И это очень ее расстраивало. Видимо, она всерьез рассчитывала на этот артефакт. Вы только не подумайте, что я пытаюсь морочить вам голову. Или что я сам верю в мистические силы. Но она — верила, я точно знаю.
Ксения вспомнила про сгоревший дом и собаку Зежу. Так вот зачем покойная Голубева ездила туда, она искала кольцо. И не нашла, потому что тайник был вскрыт, причем давно, Ксения сразу это поняла, потому что там даже паутина наросла.
— Похоже на правду… — проговорила Ксения. — И еще один вопрос. Что было в том документе, который вы заставили подписать Берга вместо завещания в пользу фонда «Золотая заря»?
— Ну… кое-какие деньги… не на себя, конечно, как я уже говорил, я — юридически мертв, так что я предпринял кое-какие шаги… Должен же я на что-то жить! И не жалейте вы этого противного старика, у него отвратительный характер, перессорился со всеми родственниками, так что, когда он помрет, они будут драться за наследство, раздерут все на части и вся компания пойдет прахом. А мог бы заранее найти толкового человека, распорядиться наследством.
— А на сем позвольте с вами
