был до столовой два раза успеть обернуться. И не суетливо, а чётким размеренным шагом.
— Сгоняю, узнаю? — предложил Саня и помчался.
Но… в столовой Хагена не видели. Не обнаружился он ни в штабной палетке, ни в медчасти, ни даже на ремонтной базе…
Выхлебали мы по стакану пустого чая, сухпай с собой закинули — время на выход!
За рычаги «Пантеры» пришлось сесть мне.
Безопасник обещал всё выяснить к нашему возвращению. Пока малосильные хозяйственные грузовички дотащились до склада, пока наши со складскими как обычно препирались, да пока загрузились… Назад притащились к ужину. Я — сразу к безопаснику бегом. Но… Никаких воодушевляющих новостей не появилось. А вовсе наоборот.
— Скрали его, похоже. И очень грамотно. В ложбинке следы конские.
— Верхом, выходит?..
— Да куда там! Сапоги такие, чтоб думали — лошадь прошла. Говорят, китайские торговцы живым товаром так балуются. Может, и впрямь помогает следы путать. А может, для форсу бандитского. Следы вышли на просёлок, а там так лошадьми всё истоптано…
Я переваривал информацию:
— То есть… Хагена в рабство выкрали? Что за бред?
— Бред не бред, а рапорт я подал. Обещали дня через два-три дознавателя прислать, способного по вещи местоположение человека определить. Ты б, Илья Алексеич, какие-то личные вещички его принёс. Платок там. Пояс. Да хоть портянки сменные!
— Понял. Принесу.
В палатку я топал — смурнее некуда. Мысли в голове роились самые дурные. И главная: как я Марте всё это рассказывать буду, если Хагена не найдём??? Три дня ждать! За три дня его и увезти куда хошь могут, и продать… Да на корабль посадят — поди догоняй!
— Не нашли? — Айко встретила меня у своей палаточки, прислонившись к берёзе и сплетя на груди руки. — Так я и думала!
Айко старательно делала вид, что ей совсем неважен мой ответ, но подрагивающие в возбуждении кончики хвостов выдавали её с головой.
И хотя она в последнее время здорово изменилась, удержаться от подозрений я не смог:
— Айко, по-хорошему скажи: это опять твои проделки?
— Нет! Ну почему если что-то случилось — все сразу винят меня? — Лиса притопнула ножкой.
Вот только почти всегда в последний месяц, «если что-то случится», виновата была именно она.
— Колись давай, рыжая! Чего опять учудила?
— И вовсе я не виновата! Просто все с утра его искали, потом из штаба особисты прибегали, тоже искали фон Ярроу. И тоже меня во всём обвиняли! А теперь ты смотришь по сторонам, словно потерял… А я знаю, где он! А у меня никто не спрашивает! Сразу — куда барона дела? А я никуда не дела!
— Так, стоп! Не трындычи! Спокойно и внятно объясни мне: где Хаген?
Лиса покрутилась и уверенно ткнула пальчиком.
— Он там!
Я не выдержал:
— Где «там»? Ты нормально-то можешь сказать?
— А я не знаю, что там! Он там! — опять ткнула пальцем она. — Я просто знаю!
— Ты чувствуешь направление? — дошло до меня. — Ты не знаешь где он, но можешь показать?
— Ага! — Айко аж запрыгала. — Могу-могу!
Саня с Антоном уже стояли рядом.
— А далеко? — нетерпеливо перебил Пушкин. — Отсюда далеко до него?
— Примерно ри. — Лиса наморщила лобик. — Э-э-э… По-вашему почти четыре километра.
— Ого! Давай-ка глянем на карте. — Швец уже расстилал её на столе, заготовив для измерения линейку. — Так, куда ты показывала?
Японка опять ткнула пальчиком.
— Ага. Так. В том направлении, на четыре километра только деревня Новониколаевка. Судя по карте, ничем не примечательная. Русская деревня-то, не маньчжурская! Почему там?
— Бандитов да прохиндеев во всяких народностях хватает. — Я кивнул своему экипажу: — Собирайтесь. Сгоняем и узнаем! На «Пантере» сбегаем, чего ноги бить? Опять же, на всякий пожарный случай, Айко, тебя с собой берём. Будешь вместо компаса!
Да и как боевая единица лиса — моща.
Мы быстро добежали до тех-двора.
— Регламент придётся потом делать, братишки. Срочно СБШ нужен!
— Ну нужон, так нужон, — развели руками техники.
Залезли. Я вывел шагоход с базы. Лиса сидела на крыше и, периодически просовывая личико в люк, корректировала курс. Хотя чего корректировать? Дорога до Новониколаевки одна, захочешь — не потеряешься. Но всё равно при деле, участвует!
Дошагали бодро. На взгорок аккуратно, на малых оборотах выкрались, за сосняком замерли — а вот в низинке и она, Новониколаевка.
Сама деревня была по местным меркам большая, аж на четыре улицы. Айко уверенно ткнула в крайнюю избу:
— Там барон! И с ним ещё семеро человек.
Всё-таки крутая животная — лиса! С такого расстояния я, даже если в медведя перекинусь, точное количество, да чтоб ещё в избе, вряд ли почуял бы.
— Точно?
— Ага! Я с тобой пойду! — Японка легко спрыгнула вниз.
— Антон, на рычаги сядь! Саня, если что — сравняй эту халупу с землёй! Но аккуратно!
— Есть!
Я вылез в боковой люк, попрыгал, чтоб не бренчать. Лиса посмотрела на меня критически:
— Илья, а не надёжнее ли сразу медведем?
— Огромный да белый посреди деревни? Незамеченным точно не дойду.
— А я на нас морок накину! Главное — дальше трёх шагов от меня не отходи.
Я прикинул. А что? Если тем же макаром, что мы «Кайдзю» штурмовали — на шею её посадить — так и не заметит нас никто. А когда в дом вломимся, поди, уже и неважна секретность будет.
Я перекинулся, махнул лисе:
— Лезь на шею!
Саня наблюдал сверху:
— О! Натурально, не видно вас!
— Ну и славно. Помчали! Посмотрим, что там и как.
В БАНДИТСКОЙ ИЗБЕ
Накинув щиты и прикрывшись невидимостью, мы понеслись по недавно скошенному лугу меж копёнками.
— Ну что? Пойдём как приличные, через уличные ворота?
— Предлагаю пренебречь вежливостью! — фыркнула Айко, и я перемахнул забор со стороны огорода, инстинктивно опасаясь потоптать посадки. Однако если здесь когда-то и были грядки, то их давно уж забросили. Бурьяны в человеческий рост — всё, что выращивали местные хозяева. Вот и славно! Прём напролом! Айко, кажись, не только морок накинула, но и звуки глушила.
Вообще, я уже начинаю потихоньку привыкать к таким лисьим возможностям! Здорово же!
Сарайки, сеновал, в конюшне лошадки всхрапывают…
— Тут! — Айко уверенно показала на дом.
Я приник к двери. А внутри кого-то
