— ПРОШУ ВАС.
Пожилой риг нетерпеливо затрещал.
— Я хочу купить противоядие от наркомании, вызванной употреблением Джи-Джи 180, — сказал Эрик, — Чтобы избавиться от нее.
— ДЛЯ ЭТОГО ВАМ НЕ НУЖНО БЫЛО ВЫЗЫВАТЬ МЕ-НЯ — НАША СОТРУДНИЦА МОГЛА ПОМОЧЬ ВАМ САМА.
Повернувшись, пожилой риг торопливо заковылял прочь, стараясь побыстрее вернуться к прерванной работе.
Служащая вернулась с маленьким бумажным пакетом коричневого цвета; она протянула его Эрику, но сделала это не своей членистой рукой, а нижней челюстью. Эрик взял пакет и заглянул внутрь. Пу-зырек с таблетками. “Вот и все: больше ему не о чем беспокоиться”.
— ЭТО БУДЕТ СТОИТЬ ЧЕТЫРЕ ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ, СЭР-
Служащая наблюдала, как он доставал свой бумажник и передал ей пятидолларовую бумажку.
— ИЗВИНИТЕ. СЭР — ЭТО ДЕНЬГИ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ. ОНИ ДАВНО ВЫШЛИ ИЗ УПОТРЕБЛЕНИЯ.
— Вы не можете их взять? — спросил он.
— НАМ ЭТО ЗАПРЕЩЕНО.
— Понимаю, — тупо сказал Эрик, не зная, что предпринять. Он мог бы одним глотком проглотить содержимое пузырька, пока она не опомнится. Но тогда его, скорее всего, арестуют, и последствия легко можно было предугадать; как только полиция проверит его документы, они будут знать, что он прибыл из прошлого. И они будут знать, что он мог получить здесь информацию, которая может повлиять на естественный ход событий, — а он, очевидно, был для них благоприятен. Они не могут этого допустить. Им придется его убить, даже если теперь обе расы живут в согласии.
— Мои часы, — произнес он. Эрик расстегнул ремешок и передал их женщине-ригу, — Семнадцать камней, батарейка на семьдесят лет. — Он добавил: — Старинная вещь и прекрасно сохранилась. Из предвоенного периода.
— ОДНУ МИНУТУ, СЭР.
Взяв часы, служащая направилась на своих длинных пружинистых ногах проконсультироваться у кого-то, невидимого Эрику; он ждал, не делая никаких попыток воспользоваться таблетками, он застрял в мертвой зоне между толчком к действию и отказом от него, не способный ни на что.
Кто— то вошел в комнату. Эрик поднял голову.
Человек. Мужчина. Молодой, с коротко подстриженными волосами и в грязном измятом халате.
— В чем дело, приятель? — спросил он. За ним показалась, потрескивая суставами, служащая. Эрик сказал:
— Извините за беспокойство, но не могли бы мы поговорить наедине?
Мужчина пожал плечами.
— Конечно. — Он вывел Эрика из комнаты и проводил его в помещение, которое, по-видимому, служило складом; прикрыв за собой дверь, мужчина безмятежно повернулся к Эрику и сказал: — Эти часы стоят триста долларов; она не знает, как поступить, у нее мозг типа 600, сам понимаешь, Д-класс. — Он закурил сигарету и протянул пачку — это был “Кэмел” — Эрику.
— Я из другого времени, — сказал, беря сигарету, Эрик.
— Конечно. — Мужчина засмеялся, протягивал Эрику спички.
— Вы не знаете, как действует Джи-Джи 180? Он производился в этом самом месте.
После минутного раздумья мужчина произнес:
— Но не слишком долго. Из-за его опасности для здоровья. Его перестали производить сразу после войны.
— Они выиграли войну?
— Они? Это кто?
— Риги.
— Риги, — сказал мужчина, — это мы. Не они. Они — это Лилистар, Если вы путешествуете во времени, вы должны это знать лучше меня.
— Договор о Мире…
— Не было никакого Договора о Мире. Послушай, приятель, я специализировался на мировой истории, когда я учился в колледже, я собирался преподавать. Я знаю о последней войне все. Джино Молинари — он был Секретарем ООН непосредственно перед тем, как начались военные действия, — подписал Протокол о Дружбе и Взаимопомощи с ригами, и риги начали войну с Лилистар, и нам пришлось воевать на стороне ригов из-за этого Протокола, и мы победили. — Он улыбнулся. — А эта штука, которая тебя зацепила, это было оружие, которое “Хазельтин Корпорейшн” разработала в 2055, во время войны для применения против Лилистар, Но оно не сработало, потому что френекситы обогнали нас в фармакологии и быстро разработали противоядие — которое ты и пытаешься купить. Да, им пришлось поторопиться с разработкой, мы подбросили его в питьевую воду — это была идея самого Мола. — Он пояснил: — Это кличка Молинари.
— Хорошо, — согласился Эрик, — оставим это, Я хочу купить антидот, обменяв его на свои часы. Вас это устраивает? — Он все еще держал в руках бумажный пакет, пытаясь достать из него пузырек. — Дайте мне воды и позвольте выпить таблетки, а затем выпустите меня отсюда; я не знаю, сколько я еще смогу оставаться в вашем времени. Есть у вас какие-нибудь возражения? — Он с трудом справлялся со своим голосом, который норовил сорваться, и весь дрожал, сам не понимая от чего. Гнев, возможно, страх — а скорее всего ошеломление. До этого момента он даже не удивлялся.
— Успокойтесь. — Мужчина с повисшей на губе сигаретой куда-то отправился, очевидно, за водой. — Вы можете запить их кокой?
— Да.
Мужчина вернулся с полупустой бутылкой кока-колы и принялся наблюдать как Эрик одну за другой пропихивает внутрь таблетки.
В дверях появилась женщина — рнт.
— С ним все в порядке?
— Да, сказал мужчина, в то время, когда Эрик ухитрился проглотить последнюю таблетку.
— ВЫ ВОЗЬМЕТЕ НА СЕБЯ Хранение часов?
Принимая от нее часы, мужчина сказал:
Безусловно, это собственность компании. — Он направился к выходу.
Был в конце войны Секретарь ООН по имни Дональд Фестенбург? — спросил Эрик.
Нет, — ответил мужчина.
— Ему следует получить денежную компенсацию за часы, вдобавок к полученному лекарству.
Переводящий ящик с этим сообщением служащая развернула к мужчине, он остановился, нахмурившись, затем пожал плечами.
— Сто долларов наличными, сказал он Эрику, Хотите берите, хотите — нет, мне все равно.
— Я возьму, — сказал Эрик и последовал за ним в офис. Пока мужчина отсчитывал деньги — странные, незнакомые Эрику банкноты, не похлжие ни на что, что приходилось ему видеть раньше, — ему пришел в голову другой вопрос. — Как окончилось правление Джино Молинари?
Человек вскинул на него взгляд.
— Покушение.
— Застрелен?
— Да, старомодными свинцовыми пулями. Это был фанатик. Из-за его мягкой иммиграционной политики, из-за того, что он разрешил ригам поселяться здесь, на Земле. Тогда существовала расистская группировка, напуганная угрозой чистоте расы… как будто риги и люди способны скрещиваться. — Он засмеялся.
“Так вот из какого мира извлек Молинари этот изрешеченный пулями труп, который мне показывал Фестенбург, — подумал Эрик, — Мертвый Джино Молинари, распростертый в своем наполненном гелием гробу”.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
