Читаем без скачивания Тенебрариум (СИ) - Raptor

На дне глубокого разлома, мы организовали небольшой привал, чтобы перевести дух. Яма тянулась почти вдоль всей улицы, напоминая огромную язву на теле города. Казалось, что её специально вырыли экскаваторами. Чуть подальше от нас, под откосом, валялось несколько свалившихся сверху машин, полузасыпанных песком, и половина стены здания, в котором прятались мушенбруки. С этого ракурса, постройка напоминала исполинский кукольный домик в разрезе, словно кто-то специально снял часть задней стенки — настолько ровно она отошла от фундамента. Флинт, сняв рюкзак, блаженно лежал на песке. Тина, не теряя времени даром, шастала вокруг раскуроченных стен подземных коммуникаций, и что-то искала. Райли делала мне перевязку. В отличие от изгнанников, я не умел останавливать кровотечение и заживлять раны одним лишь усилием воли. Мой рюкзак был сильно порван. Из него ничего не высыпалось лишь потому, что с краю я положил запасную одежду, которая заткнула образовавшуюся дыру, и теперь выпирала из неё ярким пупом. -Чёртов бамбук едва нас не угробил, -расслабленно проворчал Флинт. -Но вместо этого, он нас спас, -парировал Гудвин, нависая над нами и отбрасывая длинную тень. -Нас спасло чудо, а не бамбук. За каким хреном ты нас потащил в этот переулок, а? Ты ведь знал о бамбуке, верно? -Не знал. -А я знала, -ответила Райли. -Я тоже, -откуда-то издали пискнула Тина. -И не предупредили? -оглянулся Флинт. -Я пыталась предупредить, -вздохнула Тинка. -И о бамбуке, и о мушенбруках. Но вы меня совсем не слушали… -А я подумала, что Гудвин в курсе, -начала Райли, но так и не закончила предложение. -О чём я в курсе? -после выжидательной паузы, спросил Гудвин. -Ну, что… -Райли отрезала бинт, которым перематывала мне ногу. -Что пиковый бамбук в эту пору уже готовится к “зимней спячке”. Поэтому, плохо реагирует на движение. Мы бы легко прошли через переулок, если бы мушенбруки нас не подловили. -А бамбук среагировал только на жирного ходока, -добавила проходившая мимо нас Тинка. -Любопытно, -Гудвин почесал загривок. -Но я не был в курсе. Верно говорили “старые хозяева” – “Век живи — век учись. Дураком и помрёшь”. -Я надеюсь, нам больше не придётся продираться через эту, хм-м, растительность? -сквозь зубы процедил я, вытирая сукровицу вокруг одной из царапин. -Не переживай, -ответила Райли. -Рощи пикового бамбука встречаются только на окраинах Тропы блудных детей. Они защищают её. Чтобы никто лишний не вторгался сюда извне. -Как мы, например? -Ну, мы же не предполагали, что придётся вот так петлять обходными путями. -Хочется верить, что самое сложное позади, -я смахнул песок со лба. -И кстати, Райли… Спасибо тебе. Я уже сбился со счёту, определяя сумму долга за мои бесконечные спасения. Она улыбнулась и взъерошила мои волосы. -Это моя работа, милый. -Хоть убейте меня, но с тропы я больше не сойду, -заявил Флинт. -Хватит с меня приключений. -До Апологетики осталось идти совсем немного, -ответил Гудвин, присаживаясь на угол коллекторной плиты, и запихивая в рот зубочистку. -Осталось пройти владения сорокового, и мы на месте. Только бы суларитов не встретить. Эти крысы любят здесь ошиваться. А Писатель для них – лакомая добыча. Латуриэль посулил огромную награду за поимку живого человека… -Мне не нравится твой тон, Гудвин, -Глядя на него снизу вверх, Райли потянулась за ножом. -Простите, -заулыбался он. -Я не имел в виду ничего дурного. Просто выразил беспокойство, что пока Писатель с нами, нам нужно быть предельно осторожными. -Если считаете, что Писатель притягивает несчастья — идите без нас. Мы вас не держим, -Райли убрала руку от оружия. -А что, Гудвин? -приподнялся на локтях Флинт. -Эта идея мне нравится. -А мне – нет, -Гудвин погонял зубочистку от одного уголка губ – к другому, и задумчиво посмотрел на небо. -Для меня это не просто испытание. Это финальный аккорд моей славной борьбы. Красивый апофеоз инсуакиля. И потом, до чёртиков любопытно посмотреть на реакцию