Ох и натерпелась бедная Нинка с дочерью: и по местным врачам водила, и в Москву возила – толку ноль. Знай себе твердит Анютка про девчонку в подвале. Тут Нинке, правда, кто-то грамотный посоветовал, что нужно обстановку сменить, и Анютка забудет всё. Нинка её у сестры в Москве-то и поселила, хотя, конечно, сильно по дочери тосковала. Каждые выходные туда на электричках моталась, пока автобусы не запустили…
– А с домом что? – прервала Катя старушку. – Что произошло?
– Анютка в гости к Нинке не приезжала, да и Нинка ей не позволяла – всё тряслась, чтобы опять дочка не чокнулась. А тут заболела, сердце прихватило. Анютка и приехала с мальчонкой. Так я Нинку больше не видела живой. Как сейчас помню: бледная, улыбается, Анютку с внуком встречает… Кто ж мог подумать, что такая беда выйдет… – покачала головой старушка. – Анютка с Нинкой как зашли в дом – и всё, никто их после и не видел. Ни в магазин, ни в аптеку или ещё куда не ходили. Потом муж приехал, всё стучал в калиту, стучал. Потом плюнул и так перелез. Стремянку, вон, у Матвеевых взял и полез за оградку. И всё, – развела она руками.
– Что «всё»? – не поняла Катя.
– Всё, – многозначительно посмотрела на неё старушка. – Мишка – участковый наш – сказал, что тело мужа Анюткиного так и нашли возле забора, да с перегрызенным горлом! И откуда мощи столько? С виду хлюпкая такая, тоненькая вся, а с мужиком здоровым справилась
– Страсти какие… – только и смогла вымолвить Катя: рассказ старушки подействовал на неё сильнее, чем она предполагала. – А с остальными что?
– Нинку в сарае нашли, Анютка ей шею свернула! – продолжала стращать бабка, наслаждаясь вниманием и произведённым эффектом. – Только, видимо, перед смертью своей муж Анютке успел отпор дать: черенком от грабель так огрел, что голову проломил Так Анютку и нашли полуживую.
– Нинку? – не поняла Катя.
– Анютку, – поправила её старушка. – Она одна живая была, но в машине скорой померла. Так что не нужен дом тебе этот.
– А ребёнок Анюткин?
Старушка пожала плечами:
– Она и его порешила, точно тебе говорю! Всё село вверх дном перевернули, лес, поле, посадку – всё проверили. Нет нигде мальчонки.
– А дом кто продаёт? Сестра Нины? У которой Анютка жила, да? – вдруг задумалась Катя.
– Ой, Лидка-то давно Богу душу отдала. Нет у Нинки родственников, администрация района дом этот продаёт. Да только кому ж он нужен? Снести – и дело с концом.
Поблагодарив старушку за рассказ, Катя вернулась в машину. Пора было выдвигаться в сторону Москвы.
В эту ночь Кате снова приснилась тёмная комната, только теперь сюжет изменился: на грязном полосатом матрасе лежал маленький мальчик.
– Катя! Катя! – кричал Рома, тряся невесту за плечи. – Катя, проснись!
– Мальчик… Мальчик в тёмной комнате… – Катя очнулась и тут же отползла к спинке кровати. Её лоб покрывала испарина, а ночнушка прилипла к лопаткам, насквозь пропитавшись потом.
– Ты кричала во сне. Я боюсь за тебя, – встревоженно сказал Рома и включил ночник.
– Мы должны поехать в дом Ани! – Катя вцепилась пальцами в запястье Ромы.
– Какой дом? Что тебе снилось?
– Там мальчик. Сын Ани, – прошептала Катя. Её сердце продолжало колотиться, но разум постепенно восстанавливал картинку окружающей обстановки. – Мы должны поехать туда. Сейчас же. – Катя встала с кровати и принялась натягивать джинсы.
– Куда поехать? – Рома смотрел на невесту как на умалишённую. – Два часа ночи. Куда ты собралась?!
– Сегодня я была в Липецкой области, в селе, где жила мать Родионовой. Я говорила с соседкой. Мы должны немедленно туда отправиться. Ты со мной? – выпалила Катя.
Всклокоченные волосы, пылающий взгляд карих глаз девушки заставили Рому поёжиться.
– Одну я тебя точно туда не пущу, – неуверенно сказал он, прикидывая, как лучше разговаривать с возбуждённой беременной девушкой. – Может, хотя б дождёмся утра?
– Нет, мы должны ехать прямо сейчас.
– Кать, ты сама понимаешь, как всё это выглядит со стороны? – попытался вразумить её Рома.
– Понимаю, – ответила Катя, стянула ночнушку и надела вязаный свитер. – Так что? Ты едешь?
Рома вгляделся в полное решимости лицо невесты. Он, конечно, слышал о причудах беременных, но никак не мог подумать, что всё может быть настолько дико. Молча кивнув, он принялся одеваться.
– Ты сошла с ума. Я не буду этого делать. И ты тоже не станешь. Если надо, я прямо сейчас позвоню твоему отцу, но вломиться в чужой дом я тебе не дам. Как дочь полицейского, ты как минимум должна знать, что это статья, – всю дорогу до дома матери Ани Родионовой Рома как мог пытался отговорить Катю от её затеи проникнуть в дом, но девушка была непреклонна. Теперь же она вообще собиралась брать забор штурмом.
– Подсадишь меня или мне к Матвеевым идти за стремянкой? – вызывающе спросила Катя, проигнорировав пламенные речи Ромы.
– Катя!
– Не ори. Всю округу перебудишь, – зашипела на жениха Катя.
– Да я вообще сейчас наряд полиции вызову, если ты не остановишься, – серьёзно сказал Рома. – А что? Объясню ситуацию: моя беременная жена сошла с ума после пересадки лёгких и теперь пытается штурмовать дом убившего мужа и мать донора, чтобы найти несуществующий подвал и мнимого мальчика, который в нём якобы сидит. Как тебе, а? Думаю, они войдут в положение и посочувствуют.
Слова Ромы отрезвляюще подействовали на Катю, но сдаваться она не собиралась.
– У тебя есть наличные?
– Зачем тебе наличные? – Рома закатил глаза.
– Сколько?
– Сейчас… – Рома достал бумажник и открыл его.
Катя выхватила бумажник из рук жениха и уверенным шагом направилась к забору старушки, с которой болтала днём. Как она и предполагала, в гостиной мигал синий цвет – сериалы на «Домашнем» шли полным ходом.
Под возмущённое ворчание Ромы Катя пересекла двор и настойчиво постучала в дверь. Морщинистое лицо возникло в соседнем окне, подозрительный взгляд скользнул по Кате и её спутнику.
– Чего вам? – донёсся через открытую форточку взволнованный старушечий голос.
– Мне нужно попасть в дом Нины. Я заплачу, – сказала Катя и вынула из бумажника Ромы несколько пятитысячных купюр, помахав ими перед стеклом. – У вас есть ключи?
Лицо старушки исчезло из поля зрения, за входной дверью послышалось шуршание.
– Зачем тебе? – Старушка открыла входную дверь и с подозрением уставилась на Катю.
– Я – крёстная Алексея, – уверенным тоном произнесла Катя, спиной чувствуя отчаянный взгляд Ромы. – Мне нужно найти его.
– А я сразу поняла, что ты не так проста, – глаза старушки сузились ещё сильнее. – Паспорт покажи.
Катя достала документ из сумки, вложила в него несколько пятитысячных купюр
