— Вторая причина?
— Перебивать нехорошо, — заметил Хантер. — Но иногда надо. Что-то я увлёкся, в самом деле. Так вот, вторая причина использовать на тебе Среднее Сканирование Лимрана — изучение магических особенностей алуринов. Прежде чем требовать от тебя выполнения каких-то действий магического характера, надо…
— Разрешаю.
— Что?
— Сканировать. Разрешаю. — Положив последний камень у основания столба, Шак встала и посмотрела прямо в щель маски. — Больной приходит к целителю, тот сканирует. Ученик приходит к учителю, тот сканирует. Сходные случаи. Спрашивать не обязательно.
— Хм. А ты умница.
— Знаю. Второй столб. Где?
— Хм, — повторил Хантер смущённо. И использовал Призыв Подобия Артефакта. — Вот.
— Куда ставим?
— Примерно… туда.
— Почему?
— Видишь ли, Тайная Защита Лобруга требует, чтобы опорные столбы находились в углах правильного шестиугольника. Чем более правильного, тем лучше. Если отклонения малы, то ничего страшного, просто на сколько-то сотых снизится общая плотность и насыщенность полога. Но если разница между длинами граней превысит одну седьмую…
Спустя полчаса Хантер и Шак закончили с установкой опорных столбов. Однако маг не стал заменять Призыв Подобия Артефакта: этому заклинанию ещё предстояло поработать. Для начала подверглись замене амулеты Уменьшения Силы Отравления — как изначально планировал Хантер, вместо них он наделал амулетов Изоляции Ядовитого Влияния. Причём и для троих двуногих членов отряда, и для Зунга, и даже — про запас — четыре амулета для призывов. Энергию из амулетов второго уровня маг попросту впитал обратно Вытягиванием Маны, чем слегка сэкономил резерв. Пока он всем этим занимался, Рикс доварил походную кашу, а Шак закончила скрести пучками листвы Свирепого Двурога.
Подозвав освободившегося кашевара, Хантер велел ему сложить ладони лодочкой. И выдал в получившуюся «ёмкость» с помощью Призыва Подобия Артефакта немного воды с маной — трюк, однажды уже опробованный. После чего приказал:
— Пей!
— Это что?
— Не отрава, не бойся. Да быстрее пей, выветривается!
Рикс хлебнул. Прислушался к ощущениям. Выпучил глаза и торопливо проглотил всё, что ещё оставалось в ладонях.
— А можно ещё?
— Смотри, не переусердствуй. Держи.
Вторую порцию чудо-воды Воин употребил уже без сомнений и сразу сел медитировать. Чтобы дополнительная энергия не рассеялась, а повысила плотность праны, требовалось удерживать её внутри тела как можно дольше и как можно лучше, для чего статичная медитация подходила лучше всего.
Маг оценил усилия Рикса, отслеживая их связанностью Атрибута. Вот к обычно плотно закрытому сердечному узлу добавился лёгочный, вот за ними почти без задержек последовал головной, затем, уже медленнее и в нарушение обычного порядка, печёночный и пятым, опять-таки в нарушение обычной очереди, с ощутимым усилием и задержкой на все полторы минуты, присоединился узел в правом бицепсе. Похоже, что для статичной медитации эти пять узлов являлись текущим пределом Рикса.
«Неплохо, — подумал Мийол. — Но немного странно, что он ещё не добился второго ранга. Обычное соотношение для Воинов — это «ранг плюс один» для тренировки и «ранг плюс три» для уплотнения. То есть, раз уж в статике Рикс держит пять узлов, во время «танца» должен держать три, а в бою и в любое иное время, включая сон, — два. Проблемы с динамической медитацией? Какие-то перекосы на Пути Воина? Может быть…
Но уж по этой части я ему не помощник. Сам, всё сам».
Мысли мага перескочили на защитные артефакты.
Амулетов с Изоляцией Ядовитого Влияния наделано достаточно и даже с небольшим запасом. Но помимо яда, у нагхаас есть ещё одно природное оружие, причём как бы не более опасное. И вот готовых формул против подчинения Мийол не знал; вернее, серьёзно терялся с выбором нужной. Для «яда вообще», если он находится снаружи, подобрать магическую защиту сравнительно несложно: яд, какими бы разными свойствами он ни обладал и на какую бы часть тела ни влиял, всегда несёт явный вред. Но вот устранить «влияние на разум вообще»… для этого существует только один надёжный способ: остановить мыслительный процесс. Весь. Полностью. Или погрузить ум в полную изоляцию от всех внешних раздражителей. На ослепшее, оглохшее, лишённое вообще всех телесных и духовных ощущений сознание тоже не получится влиять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но такое «лекарство» уж слишком радикально. Да, слишком.
