Читаем без скачивания Кровавая судьба (ЛП) - Тесса Доун

Хотя порезы не убивали, они оставляли волков выведенными из строя; они были неспособны прыгнуть, повернуться или сделать выпад — их большие, мускулистые тела были просто напоминанием о могущественных существах, которыми они когда-то являлись. Покрытый окровавленными частями тел, Маркус вскочил на ноги; он перешел от положения лежа на спине к вертикальному в мгновение ока, как какой-то ниндзя. Он был изящен, его движения — плавными и легкими.

Он поднял ладони, с парой кинжалов в каждой, и начал вырезать сердца своих врагов... одно за другим. Четвертый ликан прыгнул на вампира, необнаруженный и приблизившийся со спины, чтобы нанести неожиданный удар в то самое время, как Маркус вонзил кинжал в сердце третьего ликана.

Маркус получил удар удивительной силы от охотника, но в тот же миг обернулся и выбросил руку вперед в свирепом апперкоте, ударив ликана кулаком с шипами... кулаком, облаченным в древний цестус. А потом посыпался град серебряных пуль, достигнув своей цели с убийственной точностью, и ликан ударился о землю, уже мертвый.

Это был Натаниэль, находившийся на другом конце двора.

Он сидел, взгромоздившись, словно хищная птица, на высокой ветви заснеженной березы, рассматривая сцену сверху, следя за спиной брата, как снайпер. Натаниэль полез в свою куртку за новой обоймой и перезарядил ружье.

Джослин сделала резкий вдох; он был похож на дикаря.

Отчасти воин. Отчасти животное. Ни капли человека. От его вида у нее перехватило дыхание. Она не могла поверить, что он настоящий.

Один за другим ликаны приближались к дереву, пытаясь сбросить Натаниэля на землю. Они старались добраться до него. Она даже видела, как один из них превратился назад в человека, чтобы залезть на смежное дерево, и схватил автоматическое оружие, чтобы выстрелить прямо в Натаниэля.

Ликан начал стрелять, почти опустошая обойму, но опять же, Натаниэль двигался быстрее, чем пули. Он умчался с линии огня и сошел с траектории выстрелов с помощью силы своего движения... вакуума, создаваемого его скоростью.

Как будто в него был встроен радар: словно он контролировал законы физики.

Одним простым прыжком он преодолел расстояние между ним и охотником, приземляясь на соседнее дерево с серпом в руке, словно с серебряным продолжением ладони.

Одним плавным движением он начал вращать оружие, создавая пронзительный звук, похожий на жужжание лопастей вертолета.

Джослин не видела, как оружие достигло цели.

Она вообще не видела какого-либо взаимодействия между двумя смертельными врагами. Просто в какой-то момент оба существа замерли на дереве, словно двое свирепых животных, их дикие глаза встретились; а затем голова охотника скатилась на землю.

Джослин медленно выдохнула, когда реальность обрушилась на нее. Даже со всем, что видела, всем, что узнала о Натаниэле в последние пару дней, она все еще не имела никакого понятия о настоящей силе вампира: о смертельном потенциале, которым он владел. Сыновья Джейдона, несмотря ни на что, были просто непобедимы.

И они знали это.

Неудивительно, что Маркус вышел из хижины, подмигивая и улыбаясь. Это было детской игрой для них.

А потом внезапно Джослин увидела движение у кромки леса, ликанов, сражающихся с... вампирами.

Она пыталась понять, что происходит, и узнать всех участников сражения.

Накари стоял всего в нескольких ярдах от домика, осматривая трупы, окружающие его, разыскивая оставшихся врагов.

Маркус отошел от сарая и направился к Накари, перезаряжая двустволку в своей руке, также осматриваясь во всех направлениях.

А Натаниэль спрыгнул со своего места на дереве.

Тогда кто сражался на краю леса?

Пульс Джослин ускорился, и она с трудом сглотнула.

Там были красные и черные пряди волос — дикий цвет королевской кобры — развевающиеся среди снега на ветру, пока несколько Темных сражались со своими врагами оборотнями.

Джослин смотрела как завороженная, желая закричать, предупредить Кейгена, но была слишком парализована собственным страхом, чтобы издать хоть звук. Она перенеслась обратно в пещеру с Далией и Валентайном; в сарай, глядя в дикие глаза того монстра, привязанного к гильотине; по-прежнему наблюдала, как быстро и легко Темный расправился с Уилли в момент, когда она выпустила его...

У этих существ была такая же скорость, такая же способность становиться невидимыми, то же оружие, что и у Натаниэля и его братьев. Они были врагами с теми же способностями.

