нее без рук, прикрепляясь при помощи чакры.
«Какой же это кайф – снова иметь возможность управлять чакрой», – от этой мысли губы снова растянулись в довольной усмешке. На крыше он на пробу создал иллюзорного клона Ируки – и тот получился без проблем. Контроль чакры после очередного перерождения снова немного улучшился.
Бегать верхними путями по крышам он не стал. Как и перемещаться по стенам. Зачем привлекать к себе лишнее внимание? Как он объяснит свои новые умения ребятам?
Научился во сне? Можно, конечно, и такую лапшу навешать. Но одно дело – научиться одной-двум техникам или увидеть какие-то события, и совсем другое – повысить свой контроль чакры и овладеть довольно сложным навыком хождения по вертикальным поверхностям, на отработку которого у большинства генинов уходят недели или даже месяцы.
Поэтому он, как взобрался, таким же образом и спустился с другой стороны здания. Затем вприпрыжку направился к Академии.
Добравшись до входа, он, с любопытством оглядываясь, неспешно прошел на залитую солнцем площадку для сдачи нормативов по физической подготовке. Ирука еще не появился, однако Наруто был уверен, что с учителем все в порядке.
Ученики А и Б классов держались порознь, как и в прошлые разы. Кто-то из выпускников разминался, кто-то хвастался перед друзьями.
Наруто хотел было пройти к Шикамару, однако… увидел ее.
Волосы нежного закатного цвета, перехваченные лентой, такие прекрасные, что хочется в них погрузиться и вдохнуть аромат. Ярко-алое платье, которое ей так шло. Немного бледная, но бархатистая кожа. И эти салатовые глаза, в которые он бы пялился не отрываясь.
Она стояла у тренировочных манекенов, о чем-то переговариваясь с Ино.
Дыхание Наруто перехватило, а сердце понеслось вскачь. Шум выпускников Академии слился в один глухой гул, который для него становился все тише и тише. Перед глазами на долю секунды вспыхнула та жуткая картина из прошлого: ее угасшие глаза, пробитая грудь и огромная лужа крови, в которой лежало ее бездыханное тело.
«Нет», – Узумаки помотал головой и дал себе пощечину, чтобы привести мысли в норму.
То было в другой жизни. Более он этого не допустит. Сейчас Харуно Сакура была здесь. Живая, настоящая, полная надежд.
Ноги сами понесли его вперед. Наруто не знал, зачем к ней идет. И что он будет ей говорить.
Он не осознавал, что его плечи дрожат, а по щекам уже катятся крупные слезы. Он шел к ней, не обращая внимания на удивленные шепотки одноклассников.
Заметив краем глаза оранжевое пятно, Сакура привычно нахмурилась и сжала кулаки.
– Ксо, Наруто, чего тебе надо… – начала она, резко разворачиваясь и готовая дать отпор навязчивому кавалеру. – Опять хочешь получить…
Но ее кулак замер в воздухе.
Она увидела его лицо. Наруто не кривлялся, не кричал о том, что станет Хокаге, и не пытался привлечь к себе внимание глупыми выходками, как прежде.
Он плакал. Беззвучно и совсем не стесняясь. Однако Наруто знал: его слезы были точно не от горя. Нет. Это было проявление ярких положительных чувств, долгожданного облегчения и настоящего окрыляющего счастья. Понимание, что у них с Сакурой все впереди. Имея возможность перерождаться, он обязательно найдет ключик к ее сердцу.
Те образы, что преследовали его в кошмарах, начали отступать.
Рука Сакуры расслабилась и медленно опустилась. По совершенно непонятной причине ее собственные глаза вдруг тоже заслезились. Будто бы она смогла увидеть в глазах Наруто весь ужас и боль той потери, которые ранее разрывали сердце блондина на куски.
– Наруто?.. – растерянно и тихо молвила она. Влага скопилась на ее ресницах. Вся ее обычная спесь и раздражительность испарились в один миг. – Ты чего... что с тобой?
Наруто остановился в паре шагов от нее. Хотелось ощупать подругу, убедиться наверняка, цела ли она. А еще лучше – обнять крепко и не отпускать. Однако… пока не время для этого.
Он судорожно выдохнул, попытался стереть слезы рукавом оранжевого комбинезона, но предательская влага все равно продолжала течь.
Блондин слабо, но в то же время искренне улыбнулся.
– П-прости, Сакура-чан, – его дрожащий голос сорвался на шепот. – Я просто очень рад... что ты жива. И с тобой все в порядке…
Поддержать автора и прочесть главы раньше можно на Бусти!
Глава 21
Глава 21
Выпускной экзамен прошел для Наруто неимоверно легко. Физические нормативы он сдал играючи. Хоть сейчас его тело было немного слабее, чем в прошлой жизни, однако природная выносливость, а также восстановление от лиса позволяли не жалеть свои мышцы и связки, работая на пределе возможностей, а то и выходя за оный. Он точно знал, что благодаря регенерации сможет уже через пару часов (и плотного завтрака) полностью оклематься, даже если что-то себе повредит или растянет.
Ирука даже рот раскрыл, когда Наруто практически по всем показателям вырвался на первое место. О спарринге с парнишкой, который ранее обзывал его «пшеничкой», и говорить нечего. Тот был раздавлен буквально за несколько секунд. Иного исхода и ожидать не стоило. Информация о том, как он нападет, и наработанные в прошлом цикле рефлексы никуда не делись, а вернувшаяся чакра наполняла тело легкостью.
Уже в аудитории на проверке ниндзюцу Узумаки спокойно продемонстрировал двух иллюзорных клонов, а также идеальное Хенге Ируки, заставив экзаменаторов уронить челюсть от удивления, а Ино и других девчонок – недоуменно перешептываться.
Так что получение протектора стало довольно рутинной задачей. Единственным раздражающим фактором стал Мизуки. Когда голубоволосый чунин с фальшивой улыбкой подошел к нему после экзамена, намереваясь закинуть удочку про Запретный Свиток, Наруто лишь отмахнулся.
– Мизуки-сенсей, давайте обсудим это позже, у меня сейчас жутко болит живот, – бросил блондин, стремительно удаляясь. – Я к вам обязательно вернусь! Ждите! – помахал он рукой.
Наруто особо и не врал. Живот у него и вправду болел. От голода. Благо старик Теучи – добрая душа – сразу угостил его тремя большими порциями рамена, улучшив самочувствие Наруто.
«Мизуки хочет заполучить чертов свиток», – думал Узумаки, отставляя последнюю тарелку и поблагодарив владельца Ичираку с его дочкой.
Наруто еще не решил, как именно поступить с предателем. Вариант сдать его Третьему Хокаге со всеми потрохами казался самым разумным, но это требовало
