своей жизни, всё время оглядываясь, что было бы не идеально, но стоило бы того, потому что это означало бы спасение шкуры моего сына и моей собственной.
Меня наполнило некоторое чувство вины… Мы должны были запереть тогда Алекса.
— Это была бы ещё одна угроза, с которой мне пришлось бы научиться жить, но либо так, либо никак. В любом случае, Лиама не удовлетворило моё предложение. Твой Альфа жаждет большего, а это опасная черта для лидера.
— Это вы жаждали большего. Вы же завладели тополиными.
— Ты думаешь, тополиные ни в чём не виноваты? Они убили большую часть моей стаи.
— Нет, они этого не делали. Именно вы пришли к ним в лагерь и бросили вызов их Альфе.
— Твоё ограниченное понимание истории моей стаи вызывает тревогу. Либо тебе была предоставлена неверная информация, либо не вся информация.
Я снова ощетинилась.
— Почему бы вам не рассказать мне свою версию?
— Мою версию? — тон её голоса сделался чуть более пронзительным. — То есть, правду?
Хотя мы так и не зашли в лес, мы шли вдоль деревьев, отделявших просторную лужайку от дикой чащи, простиравшейся за её пределами.
— Да.
Не было смысла спорить о том, что её правда могла отличаться от другой правды.
— Что-то начало отравлять нас в горах, и когда мы пришли к тополиным за Силлином, который является одним из немногих лекарств, действующим на волков…
— Я думала, он помогает нам только тогда, когда наша кровь соприкоснётся с серебром?
Её глаза немного сощурились.
— У него гораздо больше свойств, чем подавление нашей магии.
— Я не знала.
— Похоже, ты вообще мало что знаешь об оборотнях.
Я ощетинилась.
— Это неуместный комментарий.
Она не извинилась.
— Ты хочешь услышать продолжение?
Чего я хотела, так это того, чтобы она перестала унижать меня. Опасаясь, что моя просьба может прозвучать по-детски, я проворчала:
— Продолжайте.
Кассандра долго наблюдала за мной, прежде чем продолжила свой рассказ:
— Когда мы обратились за помощью к тополиным, они нам отказали. У них были запасы Силлина, но они не захотели поделиться даже небольшим количеством. Мы даже предложили заплатить за лекарство непомерную сумму. Прошёл месяц, очень многие из нас погибли, и тогда мой дедушка, который в то время был Альфой, попытался начать новые переговоры с Альфой тополиных. Они снова сказали нам, что мы должны были лучше заботиться о наших запасах, и ничего нам не предложили. Моя младшая сестра и я пробрались на их территорию, и нашли их запасы Силлина. Мы взяли только то, что нам было нужно. Её поймали и казнили мгновенно. Мне удалось сбежать. А потом все мы убежали и спрятались. Выжили только пятеро из нас. То есть, шестеро… Эйдан никогда не жил среди нас, так что он не подвергался отравлению. Четыре года назад, когда я возглавила тополиную стаю, Джулиан Мэтц посетил наш комплекс, чтобы встретиться со мной. По крайней мере, он утверждал, что таков был характер его визита. Мой отец, который был так слаб, что больше не мог двигаться, был найден мёртвым на следующее утро. Врач стаи сказал, что он перестал дышать. Я решила, что его задушили, но чтобы не разрушать дипломатические отношения я оставила это происшествие без внимания. Я отпустила Джулиана…
По моей коже пробежал холодок, который не имел ничего общего с длинными тенями, которые, как пальцы, тянулись ко мне и Кассандре.
— Что вас отравляло?
Она понаблюдала за тем, как суглинистая земля хлюпает между пальцами её ног.
— На нашей земле был полигон токсичных отходов. Они загрязняли наш основной источник воды.
Её пристальный взгляд прошёлся по моему лицу с такой интенсивностью, точно это были когти.
— Теперь ты понимаешь, почему Силлин так мне дорог? Я воспринимаю его как гарантию безопасности; возможно, он мне больше никогда не понадобится, но я уже не могу без него жить. На собственном горьком опыте я узнала, к чему приводит недальновидность, и я не позволю этому ещё раз случиться с моими волками.
Я больше не намеревалась ждать и решила получить от Сандры то, чего я хотела, правильным способом.
— Спасибо, что поделились со мной историей своей стаи.
Она опустила подбородок на свою лебединую шею и внимательно посмотрела на меня из-под своих коротких ресниц.
— Я всегда чувствовала, что вы умная, но теперь я вижу, что вы ещё и очень разумная женщина, — мои собственные слова обожгли мне горло. — Поэтому я не могу не задать вам вопрос: почему вы не предложите нам вашу сделку снова? Клянусь, я могу заставить Лиама держаться от вас подальше.
Её губы дрогнули, а затем раздался лающий смех.
— Ты можешь его заставить? О, дорогая, — хихикнула она, — Лиам, может, и ценит твою внешность, но он тебя не уважает. Такие мужчины, как он — тщеславные шовинисты — не прислушиваются к советам людей, половую принадлежность которых считают ниже своей собственной.
— У вас искаженное представление о Лиаме. Он совсем не похож на своего отца. Кроме того, он послушал меня, когда я попросила его не драться с вами на дуэли в тот день, когда вы убили Джулиана.
Её улыбка стала шире.
— Он послушал тебя, так как хотел затащить тебя в свою постель.
Моё лицо обдало жаром. И почему я должна была покраснеть именно сейчас?
— Это неправда.
— Несс, позволь мне рассказать тебе кое-что о себе, что знают очень немногие. Моя сестра была немой, поэтому я научилась читать по губам сразу же, как научилась говорить, — она отвела назад плечи, которые были прямыми, точно доски. — В тот день у бассейна я поняла, о чём Лиам просил тебя… расстаться со своим новым парнем. Август, верно?
Шок, который я испытала, услышав её откровения, заставил меня пошатнуться. Кассандра вытянула руку, чтобы не дать мне упасть, и ее рука была похожа на деревянную биту, которая упёрлась мне в грудь.
— Я также знаю, что вы все думаете, что я сжульничала, чтобы выиграть, и вы отчаянно пытаетесь понять, что я такое сделала. И эта одна из причин вашей поездки на встречу с речными, если я не ошибаюсь.
Я промолчала.
— Позволь мне сэкономить вам немного времени и избавить от головной боли. Я не вводила Джулиану Мэтцу никакого вещества.
Она взглянула на террасу, на которой появилось ещё больше ручейных. Хотя большинство из них были заняты едой, многие таращились на нас. Она снова обратила своё внимание на меня и склонила голову набок.
— Итак, вы уже выбрали дату?
— Раньше вы даже не хотели драться. Почему вы стали такой непреклонной сейчас?
— Потому что
