— С чем связана пауза? — поинтересовался магистр Смерти.
— С тем, что захват королевской династии западного государства дроу планировал и осуществлял тот, кто сумел обойти мою защиту, а вот акцию сожжения храма готовили те, кого вычислить оказалось не сложно.
— Таэлран, — Эллохар глянул на друга поверх собственного бокала, и пояснил, — этот дроу — видящий, редкая птица среди подземного народца.
— Видящий? — вопрос прозвучал иронично.
— Зря улыбаешься, — директор школы Искусства Смерти медленно отпил маленький глоток вина, — к примеру, он способен видеть то, что личность скрывает даже от самого себя.
На вопросительный взгляд друга, Эллохар пояснил:
— Истинную суть, мечты, пристрастия, тайные желания. У него доступ ко всем струнам души скопом и по отдельности. Мужик не знает отказов у женщин, мгновенно определяет, на что следует надавить при разговоре с врагом, и… он всего лишь шестой жрец, Риан. Шестой из шестнадцати, но все помешанные на собственном статусе темные эльфы безоговорочно уступили ему позицию лидера. Ему подчиняются, перед ним отчитываются, его опасаются.
Он лидер. И проблема в том, что я пока не могу понять его намерений и цели.
— Полагаешь, у него иные цели, нежели у братства идущих путем Ненависти?
— Полагаю, что так, — кивнул Эллохар. — Он не слишком предан делу, достаточно ответственно отнесся лишь к захвату власти в Западном королевстве, все остальное для него скорее игра, не особо увлекательная к тому же.
— Предложения? — вопросил Тьер.
— В живых оставлять глупо, — резонно заметил Эллохар. — Видящих в Хаосе уничтожали не одно столетие, а у нас геноцида без повода не устраивают.
— В Аду опасаются интриг?
— Не любят тех, кто видит собеседника насквозь.
Тьер кивнул, даже темные лорды подобного не терпели, что говорить о демонах.
— Что делать с поджигателями?
Вопрос прозвучал ровно, но Эллохар понял, о чем спрашивает Тьер.
Помолчав недолгое время, принц Хаоса задумчиво поинтересовался:
— Ты знаешь, почему моря собирают в себя все реки и ручьи?
— Просветишь? — усмехнулся магистр Темного Искусства.
— Держатся ниже, — произнес Эллохар. — Они держатся ниже, Риан.
— Намекаешь на то, что нам следует подыграть идущим путем Ненависти? — догадался Тьер.
— Именно, — магистр Смерти отставил так и не допитый бокал, откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. — Сам посуди — твои предки показали этим тьмапоклонникам на что способны темные лорды, и к чему это привело? Да, идущие проиграли, но битву, не войну, и вот результат — они таились более сорока лет, они нашли брешь в одном человеческом королевстве и полностью подмяли под себя королевство дроу. И они вновь бросают вызов.
— Мне проще уничтожить, — хрипло выдохнул Тьер.
— Ты не умеешь играть, — Эллохар улыбнулся другу. — А это именно игра, Риан. Давай сыграем? Проиграть не получится в любом случае, но если заставим их играть по нашим правилам, мы избежим жертв.
— Избежим ли?
И принц Хаоса ответил без тени улыбки:
— На их территории уже свыше двухсот демонов, как думаешь, у заговорщиков остался шанс выжить?
Тьер промолчал.
— Там дети, Риан, — уже мягче продолжил Эллохар, — ты на этого посмотри.
И он указал на мага Сайрена, подставившего лицо солнечным лучам и счастливо жмурящегося.
— Таэлран уничтожит их не задумываясь, — директор школы Искусства смерти подавил приступ ярости, даже если ты сумеешь проникнуть в резиденцию Золотого и запечатать их магию, он все равно убьет всех магов, и получит от этого неимоверное удовольствие.
Отставив свой бокал с вином, Тьер негромко спросил:
— Ты предлагаешь мне рискнуть своим народом, своими жителями, ради человеческих магов?
Эллохар спокойно встретил черный злой взгляд, и ответил:
— Не магов, Риан, я говорю о детях. Это — дети.
— Половозрелые маги, — не согласился Бессмертный.
— Дети, — повторил принц Хаоса, — наивные, доверявшие наставникам дети, и в подземельях дроу они находятся не по своей воле.
Несколько минут Тьер барабанил пальцами по подлокотникам кресла, затем вновь посмотрел на друга и спросил:
— Значит играем?
Эллохар ответил благодарной улыбкой.
— Ты ведь понимаешь, к чему это приведет? — уточнил на всякий случай Тьер.
— К войне, — спокойно ответил принц Хаоса. — К войне, в которой Таэлран швырнет против нас всех этих зеленых магов, чтобы отвлечь внимание от основного действа.
— Какого? — напрягся магистр Темного искусства.
— Захват Дэи, — Эллохар с усмешкой следил за реакцией друга. Риан скрестил руки на груди, кивнул, и поинтересовался:
— А жену мне куда девать, пока изменяющийся будет ее имитировать?
— Дед с удовольствием примет ее в Хайранаре, — напомнил Эллохар.
— Я помню, чем не так давно обернулось гостеприимство повелителя Ада, — хмыкнул Тьер. — Впрочем… если Наавир и Найтес…
— А вот давай без этой парочки! — возмутился принц Хаоса.
— А давай с ними, и мне спокойнее будет, и деду твоему урок.
Эллохар хотел было возразить, но затем кивнул, и предпринял титанические усилия, чтобы скрыть улыбку.
— Кстати, вопрос — Дэя первая жертва, Ликаси Ойоко — дитя Бездны, значит второе, а кто третья?
— Он знает, — магистр Смерти кивнул на мага, — знает, но не сказал. И насколько я успел изучить семейство Сайрен, подобная самоотверженность говорит лишь об одном — это кто-то очень близкий. Друг, девушка…
— Узнаешь?
— Естественно, — взгляд принца Хаоса помрачнел. — После его к целителям.
— Воспоминания?
— Сотру.
— Уверен?
Эллохар устало посмотрел на друга и произнес:
— Ихар сказал, что у Нирана Сайрена на теле сотни шрамов, как думаешь, о таком стоит помнить?
— Шрамы у мага? — не понял Тьер. — Они же…
Вопрос повис в воздухе. Оба темных знали, что рана залеченная мгновенно исчезает без следа, а если остались шрамы… Лорды разом посмотрели на Сайрена. Молодой маг все так же счастливо улыбался солнцу. И сейчас, под яркими лучами как-то забылись мучения, пережитые в подземельях дроу. Забылась боль, унижение, снедающее душу отчаяние и мысль "Я должен жить, ради Найри, она осталась совсем одна".
— Кстати, момент, — тихо произнес Эллохар, — Ихар сообщил, что магов поили вином, притупляющим сознание. Так вот — этот не пил. Он осознавал четко, что происходит. Один из немногих…
— Сотрешь все?
— Частично, смутные воспоминания о плене сохранятся, — Эллохар потянулся к кувшину с водой, наполнил бокал для себя, выпил.
