Над этим ответом я тогда ломала голову. Я хотела тогда найти свой путь в жизни, осуществить свою мечту. Изменилось ли что-то? В каком-то смысле я стала другой, чем тогда. Но правда заключалась в том, что на самом деле я нашла свой путь и свою принадлежность. Как он и говорил много лет назад.
— Я принадлежу тебе, — ответила я ему.
— Хороший ответ.
Наш поцелуй углублялся, удлинялся, пока я не потерялась в нем, с чего все и началось тогда. Но сейчас были только мы, сплетенные вместе, руки, губы и язык. И мне не хотелось подниматься, чтобы перевести дух. Я не хотела открываться от него. Я хотела бы остаться в этом моменте вечно, где мы с Пенном стали одним целым.
31. Пенн
— Пенн, — простонала Натали мне в рот.
Это было одобрение, будто она кричала: «Да, да, да» моему языку, прижатому к ее языку, моим рукам, зарывшихся в ее волосы. Секс всегда был для меня идеальным видом искусства, но с Натали он стал нечто совершенно иным. Секс с ней и наши отношения заставили меня пересмотреть все, что я думал об этом раньше. Заставили взглянуть на себя и понять, чего мне не хватало. Что я пытался заменить сексом. Словно он мог что-то заменить, то, что было сломлено внутри меня. Но только, когда мы были вместе, я чувствовал, что, возможно, я был и не сломлен. Может до Натали я по-настоящему не знал и не ощущал любви.
Я приподнял ее руки и стянул через голову рубашку, заставив ее соски затвердеть сквозь кружевной лифчик. Мои руки скользнули вниз по ее рукам, плечам и мягким контурам груди. Я зацепил пальцем ее лифчик, дразня возбужденный сосок, пока она не стала извиваться от моих прикосновений.
Мне нравился каждый стон, всхлип и вздох, которые я извлекал из ее жаждущего тела. Как она двигалась, как хотела, когда я работал над ней. Это был не просто секс. Это было соблазнение, и оно заставляло мой член твердеть в штанах.
Но я не торопился. У меня было полное намерение с ней не торопиться.
Мои пальцы сжали застежку ее лифчика, и ее груди освободились от оков. Я отбросил бесполезный кусок материи в сторону, прежде чем прижать ее спиной к одеялу. Она снова подняла руки и уставилась на меня с каким-то странным выражением в полуприкрытых глазах.
Моя.
Это слово снова и снова звенело у меня в голове. Она была моей. Красивая, сильная и мужественная женщина была моей. У нас были взлеты и падения. Мы прошли сквозь огонь и воду. Но мы выжили и двигались вперед. И я хотел сделать ее чертовски счастливой до конца своей жизни.
Я расстегнул пуговицу на ее джинсах и потянул молнию. Просунул палец под пояс, проведя пальцем по краю ее трусиков. Из ее рта донеслось мурлыканье. Я знала, чего она хочет. Я был счастлив ей услужить, стянув джинсы и трусики с ее бедер по мускулистым ногам пловчихи.
Я снова поднялся, обхватив с внутренней стороны ее икры, разведя ноги шире, двигая пальцами по внутренней стороне ее бедра. Моя рука замерла прямо перед ее идеальной киской, уже мокрой и жаждущей. Я провел костяшками пальцев по всей ее длине, и все ее тело отозвалось в ответ. Она рванулась вверх, умоляя о большем. Меня.
Мои руки раздвинули еще больше ее ноги, прежде чем я стал наслаждаться ее киской. Язык попеременно то ласкал ее клитор, то нежно посасывал. Одной рукой удерживая ее, пока она извивалась подо мной. Из ее рта вырывались тихие всхлипывания. Ее мяуканье достигло интенсивной высоты, когда я завладел ею своим языком.
Я отпустил одну ее ногу и просунул палец во вход. Еще один стон с моим именем вырвался с ее губ, я улыбнулся в ее половые губы. Она была уже близко. Я чувствовал по тому, как ее стенки влагалища сжимали мой палец, требуя большего. Я вставил второй палец, она напряглась, словно пытаясь удержать меня внутри. Мой член до боли стал твердым, я подумал, пора заканчивать, войти в нее. Но я должен был выстоять. Я хотел, чтобы она кончила хотя бы дважды.
Мои пальцы сжались внутри, находя то местечко, которое, как я знал, сводило ее с ума. И ее руки зарылись в мои волосы, прижимая голову к себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О, черт, — выдохнула она. — Да, о боже, да.