Через очень короткое время мир вокруг замолчал, и земля перед хижиной замерла. Там больше не было ликанов. Только кровь. И тела.

В лесу прекратилось жестокое шоу, когда последний из охотников упал, а Натаниэль и его братья теперь шли к домику, каждый из них с различными травмами, ни одна из которых не казалась опасной для жизни, по крайней мере, на расстоянии. И тогда все братья одновременно развернулись спиной к хижине.

Они встали широким полукругом, лицом к своим новым врагам, когда Темные подходили, словно пантеры... окружая... медленно подбираясь все ближе и ближе...

— Кейген! — Джослин, наконец, выдавила его имя, но не раньше, чем начала действовать.

Сработал ли инстинкт от слишком многих лет в роли агента, или просто прямой реакцией на угрозу Натаниэлю, Джослин забыла о боли в руке. И о том, что она человек, а Натаниэль приказал ей оставаться внутри... несмотря ни на что.

Она знала только, что Темных четверо, воинов из дома Джегера, медленно приближавшихся к домику, а братьев Силивази только трое, чтобы их встретить.

Почему она не дождалась Кейгена, она так никогда и не узнала.

Глава 21

Сжав в руке беретту с многолетней уверенностью, приобретенной в тренировках, Джослин направилась к входной двери и побежала в сторону Натаниэля.

Натаниэль обернулся с угрожающим выражением лица, при виде ее приближения в его глубоких красных глазах засветился гнев. Этот пугающий взгляд застал ее врасплох и почти остановил на полпути.

— Вернись в хижину, — прошипел он, медленно поворачиваясь, чтобы прикрыть ее тело своим, становясь между Джослин и темными вампирами.

Джослин застыла на мгновение, не зная, что делать, не желая вызывать гнев Натаниэля после того, как только что стала свидетелем их боя с ликанами, но уже была здесь. Взгляд Натаниэля выражал абсолютную ярость.

Она не какая-то беспомощная девчонка, которая постоянно нуждается в спасении.

Она его судьба.

Его вторая половинка, верно?

Пришло время начать вести себя не только как испуганная жертва. Стать чем-то большим, чем просто пленницей. Если это будет ее новый мир, то она вполне может войти в него с шумом.

Джослин приподняла свой подбородок.

— Нет.

Почему-то в ее голове это звучало гораздо более уверенно.

Она сделала шаг вперед, пытаясь присоединиться к их линии.

Натаниэль двигался, словно ветер, полностью перекрывая ей путь. Он схватил ее за запястье железной хваткой, сжимая с такой силой, что она подумала, что кости рассыпятся. В это время Кейген подошел сзади, и Натаниэль толкнул ее себе за спину, зажав между собой и близнецом.

Джослин поморщилась, но отказалась вскрикнуть от боли: даже просто признать, что это больно. А потом, со смелостью, которой в действительности не обладала, она протиснулась вперед и встала рядом с Натаниэлем, повернувшись лицом к Темным в знак солидарности.

Это теперь и ее семья тоже, и она будет сражаться с ними.

Когда четверо вампиров медленно повернулись, глядя на дерзкую женщину глазами, полными ненависти, колени Джослин начали подгибаться, а ее живот превратился в желе.

Пронизывающие взгляды, казалось, прожигали ее насквозь, а затем хищная улыбка тронула губы самого высокого из мужчин. Он стоял ближе всех к крыльцу и сделал почти незаметный шаг вперед, осмотрел ее сверху до низу, остановившись на мгновение, чтобы усмехнуться над девятимиллиметровым в ее руке.

«О, черт, — подумала Джослин, когда здравый смысл, наконец, пришел на смену доблести, а стремление выжить перевесило ее предыдущий фанатичный импульс... — Что делать?»

Она стояла перед четырьмя сверхъестественными существами: вампирами, обнажившими свои острые клыки. Каждый из них мог двигаться так быстро, что она будет мертва, прежде чем заметит их приближение. Ни одного нельзя было застрелить, и все имели способность стать невидимыми. Тем не менее, она стояла там: держа оружие, заряженное серебряными пулями, которые действовали только на... оборотней.

Высокий Темный злобно и низко засмеялся, как будто мог читать ее мысли, — а он, вероятно, мог. Их злые взгляды вернулись к мужчинам, и она была уверена, что ее безопасность теперь станет главным приоритетом стратегии Натаниэля. Она поставила его в гораздо более уязвимое положение, чем ранее, и растущее осознание этого вызывало у нее тошноту.