— Шак!
Алурина подошла и молча встала рядом.
— Скажи, ты знаешь, как именно работает подчиняющая сила змеелюдов?
— Зачем знать?
— Хочу сделать амулеты против подчинения, а не только против яда.
— Делай.
— Так я не знаю, с чем именно бороться! — Хантер коротко (ну, относительно коротко) объяснил ученице суть проблемы. — Ты говорила, что Воинов им сложнее подчинить из-за более высокой плотности праны. Но это ведь не прямое противодействие, это как… увеличение веса. Толстяка, даже если он не будет сопротивляться, сложнее сдвинуть с места, чем худышку или тем более ребёнка, вот и всё.
— Сделай амулет, уплотняющий прану.
В ответ маг коротко и невесело рассмеялся.
— Если бы такие амулеты существовали, Воины прыгали бы от счастья до облаков и выше.
— Почему нельзя сделать такой?
— Потому что маги не всемогущи. И потому, что мана — энергия менее насыщенная, более разрежённая. Из этого, помимо прочего, вытекает сложность целительства: если управлять заклинанием не очень точно, не добиться локального перевеса в насыщенности, то мана просто без толку рассеется, не повлияв на прану и на тело, защищаемое ею. Это всё равно, что ковырять камень веткой: со временем, конечно, камень поддастся — но даже ради маленькой ямки придётся сточить десятки и сотни веток. Отсюда же и сложность подчинения: какой бы способ нагхаас ни применяли, это воздействие маной на прану, то есть одновременно тонкое и сложное влияние, ещё и времени, наверно, отнимающее немало.
Шак помолчала, размышляя. Потом спросила:
— Что ты вообще можешь сделать для защиты разума?
Хантер вздохнул. И взялся за очередную лекцию:
— Основных путей три. Зная точный способ подчинения, можно было бы создать амулет именно против него: экономный, надёжный, полностью блокирующий попытки повлиять на разум определённым способом. Это вроде уклонения от удара: сколько бы силы ни вложил враг в атаку, толку не будет, потому что вся она уйдёт мимо цели. Но этот путь нам не подходит… а жаль. Второй путь чем-то похож на создание брони. И недостаток у него тот же. Как тяжёлые доспехи сковывают подвижность тела, так амулет, защищающий разум, сковывает его. Замедляет мысль, помогает концентрироваться, но лишает сознание гибкости. Возможно, Риксу это даже поможет на Пути Воина… не столько в бою, конечно, сколько во время тренировок. Но мне такое не подходит. Да и любому другому магу.
— Почему?
— Потому что маг должен мыслить быстро, мыслить смело, связывать в уме сразу несколько вещей либо явлений. Так что мой путь защиты разума — третий: самоконтроль. Не уклоняться от влияния и не сопротивляться ему, а постоянно отслеживать всё, что происходит в душе и разуме. И если что-то из происходящего не нравится — отбрасывать это мгновенным усилием воли. Самый опасный способ противодействия, потому что можно не заметить атаку вовремя или уступить в поединке разумов. И есть с ним ещё одна беда…
Шак раздражённо стригнула ушами воздух.
— …втиснуть в артефакт такое ох как непросто. И даже если получится, выйдет костыль вместо здоровой ноги. Я только недавно понял, что означали те запутанные словеса в «Принципах артефакторики». Руки бы повыдирать умникам, пишущим в подобном стиле!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Первый раз вижу тебя злым. Необычно.
— А как по мне, только такие вот… штуки и стоят злости! Мне пришлось, как идиоту, тупо зубрить длинные пассажи вместо того, чтобы понять принципы изложенного и запомнить только самую суть. И всё это потому лишь, что кое-кому аж зудело выразиться позаковыристей да якобы поумнее. Только вот вместо демонстрации ума вышел в чистом виде интеллектуальный снобизм! Знаешь, чем бы я заменил три страницы зауми? Буквально четырьмя фразами.
