Жано очень любил, когда кто-нибудь рассказывал ему об очередной такой вылазке его невесты или она рассказывала им об этом сама, зато Луиза жутко сердилась на неё за это. Правда, не долго потому, что на Риту вообще нельзя было долго сердиться. Жано не раз предлагал ей отправиться куда-нибудь вчетвером, чтобы закатить там шумную вечеринку, но Рита всегда отказывалась, говоря ему: – "Ну, ты придумал, Жано. Если ты будешь рядом, то уже не один парень не отважится подойти ко мне и угостить бокалом шампанского". В этом не было никакого наигрыша и Жано видел в таком поведении своей жены-невесты прежде всего то, что она полностью отрешилась от храма и сделала это так легко и естественно, что у него отлегло от сердца, ведь даже ему было трудно свыкнуться с мыслью, что он уже не секонд ордена, а без пяти минут Звёздный император, к которому каждый день идут за распоряжениями сотни людей.
Жано лежал на кровати и ждал той минуты, когда их Рита выбежит в атриум, чтобы взмыть в небеса Варкена. Ну, а леди Рита в этот момент терпеливо дожидалась того момента, когда крохотный золотистый диск Золото Лорда отразится в зеркале трельяжа, стоявшего напротив её кровати. Она ещё вчера утром повернула и наклонила его так, чтобы увидеть рассвет ещё лёжа в кровати. Ей было одновременно радостно в эти предутренние часы и немного грустно, ведь она прощалась со своей прежней жизнью. О храме она почти не думала, так как знала, что ей было суждено его покинуть. Не думала она и о том, как воцарится на престоле и станет матерью-хранительницей многих народов Сирианской звёздной империи. Она и так была ею долгие годы и давно уже привыкла к тому, что в первую очередь должна заботится о людях, а потому уже о своей семье и о себе.
Наконец, из-за цепочки гор, отражающихся в зеркале, на небо стал медленно всходить Золотой Лорд, маленький, золотистый диск которого давал света не больше, чем любая из Трёх Сестёр в небе Галана. Она быстро вскочила с кровати и, выпив бокал джуса, привела в порядок волосы и сделал утренний макияж, в котором, впрочем, не было никакой необходимости. Её щёки и без того заливал яркий румянец, а глаза сияли от радости и предвкушения брачного полёта. Рита часто расспрашивала своих подруг, с чем его можно сравнить и всякий раз слышала в ответ, что только с ещё одним брачным полётом. Она уже привыкла к тому, что в их брачном союзе именно она является предметом всеобщего обожания, отчего ей зачастую казалось, что у неё три мужа, а не один. Жано она любила в первую очередь потому, что он воплощал в себе всех её любовников-паломников и был вместе с тем единственным и неповторимым, ради которого стоило жить.
Рита, одетая в Серебряную Тунику, которая изображала из себя длинный, ажурный пеньюар тёмно-лилового цвета, распахнутый спереди, который прекрасно оттенял в этом мягком, зыбком полумраке молочно-серебристую белизну её тела, выбежала в атриум и остановилась на площадке между фонтанов. Тихонечко смеясь, Рита сняла с себя пеньюар и он плавно полетел в спальную, а она, взмахнув руками, закружилась в центре большой, золотой семилучевой звезды, врезанной в тёмно-синие лазуритовые плиты. На этом фоне её нагота показалась годойонам любви, стоящим коленопреклонённо и сцепив пальцы в замок обожания, божественной и непорочно чистой. Внезапно на небосклоне вспыхнул огромный золотой диск Звёздного королевства, спустившегося на предельно низкую высоту, и залившего ярким светом весь остров Данин.
Рита подняла глаза и, увидев всех своих паломников, радостно рассмеялась и послала им воздушные поцелуи. Три главных годойона, стоявших на самых верхних горизонтальных площадках, Сиссар возле центрального, а Сорквик и Веридор возле правого и левого, молча встали и поклонились ей в пояс, после чего круто развернулись на каблуках, выхватили свои большущие ойтоны, коротко разбежались и взмыли в воздух. Ойтоны замелькали с непостижимой быстротой, но они едва касались мембраны и оттого Рита услышала не оглушительную барабанную дробь, а чуть слышный шепот Великих алмазных годо. Три годойона плавно опустились вниз, но справа и слева от них уже взмыло шестеро других годойонов, удары ойтонов которых заставили годо запеть чуть-чуть громче.
Вслед за ними все остальные годойоны стали будить свои годо, а на самой ближней к Рите площадке вскочили на ноги два старых соперника-флайкойона, Нейзер и Тефалд, взмыли в воздух, выписывая головокружительные пируэты и, приземлившись, тотчас принялись выбивать каблуками сапожек бешеную дробь. В ту же минуту к ней подбежали с двух сторон смеющиеся Низа и Луиза, а Жано бросился к её ногам и покрыл их поцелуями. В это же время громко зазвенели рилорны в руках жен годойонов, очень многие из которых были подругами Риты, среди которых сидела Анита, её самая лучшая подруга и наставница. Как только губы Жано коснулись её коленок, она громко взвизгнула и плавно взмыла вверх в объятьях Низы и Луизы. Тысячи звонких женских голосов немедленно затянули древнюю песню:
– Аа-й-ю, аа-й-ю, аа-й-ю, ай-яа-х!
Этот пронзительный крик заставил Риту немедленно устремиться в небо и полететь на восток. Пилоты золотого флайера, пропустив вперёд Жано, бросили его в погоню за воплощённой Матидейнахш, а громкий рокот барабанов-годо заставил этого здоровенного, загорело парня быстро догнать её и лететь метрах в тридцати позади. В считанные секунды они поднялись на высоту около десяти километров и Жано пришлось соткать защитный кокон. Женский хор громко запел:
Аа-й-ю, аа-й-ю, аа-й-ю, ай-яа-х!
Белой голубкой взлетела в небо наша Матидейнахш!
Аа-й-ю, аа-й-ю, аа-й-ю, ай-яа-х!
К любви и счастью стремится наша Матидейнахш!
Эти звонкие песенные возгласы сопровождала бешенная барабанная дробь сложнейшего рисунка и дробь сапожек нескольких сотен флайкойонов, к которым присоединились, положив руки на плечи друг другу, Сорквик, Веридор и Сиссар. Женский хор продолжал:
Аа-й-ю, аа-й-ю, аа-й-ю, ай-яа-х!
Черный сокол Жано, летит за нашей Матидейнахш!
Аа-й-ю, аа-й-ю, аа-й-ю, ай-яа-х!
Ах, неужели догонит он нашу Матидейнахш!
Пилотам флайера приходилось зорко следить за обстановкой в небе над островом Данин. Буквально изо всех небоскрёбов Ларитандейра вылетали десятки тысяч больших проулочных флайеров, пилоты которых, стремительными манёврами обгоняя друг друга, старались приблизиться к леди Рите. На их борту сидели за праздничными столами миллионы гостей, приглашенных для того, чтобы увидеть этот брачный полёт. Вскоре в небе образовался из флайеров, которые летели практически вплотную машина к машине, огромный, вытянутый кокон с окном вверху на тот случай, если кому-то вздумается пальнуть в космос пирокинетическим разрядом. Такое было возможным только благодаря мастерству пилотов-варкенцев. Грохот барабанов-годо был таким, что их было слышно даже на борту флайеров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