Я работал над ней, входя и выходя, в то же время лаская ее клитор, пока не почувствовал, как все ее тело напряглось, сжалось, а потом пришло освобождение. Она выгнулась дугой, оргазм накрыл ее, затем упала обратно на одеяло, бессвязно всхлипывая.
Я убрал пальцы и поцеловал ее киску еще раз. Она дернулась ко мне, будучи такой чувствительной.
— Пенн, — простонала она, распахнув глаза. Ее глаза говорили, что она хочет большего. — Иди сюда.
Я расстегнул две верхние пуговицы рубашки и стянул ее через голову. Ее взгляд скользнул по моему торсу. Ей удалось приподняться на локте, другой рукой она провела по моему телу.
— Мой, — прорычала она. Как будто она услышала хор, выкрикивающий это слово в моей голове.
— Все твое.
Она потянулась к моим брюкам, но я оказался быстрее. Я толкнул ее обратно на одеяло, расстегивая ремень и снимая брюки с боксерами. Ее глаза загорелись при виде моего стоящего члена. Она облизнула губы.
Черт, я хотел, чтобы ее рот обхватил его. Я хотел, чтобы она глубоко заглотнула его, пока я не выстрелю горячей спермой по всему ее телу. Поставлю на ней свою метку. Но больше всего я хотел оказаться внутри. Мне нужно было почувствовать, как она кончает с моим членом.
Я склонился над ее телом и прижался губами к ее губам. Она жаждала меня, целуя в ответ с такой же яростью. Я прижал член к ее разгоряченной сердцевине и глубоко вошел. Откинул голову назад, чувствуя, как она затягивает и сжимается вокруг. Ее горячая, влажная плоть, идеально обхватывала мою. Словно она была создана для меня.
— Я люблю тебя, — выдохнул я ей в губы. — Черт, я люблю тебя, — она улыбнулась, сильнее прижимаясь своими бедрами к моим.
— Я тоже тебя люблю.
Первый долгий выдох из нее был сладкой, блаженной пыткой. Она глубоко вдохнула от этого ощущения, а затем я снова резко вошел. Жестче и грубее, чем раньше. Ее тело дернулось вперед, но она только застонала от удовольствия в ответ.
Мне нужно было больше. Ритм, ритм, а потом резко и быстро. То, как она напрягалась, ожидая этого момента, когда я снова войду, заставило меня еще больше предвкушать это блаженство. Мне нравится это чувство.
Но вскоре я уже не мог контролировать себя. Я был близок. Ближе, чем мне хотелось бы. Ей нужно было кончить со мной.
Поэтому я просунул руки под мягкое тело и поднял ее. Так что мы оба сидели у меня на коленях. Мои руки теперь были на ее бедрах и заднице, контролируя движения ее тела, когда я поднял и прижал ее обратно к себе. Так что я пронзал ее снова и снова.
Она открыла свои голубые глаза и посмотрела на меня со всей любовью и преданностью.
— О, черт, — простонал я. — Кончи со мной, детка.
Она кивнула.
— Уже... близко.
А потом я сделал еще один толчок, потом еще два, и она обрушилась всем телом на меня. Ее оргазм был спусковым крючком для меня. Я кончил со стоном удовольствия и волной экстаза, которая пронзала ее. Ее руки крепко обхватили меня за шею, я прижал ее к себе, как спасательный круг.
С минуту мы сидели, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Затем я отпустил ее, прижав спиной к одеялу, и рухнул рядом. Наши грудные клетки поднимались и опускались в такт. Полностью насытившись. Мы молчали, слова были не нужны. Именно в этот момент нас соединяло дыхание. Солнце скрылось, звезды наконец осветили ночное небо.
— Натали, — пробормотал я.
Она повернулась на бок, взглянув на меня. Ее взгляд был рассеянным и затуманенным. Ее улыбка была довольной и мечтательной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Привет.
Я усмехнулся и поцеловал ее пухлые губы.
— Полетели со мной в Париж этим летом.
Она моргнула.
— В Париж?
— У меня там будет конференция, и я подумал, что мы могли бы пожить у меня дома до осени, пока не вернусь сюда преподавать. Будем делать все то, что нам не удалось сделать в тот первый раз, когда мы познакомились. Найдем нашу скамейку в парке. Ту самую, с которого все началось. Что скажешь?
