— Что ж ты творишь, негодник! — прошипела я, выхватывая из его рук мятую газету.
К счастью для него, на контроль я никогда не жаловалась и смогла вовремя остановить уже готовое для запуска оглушение. Хотя возможно пару часов в отключке и головная боль на десерт чему-то да научили горе работничка.
Бросив ему монетку, на ходу развернула газету, проигнорировав первую полосу. Там всегда размещали отвлекавшую народ ерунду. Ни один из разделов не о чем интересном для меня не сообщил, но закончив с серьезной частью, я долистала до страниц о культуре и недоверчиво фыркнула.
— Ну не дурак ли? — отвесила я комплимент его королевскому величеству, оценив решение о покупке поддельной картины.
Как оказалось, торги прошли вяло, потому что некий анонимный покупатель изначально завысил ценовую планку, которую никто просто не рискнул переступать, тем более ради сомнительной чести приобрести подделку. А уж в том, что все ценители подобной красоты не пренебрегли предварительной проверкой, я не сомневалась. И если уж мне, далекой от искусства, удалось что-то да выяснить, то они и подавно ни на грош не поверили в ее подлинность. Даже подставные покупатели, раздувавшие интерес, не помогли.
Зато теперь король являлся обладателем неприлично дорогой и абсолютно бесполезной вещицы. Хотя может быть он и прав. Имея под рукой столько золота можно и перестраховаться. А после всяко стоимость взлетит, ведь любой экспонат обрастая историями лишь дорожает, а у этого полотна такая определенно появилась.
Глава 20
Одна из неприметных улиц столицы уныло приветствовала меня своими серыми домами. Я никогда не любила это место одинаковых людских обиталищ. В такие моменты во мне просыпалась любовь к самовыражению. Но в некоторых вопросах нет ничего лучше безликости.
Совершенно не ориентируясь на местности, я отсчитала восемь домов от начала улицы и поднялась на порог. Тёмная массивная дверь выглядела угрюмо. Желая поскорее проскочить в помещение, я несколько раз стукнула специальным молоточком, прикреплённым сбоку стены, и стала ожидать ответа. Когда, спустя пару минут, так никто и не появился, повторила действие, хотя уже понимала, что никого нет. Я попыталась упереться плечом в двери, но они неожиданно распахнулись. Балансируя на одной ноге, перешагнула высокий порог, найдя за ним опору, и замерла.
По пустому длинному коридору, уводящему вглубь неосвещённого здания, гулял мерзкий сквозняк. Только вот странная ледяная дрожь, словно прострелившая моё тело и так же мгновенно исчезнувшая, не имела с ним ничего общего. Зябко поёжившись, обхватила плечи руками и стала продвигаться внутрь. Оставаться у входа всё равно было бессмысленно, а просто уйти не позволило беспокойство. Неспешно пробираясь вдоль стен, я едва не споткнулась о валявшийся на полу веник. Удивлённо пощупав предмет носком обуви, пожала плечами, не желая рассуждать, зачем он тут.
Позади раздался грохот, отчего я нервно подскочила на месте и замерла обернувшись.
— Становлюсь параноиком, — печально констатировала, взирая на захлопнувшуюся входную дверь. — И что я здесь забыла?
Выдохнув, я завернула в комнату, считавшуюся здесь приёмной. Она казалась такой же необитаемой, как и остальные в этом доме. Были здесь и мебель, и украшения, но вот всякие мелочи, наполняющие помещение атмосферой и живой энергией, отсутствовали. Я знала, что, если выдвинуть один из ящиков бюро, выкрашенного в цвет вишёневого дерева, такой же, как и всей остальной мебели, он окажется пустым. Что-то подсказывало мне, что даже если обмакнуть перо в позолоченную чернильницу, достанешь до такого же позолоченного дна, не испачканного чернилами. Прекрасный предмет декора, но никак ни письменная принадлежность. В этом доме велись разговоры и заключались сделки, которым не стоит оставаться на бумаге.
