потолок, окно. И болезненное, сводящее с ума чувство обиды.
Когда родителей не стало, Иданн явилась в башню, чтобы меня убить, но вместо этого, сжалившись, погрузила в магический сон, в котором я провела черт знает сколько времени.
А потом открыла глаза и увидела над собой трепетавший на ветру купол палатки. Очнулась с пробелами в памяти, с ощущением чужого навязчивого присутствия в голове.
— Да, — мечтательно повторила Иданн, — у магически одаренных близнецов особая связь. Когда сучка Мерида нашла способ поменять наши души местами, я смогла проникать в твой разум, даже иногда перехватывала контроль над телом. О, Ивланна, ты же чувствовала мое присутствие? — С кривой ухмылкой сестра постучала пальцем по виску. — Вот здесь. Чувствовала? Я все время была рядом. Каждую минуту. А что еще мне было делать, находясь в глубоком зачарованном сне — в собственной ловушке? Только наблюдать за тобой. Я все видела, все слышала. Наши сознания смешались. Ты знаешь, что такое память тела? Можно изгнать из тела душу, но разум сохранит воспоминания. И не только их — отпечаток личности. Не говори, что не замечала, как меняешься. Как постепенно становишься немножко мной.
Над болотом пронесся ее жуткий полубезумный смех. От него мурашки побежали по коже. Самое страшное, своими словами Иданн попала в цель, точно в яблочко. Менялась. С каждым днем похода, запертая в чужом теле, я делалась все грубее и жестче. Ивланна из башни была другой.
Осознание ударило по напряженным нервам. Горло тисками сдавил ужас. Нет. Не хочу. Не желаю иметь ничего общего с этой ненормальной!
Иданн продолжила. От ее вкрадчивого голоса, от темного взгляда начинало крутить живот.
— Твоими руками я провела ритуал, разрушивший пространственную петлю вокруг башни. Этот же ритуал помог мне очнуться от магического сна, в который я когда-то давно погрузила твой разум.
Так вот зачем она так спешила к кругу из камней! Хотела освободиться!
— А знаешь, куда я направилась после? Когда уничтожила тюрьму, созданную для тебя нашими родителями?
Я не хотела ее слушать, но о моих желаниях не спрашивали.
— Убивать. Возвращать свой трон. Нести справедливое возмездие. Все эти подлые гадюки-изменницы получили по заслугам. Я заставила их захлебнуться кровью. Поднять руку на эйхарри — о чем они вообще думали?
Чувствуя тошноту, я скосила взгляд на Эвера и увидела, что он смотрит на Иданн — настоящую Иданн — огромными, круглыми глазами.
— Они умерли в муках. Особенно тварь Мерида и ее сообщница Мойла. О, ты поморщилась. Не стоит их жалеть. Мерида…
— Спасла мне жизнь в той пещере.
— Но цели ее были исключительно корыстны. — Иданн прошлась вдоль тропы, рассекающей болотную муть. Солнце садилось за ее плечом, медленно тонуло за городской стеной. — Хитрая амбициозная дрянь, она хотела власти, но понимала, что недостаточно сильна, чтобы ее захватить, а главное, удержать. Желающих сесть на трон столько, что страшно представить. Кругом сплошные заговорщики и предатели. Многие Мериду сожрали бы и не подавились. Уж не знаю, каким образом мерзавка разнюхала, что у меня есть сестра-близнец, но в ее голове созрел план — поменять наши души местами, подтереть тебе память, заморочить голову, а потом использовать тебя как ширму для устрашения врагов. Я бы оказалась заперта в башне, неспособная очнуться от наведенного сна, а вся власть сосредоточилась бы в руках Мериды. Гадюка правила бы королевством из-за твоей спины, а тебя, моя дорогая, превратила бы в свою марионетку. Зависимую, беспомощную, напуганную, обязанную Мериде по гроб жизни. Она ведь всячески пыталась внушить тебе, что без нее ты не справишься. Показывала, как ты нуждаешься в ее бесценных советах. Поверь, она нашла бы тысячу и один способ сделать тебя своей вечной должницей.
«Помни: с тебя долг жизни».
Улыбаясь, Иданн задрала голову к пламенеющим небесам.
— И сделала бы, если бы в ее планы не вмешалась Семерка.
Вспомнив о том, что случилось в пещере, я инстинктивно накрыла ладонью зажившую рану в груди и под тканью туники ощутила неровный рельеф рубцов.
— Мериде пришлось изворачиваться, — Иданн смотрела на солнце. — Играть на два лагеря. Уверена, она лишь притворилась, что примкнула к предателям, но все еще жаждала власти. Быть на побегушках у Семерки… о, это не по ней.
— Мерида рассчитывала, что я выживу, восстановлю силы и верну себе власть? — Я переглянулась с Эвером. На лице моего эльфа читалась смесь паники и облегчения. Облегчение — потому что его любимая оказалась обычной девушкой, а не психованной садисткой с раздвоением личности. Паника — потому что настоящая психованная садистка стояла сейчас перед нами и мы не знали, чего от нее ожидать.
— В любом случае, — Иданн перевела на меня тяжелый, прожигающий взгляд, — Мерида недооценила свою эйхарри. Обычно, когда ты становишься излишне самонадеян, это заканчивается смертью. Что ж, — она ударила в ладони в приступе подозрительного, пугающего веселья. Резкий звук одиночного хлопка напомнил мне щелчок плети, вспоровшей воздух. — Пришло время забрать у тебя мое тело, сестрица. Сделать то, на что так и не решились наши родители. Один из близнецов должен умереть.
Я не успела испугаться, не успела осознать услышанное, как Иданн вскинула руку — из центра ее ладони вырвался и устремился в мою сторону столб ревущего пламени.
— Осторожно! — в панике закричал Эвер, и, спасая свою жизнь, я упала на землю, прямо лицом в болотную грязь. В воздухе над головой с шипением и треском пронесся поток огня. Затылок и спину обожгло жаром, да таким сильным, что казалось, одежда на мне вот-вот загорится, а волосы — вспыхнут.
Я услышала шлепки по воде и, подняв взгляд, увидела Эвера, бегущего на Иданн. Безоружный, не владеющий магией, он мчался на нее с голыми руками и выражением отчаянной решимости на лице — пытался остановить. Глупый, самоубийственный порыв.
— Нет! — Собственный крик оглушил, разорвал легкие, обжог горло.
Я знала, что сейчас произойдет, и это произошло: треск огня стих, Иданн повернулась на шум, и прямо на моих глазах яростный порыв ветра поднял Эвера в воздух, как будто эльф ничего не весил. Поднял и швырнул в болото, в гнилую топь. Хлюпающий звук — вязкая муть приняла подношение и жадно вцепилась в свою добычу. С ужасом я смотрела, как Эвер дергается в тисках болота, как пытается вырваться из его смертельных объятий, а трясина затягивает его все глубже и глубже. Облепляет бедра, подбирается
