Абрам взглянул на Райфла тяжелым, полным недоверия взглядом.
– Вспомни хоть что-нибудь, – попросил человек-демон, подталкивая ее вперед. – Посмотри повнимательнее, Сара.
Склад оружия. Второй коридор. Северная башня.
– Но зачем вам эта карта? – вдруг спросила Сара.– Ведь скоро вам будет принадлежать весь замок. Почему бы не подождать и не нарисовать план, находясь внутри?
Никто не ответил. Со стороны деревни к ним подходило все больше крестьян, мужчин и женщин. Все они вопросительно смотрели на Сару. Девушка увидела в толпе Нанвин, бледную и встревоженную. Затем на глаза ей попались Калум и бродячий проповедник. Все смотрели нее.
Опустив глаза, Сара нашла на плане небольшую полукруглую комнату под одной из лестниц, когда-то служившую ей детской.
– Я действительно не помню, – тихо сказала она. – Мне очень жаль.
– Она лжет! – воскликнул Абрам. – И ты прекрасно знаешь это, Райфл.
Леонхарт поднял руку почти небрежным жестом, и говоривший тут же замолчал, но Сара чувствовала исходящую от него злость. Абрам смотрел на нее с откровенной враждебностью. Сара услышала за спиной гул возбужденных голосов, который вдруг резко затих.
– Посмотри еще раз, Сара. – Девушка почувствовала на локте руку Райфла, который тянул ее вниз и сам опускался вместе с ней, пока они оба не оказались на коленях перед картой. – Постарайся вспомнить. Это важно.
– Нет. Не помню. Наверное, все начерчено как надо. Я не знаю.
Райфл наклонился к ней, и Сара почувствовала, как ее охватывает паника. Конечно, человек-демон сразу поймет, что она лжет. И заставит рассказать ему, что не так с картой – некоторые комнаты слишком маленькие, другие получились чересчур длинными, некоторых же не было вообще. Большая часть второго этажа оставалась белым пятном, а Сара помнила, как будто это было вчера, как бродила девочкой по этим залам и комнатам, среди которых были потайные помещения, где можно разместить солдат.
– Никто не хочет резни. – Сейчас с Сарой разговаривал воин, спокойный и безжалостный. – Я не люблю крови, Сара, и особенно удручает меня бессмысленное кровопролитие.
– Вы хотите захватить замок, без всякого выражения произнесла девушка.
– Если до этого дойдет дело. Если меня вынудят. Воин должен быть готов ко всему, миледи. Можешь сомневаться – именно это ожидает твоего деда, если не захочет отдать Олдрич добровольно.
Сара нервно сглотнула, во рту по-прежнему было с Контуры, нанесенные на карту, расплывались перед глазами.
Сколько же людей падет жертвой штурма, если Сара позволит этому случиться? Сколько людей убьет дьявол из Леонхарта с ее помощью?
Он стоял так близко, Сара чувствовала исходящую от него силу и тепло. Она отчаянно боялась, что этот человек снова сумеет прочесть ее мысли.
– Я не могу помочь вам, – решилась она.
– Чем больше я буду знать о замке, тем быстрее и бескровнее все произойдет, тем меньше людей погибнет, – спокойно объяснил Райфл.
– Но ты не можешь захватить замок до наступления нового года, – возразила Сара. – До этого времени он не твой.
Райфл кивнул, внимательно разглядывая девушку. Глаза цвета стали не выдавали владевших им мыслей.
– Спроси меня снова двадцать шестого декабря, человек-демон, – тихо сказала Сара. – Может быть, я вспомню больше.
Абрам выругался, солдаты возмущенно загудели. Снова заговорили все разом, голоса их были полны тревоги. На заднем плане вновь послышались завывания проповедника.
Сара не могла отвести взгляд от Райфла. Не могла – и все тут. Она ни за что не сдастся, как бы сильно ни хотелось ей помочь этому человеку. Сам он смотрел на нее с выражением твердой решимости добиться своего любым способом. Бледный солнечный свет освещал его темные волосы, щеки с пробивающейся щетиной, нахмуренный лоб.
Райфл вдруг встал и подал руку Саре, помогая подняться. Девушка встала и поправила юбки платья, стараясь не смотреть в сторону разложенной на земле карты.
– Может быть, нам еще раз посетить замок и вашего деда, миледи? Это поможет освежить вашу память.
– Сомневаюсь в этом, – ответила Сара. – Лучше вам вырастить крылья и перелететь через стену, чтобы узнать все самому, а не спрашивать меня, милорд.
Райфл не улыбнулся. Но Сара почувствовала, что он с трудом подавил улыбку. Глаза его весело засверкали, уголки губ едва заметно дрогнули.
– Отличный совет, – сказал он. – Я подумаю над этим предложением.
Ощущение опасности вдруг возникло у Сары, когда она поняла, что одного доброго взгляда этого человека достаточно, чтобы сердце ее запело. Осторожно вынув руку из его горячей ладони, Сара огляделась вокруг. Люди постепенно начали расходиться. Карта по-прежнему лежала на земле.
– Счастливого вам дня, милорд. – Сара повернулась, намереваясь уйти.
Но не успела она сделать несколько шагов, как Райфл поймал ее за руку и притянул обратно. Он сам не понимал, почему сделал это. Просто не был готов расстаться с ней так быстро. Даже здесь, в окружении толпы, он жаждал оказаться к ней как можно ближе.
Несколько дней Райфл боролся с собой. Он прекрасно понимал, чего так опасались Абрам и Нанвин. За дни, проведенные рядом с Сарой, между ними возникла некая невидимая связь. Девушка была уже не просто заложницей, она успела стать чем-то неизмеримо большим в его жизни. И это таило в себе опасность для их планов.
Его мать и кузен не доверяли Саре и, возможно, имели для этого все основания. В конце концов, она же была внучкой Джошуа Руна. Ведь именно поэтому он и привез сюда. И именно поэтому Сара до сих пор была здесь.
Райфл знал в глубине души, что Сара не несет в себе зла, сколько бы ни сплетничали о ней окружающие. Когда он заглядывал в глаза девушки, то не видел в них ничего, что напоминало бы о Джошуа Руне. Только доброту, нежность, и тревогу, и отчаяние, вызванное ее теперешних положением.
Он ничего не мог с этим поделать. Он должен был заставить ее сделать то, что ей противно, предать свой дом, своих близких, помочь врагу Олдрича овладеть замком Фьонлах еще до наступления нового года. Но ему было неприятно делать это. Он до сих пор не мог вспоминать без внутренней дрожи и раскаяния о слезах, стоявших в глазах девушки в тот день, когда он заставил ее использовать свою власть над людьми Олдрича, чтобы заставить их остаться работать на земле и не покидать деревню.
Но Райфл знал, что мудрый воин должен использовать любой шанс, который судьба дает ему в руки. Только так можно править людьми и побеждать. А он будет править Олдричем мудро и справедливо, надо только сначала добиться того, что принадлежит ему по праву.
Но за желанием исполнить как можно лучше роль мудрого правителя скрывалось нечто большее, что было еще хуже, чем воспоминания о слезах Сары. Райфл хотел эту девушку так, как никогда не хотел ни одну женщину, и это мучило его, жгло изнутри. Леонхарт понимал, что не должен позволить несбыточным мечтам помешать ему довершить начатое.
