– Уж к двум трупам в Таиланде он вряд ли имел отношение, – слабым голосом попыталась пошутить Наталья. – Да и еще одну жертву – Сашу Головину – он тоже не знал.
– Не смешно, – отрезала Алиса. – Кроме того, откуда ты знаешь, кого он знал, а кого нет? Эта Саша, кажется, была подругой Верочки. Вполне возможно, что она была в курсе ее беременности и могла шантажировать Развольского, потому что очень нуждалась в деньгах для больной мамы.
– Вера вчера сказала мне, что у кого-то из наших видела на столе Сашин дневник, – вдруг вспомнила Наталья. – Она никак не могла понять, как он там оказался…
– И чей это был стол?
– Она не сказала. Ответила, что одного очень хорошего человека.
– А вдруг это был стол Развольского? Его трудно назвать хорошим человеком, но ты ведь с такой постановкой вопроса не согласишься, так что эта твоя Верочка тоже могла считать его небожителем, – заметила Алиса и зябко передернулась, обхватив себя за плечи в тонком кашемировом свитерке.
Глядя на подругу, Алиса думала, что ее Наташка – удивительно мужественный человек. Известие о том, что мужчина, которого она боготворит, оказался убийцей, она восприняла совершенно спокойно. Лишь побледнела как смерть.
– Ты уверена? – спросила она, и Алиса призналась, что да, совершенно уверена.
– Ну что ж. – Наталья отвернулась к окну. – Не бывает неполученных ответов, нужно только правильно задавать вопросы.
– Что ты имеешь в виду? – встревожилась Алиса, но Наташка только слабо улыбнулась:
– Подожди. Сейчас Иван закончит терзать Стаса, и за него примемся мы. Уверяю тебя, мы сможем спросить все, что нам интересно. Про кольцо Маркеловой в первую очередь.
– Может быть, рассказать Ивану, пусть лучше он спросит?
– Нет, я спрошу сама. Вы с Инкой все-таки можете ошибаться, и получится страшно неудобно. Такого жуткого навета Стас мне никогда не простит.
– А тебя до сих пор волнует, что тебе простит или не простит твой Стас? – возмутилась Алиса. – Наташ, пора уже снять розовые очки, через которые ты на него смотришь! Этот человек не принес тебе ничего, кроме горя и слез. Сколько он баб трахнул за последние полгода? И даже не старается это от тебя скрывать, хотя знает, как ты к нему относишься.
– А вот тут ты ошибаешься, – ответила Наташа, – он понятия не имеет, как я к нему отношусь. Ему невыгодно это знать, потому что с этим знанием нужно будет что-то делать. Как-то жить. Поэтому он предпочитает искренне считать, что никаких чувств у меня к нему нет. Искренне, понимаешь?
– Я понимаю только то, что ты все время его выгораживаешь. Но сейчас речь идет о более серьезных вещах, чем перепих с секретаршей. Весь город перетирает убийства, которые произошли по вине агентства «VIP-тур». Прикинь, как всем понравится, если главным злодеем окажется его директор.
На этих словах дверь открылась и в кабинет вошел измученный Развольский. Подруги невольно вздрогнули.
– Ну кто тебя тянул за язык! Зачем ты сказала этому ужасному капитану, что Вера была беременна от меня?! – набросился он на Наталью, не обращая ни малейшего внимания на Алису, как будто ее и не было в комнате. – Они могли до морковкиного заговенья искать ее неведомого любовника. Ты хоть понимаешь, что меня ждет, если об этом узнает Ирина или, не дай бог, ее папаша?!!
– Стас, – Наталья говорила решительно, что немало обрадовало Алису. – Верочка умерла. По сравнению с этим совершенно неважно, что подумает твоя Ирина. Все мелкие страсти, которые ты считаешь такими важными, на самом деле ничто. Прах. Извини, но мне не пришло в голову врать следствию. Тем более что в поисках убийцы может помочь каждая мелочь.
– Ага. Мою разрушенную семью и возможную потерю бизнеса ты называешь мелочью. Что ж, это неоспоримо доказывает, что какая-то маленькая шлюшка, которая охотно раздвинула передо мной ноги, не думая о последствиях, для тебя гораздо важнее меня и моих чувств!
– Остановись, Стас, – тихо попросила Наташка. – Остановись. Ты потом будешь жалеть об этих словах, но изменить что-либо будет уже невозможно. Поэтому не говори их. Не надо.
– Ты мне, кажется, угрожаешь? – Красивые брови Развольского недоуменно поползли вверх. – И что ты сделаешь, если я скажу что-нибудь не то? Уволишься? Так это вряд ли. Где тебе еще будут платить такую зарплату?
– Сейчас разговор не обо мне и моей зарплате. – Наталья оставалась на удивление спокойной, и Алисе вдруг подумалось, что дьявольская власть Развольского над ней потихоньку заканчивается. – Ответь мне лучше на вопрос, откуда у тебя оказалось кольцо, которое Муромцев подарил Ангелине Маркеловой?
– Что? К-к-какое кольцо? – Развольский мигом утратил весь свой пафос и теперь смотрел на Наталью как побитая собачонка.
– Ты подарил мне кольцо. Оно оказалось тем самым, которое Муромцев заказывал у известного в городе ювелира для Гели Маркеловой. Как оно попало к тебе?
– Заяц, уверяю тебя, ты что-то путаешь. – Развольский вдруг стал таким жалким, что подруги поняли: он лжет.
– Стас, скажи мне правду. Ты ведь знал Гелю. В день ее гибели, когда я сказала тебе, что это именно она выбросилась из окна, ты отреагировал очень странно. А потом подарил мне это кольцо, которое пропало у нее из квартиры. Где ты его взял, Стас?
– Чтобы ты и твои ненормальные подруги не корчили из себя Шерлока Холмса, я скажу, откуда я его взял! – Развольский брезгливо покосился на Алису. – А то у вас, чего доброго, хватит ума решить, что это я угробил Гельку. Конечно, я ее хорошо знал. Пару лет назад она была моей любовницей. Мы познакомились в банке, когда я открывал овердрафт для фирмы.
Встречались мы недолго, потому что я вовсе не собирался тратить на нее те деньги, на которые она претендовала. Но продолжали периодически общаться. Она помогала мне с оформлением банковских бумаг. Я давал ей советы по выбору отелей. Потом Муромцев привел ее к нам за путевкой.
В день возвращения она позвонила мне практически в истерике. Сказала, что ей срочно нужны деньги. Много. Я объяснил, что ничем не могу ей помочь. Тогда она сказала, что у нее есть очень дорогое кольцо, которое нужно срочно продать, и спросила, знаю ли я кого-нибудь, кто сможет его оценить. И при этом не надует.
Эту услугу я легко мог ей оказать, потому что моя школьная приятельница работает в ювелирной мастерской. Вечером после работы я заехал к Гельке за кольцом, а потом отвез его Марине. Моей однокласснице. Она посмотрела его прямо дома и сказала, что кольцо вовсе не дорогое. Что красная цена ему штука баксов, что оно выполнено прекрасным мастером, но камень в нем – не бриллиант, а имитация.
Я вернулся от Марины довольно поздно, около четырех часов утра, но Гельке все-таки позвонил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