апологетов, когда мы приведём Писателя к ним. Вот, они удивятся. Вынув зубочистку, Гудвин облизнулся и лукаво взглянул на меня. -Если включить ассоциативную систему “старых хозяев”, Писатель, это будет, как… -он задумался, наморщив лоб. -Ка-ак… Как если бы родители отправили своего ребёнка учиться… А он… Притащил бы из школы живого динозавра. Хе-хе-хе. -Гудвин, -с грустью обратился я к нему. -А ты тоже считаешь, что человечество обречено? Его беззаботная улыбка стала задумчивой. -Что я могу сказать по этому поводу? Всё приходящее когда-нибудь уходит. Так заведено во Вселенной. И эпоха людей, как это ни печально, тоже не бесконечна. Но ты не переживай. Жизнь человека не соизмерима с жизнью человечества. Поэтому, даже если до вымирания твоего рода остался всего лишь миг, то этого мига легко может хватить не только тебе, но и доброму десятку последующих поколений. -А если Армагеддон наступит уже через несколько лет? -Ну, это вряд ли. Так быстро во Вселенной дела не делаются. -Я нашла следы, -голос Тинки заставил нас прервать разговор. -Сулариты? -насторожился Гудвин. -Не-а. 4-17. Он проходил здесь. Вон, там – карабкался наверх. -Нам тоже пора карабкаться, -Флинт поднялся на ноги, напяливая рюкзак. -Отдохнули, и ладно. -Ещё я нашла вход, -не обращала на него внимания Тинка. -Какой, на хрен, вход? Мелкая, ты там бредишь? -Флинт озадаченно уставился на нас. -Ну а вы, что? Идёте, или нет? -Вот, -девочка указала на тёмный пролом в обломках коллектора, заваленный песком почти доверху. -Сюда можно пролезть. -Хорошо, -Райли отряхнула грязь с коленей, и подняла рюкзак. -Тогда полезли. -Что значит, “полезли”? -окончательно растерялся Флинт. -Я тоже что-то не понял юмора, -Гудвин посмотрел сначала на Тинку, потом на Флинта, потом на Райли. -Куда это вы собрались? Нам нужно наверх, а не вниз. -Это вам нужно наверх, а мы пойдём под землёй, -спокойно ответила Райли. Флинт нервно захихикал. -Зачем лезть под землю? Дальше тропа безопасна. Или нет? Тинка? Тинка?! -Ну чего? -капризно откликнулась девочка, раскапывающая песок у входа в лаз. -Ты что-то чувствуешь? Там, на тропе, нас ждёт ещё какой-то сюрприз? Иначе, с какой стати вам лезть через канализацию? -Да нет там ничего. Для вас – нет, -с неохотой объяснила Райли. -А для нас – есть. Точнее, для Писателя. Гудвин, всё ещё пребывая в недоумении, остановил на мне вопросительный взгляд. -Там какая-то штука, -развёл руками я. -Которая убивает только людей. Изгнанники проходят, а люди – нет. -С чего ты взял? Биологически мы идентичны людям. -Но не ментально. Эта хрень, там, впереди, действует непосредственно на разум. -Откуда такая информация? -Тинка видела, как погиб человек – пленник Латуриэля. -Так вон оно что, -Гудвин задумался. -Получается, что кроме “Зеркала”, Апологетику от людского вмешательства защищает этот… “Сепаратор”. -Похоже на то. Поэтому, у Тинки появилась гипотеза, что этот самый, как ты сказал, “Сепаратор”, не действует под землёй, и я могу попытаться пройти под ним, не вскипятив себе мозг. -А если он действует и там? -Тогда я труп. -И ты не боишься? -Я устал бояться, Гудвин. Да и какой у меня выбор, а? -я усмехнулся. -Шанс невелик, но он есть. “Зеркало” ведь тоже считали непроходимым для людей. А я его прошёл. Так почему бы не попытаться обмануть “Сепаратор”? -Ты – отчаянный сукин сын, -Гудвин легонько стукнул кулаком меня в плечо. -После того, как ты выжил в “Зеркале”, я верю в тебя, как ни в кого другого. И я не упущу шанса поглядеть, как ты пройдёшь через чёртов “Сепаратор”. -Гудвин, ты о чём? -ошалел Флинт. -Ты чё, пойдёшь с этими чокнутыми? Да тут по поверхности осталось идти всего-ничего. Неужто тебе охота корячиться в полной темноте, в каких-то полузаваленных подземельях? -Теперь, когда я знаю о “Сепараторе” – да. -Сдался тебе этот “Сепаратор”. Какое нам дело до него, если на нас он вообще не действует? Писателю-то, понятно, деваться некуда. Так его вон, девки проведут. Мы-то ему зачем? -Для компании, -подмигнул мне Гудвин. -Писатель, тебе