Али-с-са… Звучало поцелуем по губам и сладостью предвкушения. Манило, толкало на глупости даже в ущерб гордости. И я, как дурак, повёлся на этот зов и заявился в дом Ерофеева повторно. На что получил повторный отказ и известие о том, что сама Алиса, вильнув хвостом, уехала.
Это было… неприятно. Мягко говоря. Корил себя за вычурность: сватовство это идиотское, серьёзные намерения, портфолио, заводы-параходы… Не проще ли было подкатить по-обычному, так, как не знавал осечек, как без проблем клеил всяких там других? Проще. Но именно с Алисой не хотелось как с другими. Хотелось по-особенному, иначе… Иначе и получилось.
Выбирает всегда женщина — это истина, не требующая доказательств. Как бы ни хотел мужчина, как бы ни добивался, в какой бы золотой терем или любовный морок не заключал, если женщина решила «нет» — то так тому и быть. Насильно мил не будешь. И я принял её решение. И продолжил поиски той самой «своей единственной», но безуспешно — всё не то, всё не так. Пока однажды, в самый обычный вечер не встретил вдруг снова Её. И, главное, где?! На входе в этот… клуб, мать его!
Я на тот момент был уже полгода как «женат» на Нинке — серьёзные наезды на бизнес требовали серьёзных решений, и брачный контракт надёжно встраивал сестру главным выгодоприобретателем в любую форму управления корпорацией. Простыми словами — что бы я ни потерял в своём бизнесе из-за каких угодно конкурентных схем по моему устранению, всё моё перейдёт к «жене», стоит лишь развестись в нужный момент в связи с «нарушениями» мною условий брачного контракта. Могут смениться бизнес-партнёры, внешние условия и структуры — всё то, с развала чего рейдеры обычно начинают свою возню в надежде повлиять и на центральную фигуру… Но центральная фигура смениться не может, потому что это в любом случае буду я. В лице Нины. Правда об этом никто не знал и узнать не должен был — только в этом случае у меня имелась фора на несколько шагов вперёд и возможность своевременно увести бизнес за бугор, используя схему женился-накосячил-всё потерял при разводе.
И тут вдруг она. Алис-с-са…
Подкатывать не собирался, вот правда! Сам факт, что она пришла в клуб инкогнито-знакомств словно пошатнул её светлый образ в моих глазах. Но потом, когда понял, что она так и не узнала меня в маске, охватил азарт, и с губ, словно само собою, сорвалось вдруг: «Ну что, ко мне?»
…Она заметно волновалась, и меня это будоражило. Я чувствовал себя поводырём, гуру и растлителем в одном лице, но не понимал откуда в ней этот искренний трепет, особенно после тех рьяных попыток попасть в клуб с распахиванием перед пацанами пиджачка. Я, словно принц, переодетый свинопасом, наконец-то мог самоутвердиться после давнего отказа принять мои руку и сердце, и получить теперь свои «десять поцелуев» принцессы просто за бокал коктейля. Просто секс и ничего личного. Как со всякими там другими.
Но всё снова пошло не так. В решающий момент дешёвая принцесска оказалась самой настоящей царевной с понятиями гордости и чести, с глубокой душевной травмой… И короткой памятью. И после того, как она не узнала меня даже без маски, я понял, что дурак буду, если упущу и этот, второй шанс, и начал действовать.
Но это же Алиса! У неё свой ветер в… волосах, и с нею только и успевай править парус, чтобы не разбиться о скалы!
Сначала я не предугадал её реакцию на деньги, она сбежала и мне пришлось поднимать связи, чтобы найти беглянку и приставить к ней Володьку. Потом даже предположить не мог, что она откопает какие-то Нинкины вещи у меня дома — и вот я уже бездумно сливаю малознакомой девице секретную правду о том, что Нинка сестра. Ну и, по закону жанра, вездесущая Лиса конечно же оказывается в тот самый час в том самом месте куда мы с Нинкой выбрались чтобы сделать вброс в СМИ… Ну вот как так?! И если её реакция назло мне вернуться к муженьку была предсказуема и решалась одним звонком Володьке, то идея снова припереться в клуб…
Во всём этом слегка-а-а-а утешает лишь то, что Алиса и знать не знает, что я к ней уже подкатывал. А значит, и отказала она тогда не мне. По поводу того, другого, старого, лысого и толстого, к которому вместо меня её пытался пристроить отец, ещё, конечно надо будет серьёзно разобраться…
Лет через пятнадцать.
Смотрю на облезлый потолок своей предвариловки, на решётку на окне и соседнюю шконку, и, как ни странно, об одном только жалею — что подогнал тогда Лиске эту чёртову таблетку!
Глава 29. Кто любит, тот умеет ждать
Глава 29. Кто любит, тот умеет ждать
Алиса
Говорят, ждать и догонять — хуже не придумаешь, и это действительно так.
Через полтора месяца после папиного звонка наверх Димку переводят из СИЗО на домашний арест. Ещё через два месяца отец наконец радует новостью о том, что обвинения уже точно будут сняты в ближайшие неделю-другую. И всё это время я жду, жду, жду…
О вмешательстве в это дело отца не знает вообще никто, даже Володька и Ирка. Для них я всего лишь испугалась Димкиного ареста и, как он и хотел, уехала к папе под крылышко. Больше того, не знают они и о беременности — опять же, отец попросил сохранять полную тишину.
Фактически, я нахожусь в дичайшем вакууме, распираемая потребностью поделиться своими переживаниями и новыми ощущениями в теле, но не имеющая возможности даже намекнуть об этом подруге. Нет, я бы, конечно, не выдержала и слила хоть что-то в режиме страшной секретности… Если бы не понимала, насколько серьёзные задействованы рычаги, и как важно ничего не испортить.
А время идёт, животик неумолимо округляется, и мне становится тревожно при мысли о том, что, освободившись, Димка увидит не Алиску-капризку с осиной талией, но слонопотама… и испугается.
Не выдерживаю, делюсь этой тревогой с папой, и тут же жалею: вместо чего-нибудь чисто подружайского, вроде «да ты всегда красавица» или «да он только рад будет!», папуля на полном серьёзе заявляет, что я могу не переживать, ведь если Дмитрий не захочет жениться добровольно — ему придётся сделать это принудительно. Шутит, конечно. Но мне от этого не легче.
В октябре папа наконец сообщает, что Димка отныне свободный человек. С того самого момента я каждый божий день жду
