а следом неслось с полсотни персидских всадников.
— Ещё, ещё, — цедил Гончаров, ведя в прорезе целика головного перса. Тот уже почти поравнялся со стрелком, и он выжал спусковой крючок.
— Бам! — громыхнул первый выстрел, и вслед за ним рассыпным залпом ударили три десятка мушкетов.
Подхватив пистоль, Тимофей разрядил и его, а со вторым понёсся в сторону ворот:
— Ура! Бей их, ребята!
На дороге лежало с дюжину сбитых пулями всадников, скакали потерявшие людей лошади, основная же масса из отряда противника проскочила по инерции вперёд к центру села. Вслед им хлопали пистольные выстрелы. Тимофей вскинул свой коротыш, но тут же его опустил — слишком далеко, только пулю зря потратишь.
— Штыки надеть! — рявкнул он, прищёлкивая к ружью свой. — Всем перезарядить мушкеты! Быстрее, быстрее, сейчас они обратно попрут!
В той стороне, куда ускакали персы, хлопнуло несколько выстрелов и послышались крики. Шомпол уплотнил заряд в стволе, и он загнал к нему пулю. Заряжен.
«Скоро назад покатятся, — мелькали в голове мысли. — А если перегородить улицу своими тремя десятками, встретить их залпом в упор и потом всех остальных на штык? Рискованно. Прорываться они будут отчаянно, на хвосте ведь погоня из казаков. Даже если десяток и собьём пулями, остальные напропалую проломят жидкий строй. Сколько ребят при этом убьют или покалечат. Стоит ли оно того, чтобы их тут класть?»
— Взвод, на дорогу не лезем, встали в цепь, бьём с колена у забора! — крикнул он, приняв решение. — Прицел выше, чтобы своих напротив ненароком не зацепить!
С северной стороны вылетела толпа верховых. Впереди неслось около пары десятков персов, вслед за ними с рёвом и гиканьем летели казаки.
— Ещё, ещё, — вёл свою цель Тимофей. — Пора. — Сверкнул язычок пламени, приклад привычно ударил в плечо, и сквозь облачко порохового дыма он увидел пролетевшую по дороге конницу. «Сбили хоть кого-нибудь? Должны. Трупов на дороге и обочине явно стало больше». — Перезарядились! Все стоим на месте! — скомандовал он, вытаскивая из лядунки новый патрон. — Штыки никому пока не отцеплять! Ждём!
Прошло минут десять, и с южной стороны, с той, куда ушла погоня, показались всадники. Свои или чужие?
— Наши! Казаки это! — крикнул с дерева Блохин. — Да точно говорю, наши!
— Слазь тогда, чего там сидишь?! — прокричал Чанов. — Чай уж, не ворона, а драгун амператорской армии.
— Потому и сижу тут, оттого что позиция здесь удобная, Ванька, — ответил тот. — Штуцер не мушкет, с него вдаль стрелять удобственней. А для такого как раз высота лучше.
— Слазь, слазь уже, высота-а, — проворчал Тимофей. — Точно наши скачут. Сейчас коней нам подгонят, и обратно поедем.
— С дюжину только сбежало! — крикнул разгорячённый погоней и недавним боем Глазин. — Хорошо мы их там, у базарной площади, в сабли взяли. Они от вас шарахнулись, а мы тут «ура!» и выскочили с боковой улицы. С десяток уж точно срубили. Ох ты, и вы их неплохо постреляли. — Он оглядел лежавших на дороге и обочине. — Кирюха, Мирон, осмотрите их со своими по-быстрому. — Он махнул рукой, и десятка два казаков спешились. — Исай, а вы коней к драгунам подгоните. Только по-скорому всё! — Глазин спрыгнул с коня и, вытащив из сумы ветошь, вытер с сабли кровь. — Ох и жара, — пробормотал он, взглянув на небо. — Июль месяц, чтоб ему! Будешь? — И, сняв флягу, подал её Гончарову.