Из озорства я пощипала кончиками пальцев перо, и отодвинула от края, чтобы ненароком не задеть. Чуть дальше прямо между высокими деревянными панно с выжженными на них раливийскими узорами в виде сложных завитушек, закрученных в повторявшиеся силуэты птиц, был вход в ещё одну комнату. Она оказалась меньше и значительно темнее. Поначалу свет я зажигать не стала, но, когда споткнулась о какой-то крупный оббитый тканью предмет мебели, едва не растянувшись на полу, подумала, что лучше всё-таки видеть обстановку. Быстро охарактеризовав подставившее меня препятствие как упавший пуфик, я щёлкнула пальцами, от которых оторвалась и взлетела к потолку искра и наклонилась поднять его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наверное, мой визг был слышен на улице, хотя это маловероятно, эти стены свои функции выполняют хорошо. Моя рука непроизвольно прижалась ко рту. Стараясь больше не проронить ни звука, я больно прикусила палец и широко распахнутыми глазами уставилась на лежащее не полу тело.
Знакомое лицо было побледневшим и казалось таким холодным, что захотелось это проверить, дотронувшись.
Передёрнув плечами, я сделала шаг назад, испытывая непреодолимое желание убежать, но остановилась, не в силах оторвать взгляд.
— Дэн! — оцепенение прошло и, всхлипывая, я бросилась к другу пощупать пульс.
Определённо было слишком поздно. Причём уже давно. Я отстранилась, поняв бесполезность своих действий и словно пробираясь сквозь густой и вязкий туман, побрела прочь. Лишь оказавшись на улице, смогла облегчённо вздохнуть, но вот просто так уйти сил не было.
Исчезли и последние сомнения в том, что я смогу остаться в стороне от событий. Уже не считая, словно под копирку, нарисованные дома, дошла до поворота к одному из мест стоянок наёмных карет и заглянула в ближайшую, но она оказалась пустой. Со следующей мне повезло больше, и когда я всё-таки путанно смогла объяснить, кому и что нужно сообщить, извозчик взял положенную оплату и скрылся в дорожной пыли. Доставить послание лорду-дознавателю на самом деле не так уж и сложно, несмотря на то, что большую часть времени он проводит во дворце. Я же действовала обходным путём, все письма направляла в его поместье, где дворецкий, предупреждённый Алистером и тщательно следивший за корреспонденцией, перенаправлял их личным курьером, минуя круги различных канцелярий.
Следующие полтора часа оказались самыми длинными в моей жизни.
Когда дорогу с обеих сторон перекрыли и выставили караул, я облегчённо выдохнула и направилась на встречу к хмурому лорду Гранду.
— Я правильно понял, что…
Договорить ему не дала, прервав жестом, не терпящим возражений.
— Да, так и есть. Они убили Даниэля.
Алистер чуть наклонился ко мне, заглядывая в глаза и прерывая истерику.
— Кто? Ты кого-то видела? Риджина, ты должна всё рассказать.
Я раздражённо отбросила мешавшую прядь волос, выпавшую из небрежно собранной причёски, но дёрнув её через чур сильно, скривилась от неприятных ощущений.
Люди Алистера уже были внутри, сам он никого не контролировал, впрочем, это была не его сфера. Спустя неопределённый промежуток времени, которому я потеряла счёт, зябко прятала пальцы в кителе Алистера и нервно теребила на нём пуговицы, рискуя оторвать, к нам вышел человек в белом халате.
— Мы закончили осмотр. Нужно сообщить родственникам, — безразлично произнёс он. — Леди вы ведь знакомы с погибшим?
В ужасе отпрянула от служащего и с мольбой посмотрела на Алистера. Больше всего мне не хотелось ехать к герцогу Лассийскому и объяснять ни произошедшее, ни то, какое отношение я имею к его сыну. Возлагать на себя непосильную ношу не желала.
— Я лично распоряжусь по этому поводу, — отрывисто бросил граф и развернул меня к себе, прижимая.
Преисполненная благодарности за этот благородный поступок даже не стала сопротивляться
* * *
Единственное на что я была способна после произошедшего, это самостоятельно вернуться домой, позволив Алистеру не отвлекаться от работы на то, чтобы сопроводить. Как только за моей спиной захлопнулась дверь, я сползла по стене и на глазах у крайне удивлённого Гарри расплакалась. Определённо последний месяц многое поменял в моей жизни, в том числе и привычная отстранённость вытиснилась несдержанной эмоциональностью. Но я была намеренна бороться с этим недугом.
