— Эй, смотри, что я нашел. Сгодится?
— Конечно. Все, что угодно, — согласилась я.
Прежде чем обрабатывать Алека, нужно, чтобы он расслабился. Если это включает в себя употребление этого богомерзкого пойла, что ж, я готова пойти на риск. Мин протянул мне пластиковый стаканчик, наполненный ядовито-зеленой жидкостью, и мы с Алеком затерялись в толпе.
— Ты разрешила Мину поэкспериментировать на себе? — спросил он, показывая на стаканчик.
Вдохновенный выпад.
— Он весь вечер на мне экспериментирует, — рассмеялась я немного громче, чем положено, и ухватилась за его плечо.
Незачем Алеку знать, что это моя первая доза.
— И еще ни одна приготовленная им смесь не выглядела так мерзко.
Он ухмыльнулся и как бы невзначай обнял меня за талию.
— Я тебе говорил, что ты отлично выглядишь?
— Да, что-то такое я слышала.
Лизнув содержимое стаканчика, я ничего, кроме сахара, не обнаружила. Нерешительно поднеся стаканчик к губам, я сделала глоток. Ну и пойло. Смесь растворимого напитка с зубным эликсиром. К счастью, у меня не слишком развит рвотный рефлекс, так что я ухитрилась проглотить эту отраву.
Алек отвесил мне еще несколько комплиментов, а затем я перевела разговор в гарантированно увлекательное русло: на него самого. Это сработало. Через несколько минут я обнаружила, что тема еще более ограничена, чем я подозревала. Он желал говорить только о своей группе:
— Да, так вот, мы решили, что пора выбираться за пределы Сиэтла и покорять другие большие города в округе. Знаешь, типа Портленда и Ванкувера. Если у нас появятся фанаты на Северо-Западе, мы сможем окучить все Западное побережье, представляешь? А папаша Кори знаком с одним парнем, который знаком с кем-то в звукозаписывающей фирме, и он собирается послать ему обзор, тот, из «Сиэтл тайме»…
Я внимала ему, то и дело кивая и угукая. Надо сказать, я действительно была заинтересована в успехе «Ночного доступа». Я верила в них и в их способности. Но только не сегодня. Сегодня я занята другим.
— Знаешь, — вдруг ни с того ни с сего заявил он, — я не думаю, что нравлюсь тебе.
Да-а. Ценное наблюдение. Я улыбнулась:
— Прости. Вокруг так много подонков, что пока я не узнаю парня поближе, всегда подпускаю немного стервозности. Но вся группа просто молится на тебя, а им-то я доверяю. Кроме того, — наклонившись поближе, я понизила голос до страстного мурлыканья, — теперь я тебя узнала, и ты мне определенно нравишься.
К моему изумлению, Алек резко отпрянул. Насколько это было неожиданно? Еще более странно, что в его глазах я видела явную заинтересованность, но только в глазах. Все остальное о чем-то тревожилось. Видимо, удивление отразилось на моем лице — мгновение спустя он рассмеялся, как будто ничего не случилось, и вновь подхватил меня за талию.
— На самом деле я бы не слишком доверял этим парням, но что ж, раз они тебя убедили, то ладно.
Я заставила себя улыбнуться, делая вид, что не заметила его странной реакции. Мы снова принялись болтать, и я позволила ему самому выбирать темы для разговора. Когда он перешел к скейтбордингу и преимуществам одной марки досок перед другими, я подумала, что Даг сильно недооценивает пределы моей любви к нему. Слегка заскучав, я навалилась на Алека и, не подумав, хватанула из стаканчика.
— Сукин сын! — выругалась я, ощутив во рту вкус этого пойла.
— Что?
— Это. — Я поставила стаканчик на расшатанный журнальный столик, расплескав зеленую жидкость. — Просто ужас.
Я решила, что теперь мой выход:
— Господи, что за мерзкая выдалась неделя. — Прижавшись к Алеку, я стала поглаживать его по спине. — Хорошо хоть выбралась на эту вечеринку. Вы, ребята, тоже должны быть слегка повернутыми, чтобы все это затеять.
Он вроде был рад моей близости, однако так и не шевельнул рукой, лежащей у меня на талии.
— Мы знаем, когда работать, а когда развлекаться. — Он произнес это со смехотворной напыщенностью, снова пытаясь казаться мудрым не по годам.
— Развлекаться и мне по душе, — осклабилась я, — люблю поиграть…
Как и раньше, выражение его глаз говорило, что поиграть он хочет — особенно в доктора. Однако язык его тела этому противоречил. Почему-то он себя сдерживал, что никак не соответствовало образу распутного распространителя наркотиков. Однако он продолжал улыбаться, хотя и весь напрягся.
— И как же ты хочешь поиграть?
— Ну уж не с этим, — показала я на отвергнутый стаканчик и устремила на него взгляд самки, одновременно невинный и соблазняющий. — Может, у тебя есть что-нибудь… покруче?
На лице его расцвела довольная улыбка, в которой — если я не ошибалась — явственно читалось облегчение.
— Может, и есть.
Я слегка пихнула его и обняла за шею:
— Знаю, что есть. Я же видела, как ты давал Дагу. Вы, парни, сидите на чем-то кайфовом, а делиться не собираетесь. Вот я, к примеру… я всегда рада… поделиться…
На него по-прежнему никак не действовали ни мои чары, ни сверхсовершенные линии моего тела, зато остальное возбудило интерес.
— Кое-что у меня есть, — сказал он, настороженно озираясь. — Пойдем поговорим в спальне.
А! Это уже что-то. Вслед за ним я прошла в маленькую захламленную спальню, каким-то чудом еще не занятую. Я села на неубранную кровать, положив ногу на ногу, что на языке моего тела означало максимальную открытость и расслабленность:
— Прямо сейчас позабавимся?
Он ответил вопросом на вопрос:
— Уверена, что осилишь? Это тяжелая дрянь.
Я подняла брови:
— Малыш, я осилю любую тяжесть, которую ты сможешь мне предложить.
Он полез в карман куртки, сел рядом со мной на кровать и вытащил маленький пластиковый пакетик, гораздо меньше того, в котором Риз держал марихуану. В полумраке я разглядела крохотные блестящие кристаллы. Почти как красный сахар.
Понизив голос, он сказал:
— Это то, чего ты ждала всю свою жизнь. Эта вещь изменит твой мир. Сделает тебя тем, кем ты родилась на свет.
Я потеряла дар речи, но не от его мелодраматического пролога. Дело было в кристаллах. В такой близости от них я их… ну, ощутила. У них была аура почти такая же, как излучения бессмертных. Только эта аура была не слишком приятной. Как-то странно я их ощущала. Они будто испускали маленькие ударные волны. У меня от них мурашки побежали по коже. Но самое странное заключалось в том, что я чувствовала их прежде. Один раз с Дагом, другой — со всей группой.
Я надеялась, что Алек сочтет мой хмурый вид за неуверенность.
— Что это?
Он расплылся в озорной улыбке:
— Магическое зелье, Джорджина.
