class="p1">— Открывай иди.
Саня с этими словами сам открыл водительскую дверцу авто, сел на сиденье и шестисотый заметно так просел, чу-у-уть перекосившись на один бок.
Ну извините.
Пацан Пельмень не маленький.
Изнутри мерс выглядел просто шикарно и столь же умопомрачительно, как снаружи. Настоящий космический корабль звездолёт. Ну а Пельмень, стало быть — его пилот.
Места в автомобиле было очень до хрена и даже такой тучный и немаленький чувак, как Саня, чувствовал себя внутри комфортно. Правда надо бы немного отрегулировать настроечки — а то живот больно упирается в руль. Папка Сёмы то поменьше будет, раза в два.
Саня с минуту залип и рассматривал с восхищением детали интерьера. Все новенькое, отполированное, блестит…
Надо сказать, что мерсы из девяностых были ни чета современным иномаркам. В двадцатых годах наступающего 21 века большинство материала станет делаться из пластика и то не всегда дорого. И машины по итогу стоившие десять миллионов в той реальности оказывались самыми настоящими дровами и ведрами с болтами. Да и вообще в таких представительских тачках все сделано так, чтобы через 5 лет эксплуатации (как раз по завершению гарантийного срока у официалов) машина развалилась ко всем чертям.
Лучше сразу на следующий день.
И не исключено, что на ходу или в самый неподходящий момент. Чтобы водитель побежал отдавать кровно заработанные на новую тачку с салона вместо проломанного корыта.
Этот же шестисотый был ни чета своим последователям из ближайшего будущего. Если дерево, то натуральное, если пластик, то лучшего качества. Нигде ничего не скрипит, не пердит и не ходит ходуном.
Высший класс другими словами.
И действительно представительская тачка.
Ну а че, тут ещё золотая эра, когда автоконцерны ожесточённо боролись за каждого покупателя и старались произвести впечатление качеством и надёжностью.
Саня поразмыслив, вставил ключ в личинку замка зажигания.
Если ещё короче проводить разницу между машинами «тогда» и сейчас» (хотя блин теперь «тогда» это и есть сейчас как бы), то основное отличие в том, что закончись в шестисотом мерине образца 1991 масло в движке или коробке передач и он поедет дальше, имея недюжинный запас прочности и хода…
Пельмень завёл автомобиль и по гаражу растёкся приятный звук работы мощного мотора.
Дури в шестисотом было хоть отбавляй. Сколько мамкиных дураков на таких тачках убились.
Малой открыл ворота, давая Пельменю проезд. Вышел из гаража, огляделся видимо посыкивая дядю Валю.
По дяде Вале Саня особо не заморачивался, если честно. Ну а че — мужик своё получил, что хотел взял и пусть теперь на хер идёт. Не его это дело чем они тут занимаются.
Покрутившись у входа, Малой показал Сане, что тот может свободно выезжать.
— Пельмень, тут н-никого! Поехали!
Ладушки оладушки — Саня показал в ответ большой палец.
Уселся поудобнее на водительском кресле, для чело отодвинул само кресло по максимуму, чтобы не полировать пузом руль. Отрегулировал зеркала следом.
Ну вот — теперь вроде ничего так получается. Удобно и комфортно.
Хотя, конечно, сидеть за рулем в новом теле — это то ещё приключение нарисовывается. Прежний Саня имел неплохой водительский стаж и уже успел поменять права, а вот теперешний за рулём не сидел никогда. И тут стоит учитывать, что у нового тела свои реакции, к которым надо ещё привыкнуть. Получится ли совместить «эффект езды на велосипеде» применимо к вождению — вопрос, но где наша не пропадала, как говорится.
Собственно, ответ предстояло получить в самое ближайшее время.
Погнали!
С такими мыслями Саня снял мерс с ручника, врубил D на четырёхступенчатом неубиваемом автомате — нажал на газ.
Мерс нервно дёрнулся (ну ка, шесть литров под капотом, на минуточку!) и сразу подпрыгнул чутка из-за чего Саня со всего маху долбанулся головой о потолок.
Бля…
Батя Сёмы каким-то хреном положил кирпич под заднее колесо. Ну типа чтобы автомобиль «не уехал». На хрена только это делать, если есть ручник и автоматическая коробка передач, которая надежно блокирует мерин. Тут захочешь сдвинуть с места — не сдвинешь, если только сломаешь металлический штырь в коробке.
Однако дальше больше.
Продолжая движение и похоже сильно с разгона газанув, Саня переехал через гаражный порожек, который оказался самую малость высоковат. Ну и стоило передним колёсам этот самый порожек пересечь (и учитывая, что авто несколько просел под внушительным весом толстяка), как шестисотый грохнулся днищем…
Бабах!
Ударившись, проехал вперёд хорошо так процарапав порожком днище машины. Пельмень аж поёжился весь — хотелось верить, что на модели предусмотрена зашита и он на фиг не пробил какой-нибудь масляный поддон автоматической коробки передач.
Но нет, кажется все обошлось — Мерседес выехал из гаража и Саня дав по тормозам остановил машину, чувствуя как херачит адреналин. Сзади не виднелось какого-либо масляного шлейфа. Ну и хорошо.
Теперь то точно понятно, что над вождением придётся поработать и теория в новом теле серьезно отстаёт от практики.
К мерсу уже бежал перепуганный Сёма, который слышал грохот удара днища о порожек и аж подскочил.
Сёма открыл пассажирскую дверь:
— Пельмень, забыл сказать, папка подкладывал досточку, чтобы выехать, там просто высоко… — сбивчиво затараторил пацанёнок.
Главное — во время сказать, ага.
— Ну теперь поздно, Малой, — отмахнулся Саня. — Давай закрывай гараж и запрыгивай. Поедем.
Сёма принялся растирать ладони о колени. Нервничал. Тем более после грохота из своего гаража снова появился дядя Валя и купонил за происходящим. Пельмень вышел из машины, обошёл вокруг — проверил не помяло ли от удара пороги.
Нет, все целёхонько.
Потом нагло помахал мужичку рукой и, сев обратно в мерин, врубил мафон.
…Словно листья на ветру
Если ты меня разлюбишь
В тот-же вечер я умру
Ты, ты, ты
Ты, ты, ты
Ты, ты, ты ночью и днём…
Чтобы дяде Вале было слышно получше, Саня опустил стёкла. Прибавил громкость.
Из динамиков надрывался Киркоров.
…Ты, ты, ты
Ты, ты, ты
Ты, ты, ты в сердце моём
Сёма в это время закрыл гараж, повесил замок и уже бежал к автомобилю, нырнув внутрь на пассажирское сиденье.
— Малой не в службу, а в дружбу, поищи нормальный музон. Не кайфы попсу слушать.
Сёма кивнул, пристегнулся (чего Пельмень не сделал), начал крутить мафон и ловить другую волну.
— Пельмень, а мы не палимся? Дядя Валя вон смотрит.
— Уже спалились Сёма, так что чем больше мы внимание к себе привлекаем, тем лучше. Хай смотрит.
Говоря эти слова Пельмень снова врубил передачу, отпустил тормоз и Мерседес плавно покатился по дороге. Сёма поймал новую волну и теперь из динамиков
