затянулась: друг все не возвращался.
– Схожу посмотрю, что там, – сказал он Итирю и Тиха́е и вышел на улицу.
Запах земли, нагретой солнцем за день, и напоенных водой трав окутал его облаком. В небе висела яркая, точно непрожаренный желток, луна. Сигэмару направился к залу для тренировок и заметил, как в тени здания кто-то вышагивал взад и вперед. Сигэмару вбежал в тень, очерченную лунным светом, и окликнул знакомого:
– Эй! Ты что так долго?
– Сигэ… – Юкия удивился и поднял голову: лицо его было задумчиво.
«Что-то он приуныл», – подумал Сигэмару и показал другу сверток в руке.
– Голодный небось? Вот, я на кухне выпросил.
– Ох, спасибо за заботу.
Юкия явно попытался улыбнуться, как обычно, но веселье выдавить из себя не смог. Он присел на ограду и стал жевать уже совсем холодные онигири. С ним явно что-то было не так.
– Устроили выволочку?
– Ох, устроили.
– И что сказали?
– Ну… Отругали за плохой характер.
Вряд ли наставники сказали именно это. Наверняка прозвучали совсем другие слова. Сигэмару подумал, как утешить друга, и резко заявил:
– Точно, характер у тебя паршивый.
Беззвучно сглотнув, Юкия пробормотал:
– Хо-хо-хо… Значит, и ты туда же?
Как он ни пытался сделать вид, что все в порядке, лицо его напряглось. Сигэмару притворился, что не заметил этого.
– Но ведь так и есть!
Сначала Сигэмару смотрел на улыбчивого парня и думал, что он вполне приятный товарищ. Однако позже понял, что внутри его друг искалечен, что он упорен и злопамятен. И чем больше Сигэмару узнавал Юкию, тем лучше осознавал, что своим врагом его видеть совершенно не хотел.
Приятель выглядел совершенно подавленным.
– Что ж…
Но Сигэмару продолжал:
– Только все равно и я, и Акэру, и Тиха́я, и Итирю, и Кицубэй, и все остальные, зная, какой ты, тем не менее дружим с тобой. Во всех людях есть что-то хорошее и что-то плохое. Просто в тебе этот разброс слишком уж велик, а так… обычное дело.
– Наверное, все потому, что вы знаете только самую малость моей плохой части.
– Любой будет прятать свою темную часть. А дальше мы просто решаем, продолжать ли общаться с таким человеком, глядя на ту светлую часть, что видна всем.
Сигэмару изо всех сил старался поддержать Юкию, но тот оставался мрачнее тучи.
– Ты иногда напоминаешь мне малыша, которого в одиночку отправили с поручением.
– В смысле?! – На лице Юкии читалось такое изумление, что Сигэмару расхохотался.
– Я не в том смысле, что ты мелкий. Просто лицо такое, будто ты знаешь, куда идти и что делать, поэтому не плачешь, но взрослого рядом нет, поэтому тебе страшно.
Видимо, друг попал в точку, потому что Юкия замолчал. О том, что знал мальчишку с очень похожим взглядом, Сигэмару говорить не собирался. Тот вел себя решительно, старательно выполнил поручение, вежливо попрощался перед уходом… Только Сигэмару больше никогда не увидит маленького посыльного. Ничего уже не сделаешь, но тревожила досада, что можно бы и поласковее говорить тогда с мальчуганом.
– Я дурень, так что не знаю, какой там приказ ты выполняешь. Понятия не имею, куда идешь. Но вижу, что ты изо всех сил стараешься сделать, что тебе доверили, и догадываюсь, что это ужасно важно.
Сигэмару грубовато похлопал затихшего Юкию по голове.
– В общем, куда бы ты ни шел, что бы ни собирался сделать, какое бы черное ни было у тебя сердце, я никогда тебя не брошу. Не бойся, я буду рядом.
– Сигэмару?
– Ага. Пойду за тобой куда угодно. И не только я: тех, кто присоединится к нам, даже против желания, гораздо больше, чем ты думаешь. Пусть даже такие не сразу найдутся.
Все еще держа в руках рисовый колобок, Юкия сморщился.
– Не забудь, что мы с тобой.
Юкия помолчал, а потом легонько кивнул и тихо сказал:
– Спасибо.
– Ну, пошли домой.
Глава четвертая
Юкия
– Взято! Прошу подтверждения!
Четкие слова звонко прозвучали в огромном зале.
По обе стороны поля стояли на возвышениях двое противников, внешне полностью противоположные друг другу. Один – крупный зрелый мужчина в роскошной синей куртке хаори с гербом. Другой – невысокий юноша, одетый лишь в простое уэ.
Мужчина мрачен, на лице его написано неверие, он впился взглядом в поле, однако там, сколько ни смотри, ничего не менялось. Тем временем парень напротив него спокойно ждет решения судьи.
На лаково-черном уэ выделяются только ярко-красный шнур для меча и зеленый драгоценный камень на нем. Волосы юнца, цвета земли на плодородном поле, рассыпались по совершенно прямой спине. Я слышал, что парнишка старше меня всего на два года, и вижу, что он почти моего роста. Висящий на поясе меч кадзё кажется непропорционально большим, но в прямой, уверенной фигуре чувствуется непоколебимость.
– Подтверждаю. Победа у нижней стороны.
Юноша, победу которого подтвердил судья, поблагодарил и спокойно поклонился. Позади зашумели даже не одобрительные, а восхищенные возгласы.
Мужчина, которого только что разгромили, занимает один из высших чинов в войске Уринтэн-гун. И пусть в последние дни юноша делает все новые успехи в сражениях, в этот раз против него вышел человек, не проигравший еще никому!
Но надо же! Он действительно победил! Мой сверстник держался на равных с явно превосходящим по силе партнером и выглядел значительно. Зрители наперебой задавали вопросы. Как он выбрал тактику? А что собирался делать, если бы противник атаковал другим способом? Юноша отвечал логично и без запинки.
После того как сражение подробно разобрали, паренек наконец спустился с возвышения и собрался выйти на улицу передохнуть. Я с сожалением смотрел ему в спину, как вдруг наместник со смехом спросил:
– Хочешь подойти поздороваться?
На улице герой поединка за обе щеки уплетал онигири, болтая с другими ребятами – видимо, своими друзьями.
– «Побег» Юкия! Можно тебя? – позвал наместник.
Юноша – «побег» Юкия – заметил нас и сразу выпрямился.
– Надо же, наместник Аюкуми! Какая честь, что вы снова пожаловали к нам.
– Ну что ты, можно сказать, я приехал развлечься. Нечасто выпадает случай стольким прославленным полководцам собраться вместе. Ты великолепно сражался!
– Благодарю за похвалу.
Пока они с улыбкой переговаривались, я никак не мог оторвать глаз от этого второкурсника. Он и правда совсем некрупный. Вблизи его внешность не производила особого впечатления. Но по сравнению с его ровесниками – моими земляками – он выглядел гораздо взрослее и говорил с достоинством.
– Вообще-то, я бы хотел представить тебе кое-кого. Привез его сюда, решил, что ему будет полезно.