— Благодарствую. — Тот кивнул, отпив. — Как думаешь, Лукьянович, отстанут теперь от нас?
— А ты бы отстал? — Подхорунжий посмотрел на Тимофея. — Если бы у тебя в двух сшибках людей побили?
— Я бы нет.
— Вот и они тоже, — проговорил тот, вздохнув. — Навряд ли они теперь от нас отстанут. Время-то мы, конечно, выиграли сейчас немного. Но вот сколько — кто же его знает. Спешить нам надо, Тимофей, шибко спешить. Но вот чего они тянут? — проворчал он, приторачивая обратно флягу. — Сказал же — гоните по-скорому.
— Едут, Лукьянович, — пробасил стоявший рядом казак. — Вон показались.
— Взвод, по коням! — скомандовал Тимофей, запрыгивая в седло. — В походную колонну по двое становись! Пошли! — И тронул поводья.
Десять вёрст до Алагяза проскочили быстро, передовой дозор заехал в село и разведал боковую дорогу на Артик, неприятеля впереди не было, и путь был свободен.
— Тут остановимся, — зайдя на ту базарную площадь, где вчера уже отдыхали, скомандовал Глазин. — Коней поите, кормите, сами тоже перекусывайте. Более передышки до самых Амамлов не будет.
Всадники поспешили к колодцу, и около него началась сутолока.
— Да всем воды хватит! Ну чего как бараны у водопоя! — крикнул подхорунжий. — Больше расплещете, чем в дело пойдёт! Удачное село для неприятеля, — проговорил он, оглядывая дома и выходящие к базарной площади улочки. — С него как раз хороший выход и к Артику, и Гюмри, и к Амамлам. Зря тут начальство наш форт не выставило. Одним батальоном можно было бы все подступы перекрыть. Персы непременно им воспользуются.
— Доложим, может, и перекроют? — предположил Тимофей, грызя сухарь.
— Когда-а? — хмыкнул Глазин. — Поздно уже, упустили мы время, неприятель в наступление пошёл. Теперь его только и встречать на хорошо подготовленной позиции. Васька, воду мне налей в ведро! — крикнул он молодому казаку. — Малыша нужно напоить.
— Вашбродь, ваше. — Хрисанов подбежал с кожаным ведром. — Напою?
— Спасибо, Яша, сам, — поблагодарил драгуна Гончаров. — Ну давай, Янтарь, хлебай, потом овса задам. — Он потрепал чёлку на морде коня. — Пей, пей.
Отдых занял по времени около получаса, уже когда подтягивали подпруги и готовились седлать коней, с южной стороны подскакал гонец от десятка Исая.
— Персы показались! Много! — крикнул он, заехав на площадь. — Урядник говорит, что большими силами они сюда скачут, не похоже на простую погоню.
— Ну вот, я же говорил, — буркнул Глазин. — Займут это село и хоть куда потом бить будут. По коням! — крикнул он, вставляя ногу в стремя. — Ходко идём!
Отряд, выстроившись в походную колонну, опять поскакал на север.
— Вечереет уже, — оглядываясь, проговорил подхорунжий. — Мы-то уйдём от персов, им, небось, тоже отдых нужен. Но и у них кони неплохие, а вот у Исая утомились. Хорошо бы персов маненько придержать, как думаешь, Тимофей?
— Хорошо бы, — согласился тот. — И нашим в Амамлах дать время на изготовку не мешало бы. А ещё и весть в Гюмри командованию подать, что неприятель в наступление пошёл.
— Да, и это дело нужное, — согласился Глазин. — Только вот как придержать, когда нас тут и восьми десятков не будет? Ну, постреляем, порубим мы сотню, остальные нас как потоком в половодье сметут и дальше проскочат.
— А может, завал устроить? — проговорил задумчиво Гончаров. — Там, где дорога в ущелье идёт, чтобы невозможно было объехать.
— Зава-ал? — переспросил