ведь с нами гораздо веселее? -А-то! -ответил я. -Вот видишь. -Да ну вас к чёрту, -Флинт сплюнул от злости. -Идиоты. Тинка уже исчезла в лазейке, вместе со своей ношей. Следом, ухватившись за край балки, ногами вперёд запрыгнула Райли. Передав ей рюкзак, Гудвин отправил следом наши с ним рюкзаки, после чего, покрякивая, втиснулся внутрь сам. Подойдя к лазу, я обернулся, и посмотрел на одинокую лысенькую фигуру, стоявшую в отдалении. -Ну что, Флинт? “Пятнадцать человек на сундук мертвеца? Йо-хо-хо и бутылка рома?” Он стоял, поглядывая на вершину провала, из которой торчали обломки асфальта и свешивались обрывки силовых кабелей. -Наверное, теперь ты прав, -кивнул я. -Я знаю, -ответил он. -Конечно же, я прав. Только вот все, почему-то, идут за тобой, а не за мной. И я, дурак, зная, что прав, тоже иду за тобой. Я ненавижу тебя, Писатель. Ну кто ты такой? -Не знаю, -пожал я плечами. -Друг? -Р-р-р-р, -вне себя прорычал Флинт, и, бросив последний страдальческий взгляд на вершину, направился в мою сторону. -Ты – подлая сволочь. Ты играешь на запретных струнах. Это не честно, Писатель, ой как не честно! Остановившись напротив меня, он снял рюкзак, и поднёс указательный палец к моему носу. -Ты меня просто используешь. Ты всех нас используешь. Изгнанники стали твоими куклами. Райли, Тина, Гудвин – все они тебя обожают. Они готовы ради тебя на всё. Даже на смерть. Из домашнего животного Райли ты превратился в её хозяина. Ушлая Тинка, которая обвела вокруг пальца самого Латуриэля, в результате, сама оказалась в капкане твоего необъяснимого очарования. И Гудвин. Гудвин! Вот уж от кого я не ждал такой слабости! Но и он туда же. Он теперь тоже твой поклонник. И раб! -А ты? -не ведясь на его явно провокационную речь, спросил я. Флинт поперхнулся: “Кхм! Я?!” -Да, ты. -Я… (Голос его стал совсем тихим. Почти шипящим). Я всегда мечтал о закадычном друге. О товарище, который будет смотреть на меня не как на дерьмо, а как на брата… Это мой грех и моя слабость. И ты, мерзавец, ею воспользовался. Но я тебе так скажу, -он приблизил свою оскаленную физиономию к моему лицу. -Только попробуй дать мне повод усомниться в искренности твоей дружбы. Я тут же уйду. Но предварительно… (Он приблизился к моему уху) Я отрежу тебе голову. И сделаю это, когда Райли не будет рядом. Ты уж мне поверь… Дружище. -Ну, вы чего там? -высунулся из лаза Гудвин. -Долго ещё будете прощаться? -Никто тут не прощается! -рявкнул Флинт, передавая ему свой рюкзак, потом, взглянул на меня, и уже более спокойным тоном произнёс. -Чё стоишь? Лезь. Я за тобой. Глава 21. АЛАЯ ОРХИДЕЯ. “Бедный-несчастный мой дневничок. Какой же ты потрёпанный, страшный и… Бесценный. Сколько я в тебя записал, и сколько ещё предстоит записать, хотя, о чём я? Записывать-то уже некуда. Эти строчки я муравьиной вязью царапаю карандашом уже на задней корочке. Скоро тетрадь закончится. Дальше придётся запоминать. Укладывать в голове. Всё, что увижу, услышу, переживу. Зачем я пишу эту бессмыслицу, переводя столь драгоценные остатки свободного места? Просто подумал, а что если это конец моих приключений? Надежда на то, что я пройду “Сепаратор” живым — ничтожна. А надежда, что я пройду его, не лишившись разума — вообще призрачна. На что я надеюсь? За что цепляюсь? Я устал. Я безумно, нечеловечески устал. Устал настолько, что уже не понимаю, кто я, и что мне нужно? Ещё месяц назад, странный выкидон Флинта вызвал бы у меня, по меньшей мере, настороженность, желание спрятаться за спину Райли, и не отходить от неё ни на минуту. Теперь же, мне наплевать. И на Флинта, и на его дурацкие капризы, и на его нелепые угрозы. Он боится меня. Смешно. И глупо. А может быть, дело не во мне? Может быть, Флинт нервничает потому, что сомневается в своём будущем? Вероятно, он просто не уверен, что обретёт в Апологетике то, к чему стремился всю свою жизнь. Это его беспокоит, и он бесится. Как бы там ни было, я должен… Всё, Тинка вернулась и зовёт нас. Кажется, она нашла обход завала…”