как думаешь, реально этот план сработает? Я, конечно, лезть в дискуссию не стал, но если честно…
Он покачал головой.
— Вообще, клюнет ли этот Михеев на такую приманку? Ведь все на этом строится! А если он скажет: спасибо, но нет… Ну мало ли что! И что тогда делать? Где запасной вариант?
Я пожал плечами. В словах лейтенанта резон был, но я интуитивно чувствовал, что замысел должен сработать. И спросил:
— А скажите, товарищ лейтенант, Горшенина на вас какое впечатление произвела?
— Хм, — он задумался. — Хороший вопрос! Ну, знаешь… незаурядная особа, я бы сказал. Чувствуется в ней… ну, черт его знает, взлет души, что ли. Как это сказать…
Водитель наш впал в азарт, заерзал на сиденье, нечаянно дернул руль. Грузовик вильнул на ходу.
— А, з-зараза… — лейтенант поспешно выправил машину. — Так вот, короче говоря! Про большинство людей ведь как скажешь? Ну, человек и человек, живет-хлеб жует, день-ночь, сутки прочь, вот и вся жизнь… Но есть такие, которым этого мало. Понимаешь? Иным и целого мира мало!
— Понимаю, — я кивнул. — Эта Горшенина — такая?
— Из этих. Насчет целого мира не скажу, но то, что охота ей выше головы прыгнуть, заглянуть за горизонт — это точно!
Я усмехнулся:
— Образно выражаетесь, товарищ лейтенант. Не думали никогда писать? Книги. Ну, рассказы, может быть.
Лейтенант умолк так, что я понял — попал в точку. Он смущенно ухмыльнулся:
— Да ты знаешь… Если честно, мысль была. И даже есть.
— Так надо воплотить ее в реальность!
На сей раз лейтенант молчал долго. Мы уже ехали по дороге от вокзала в часть.
— Ты думаешь? — вдруг сказал он, когда я уж не ждал ответа.
— А почему бы нет, — сказал я совершенно серьезно. — Вот он, взгляд за горизонт. Прыжок выше головы.
Этими словами я вновь погрузил лейтенанта в экзистенциальную задумчивость. В данном состоянии он и подрулил к КПП, не забыв, впрочем, начать сигналить заранее.
Притормозили мы у штаба, выпрыгнули, и тут Богомилов развил показную активность:
— Сергеев, книги бери! Неси на второй этаж. Григорян!
— А я, тарщ лытинант!
Григорян был дневальным по штабу.
— Где майор Козлов?
— А не знаю, тарщ лытинант!
— Как не знаю? Ты дневальный! Должен знать!
Привлеченный шумом, неизвестно откуда высунулся Демин:
— Бл… чего тут такое? Что за пожар в бардаке во время наводнения?.. Васильич, это ты тут дым коромыслом поднял? Что случилось⁈
Богомилов объяснил ситуацию.
— Всего-то? — хмыкнул Демин. — Шуму много, шерсти мало! Так это Козлова епархия…
— Его вот и ищу!
— Так он вроде бы на территорию пошел… Не хрена замполиту территория, не знаю, но пошел. Григорян! Дуй на КПП, скажи им там, что Козлова Демин ищет. Быстро! Аллюр три креста!
Григорян неуклюже припустил к КПП, сильно топая кирзачами.
В общем-то замполиту, конечно, тоже во все надо нос сунуть, но в плане человеческих отношений. А техника, оружие, ГСМ, здания, сооружения… это владения зампотеха. В нашем случае — майора Гончарова.
Тем не менее, сарафанное радио работает, и еще как работает. Где бы там ни блуждал майор Козлов, а информация о том, что замполита ищет начштаба, разнеслась так, что не найти Козлова просто не могла. И замполит минут через десять появился. Не слишком довольный.
— Георгий Михалыч, ты меня ищешь? Что такое приключилось?..
— Работы тебе прибавилось! Чтобы служба медом не казалась.
Козлов чуть заметно поморщился:
— Да куда больше? И так под завязку…
Тут мне показалось, что майора Демина так и подмывает высказаться насчет партийно-политической работы и загруженности политработников… Но, понятно, вслух этого говорить нельзя. А что там офицер подумал про себя — это осталось неведомым миру.
Замполит точно был не в восторге от идеи с библиотекой. Но что ж делать, приказ есть приказ.
— Ладно, — с кислинкой в голосе произнес он, поразмыслив. — Давайте пока это в подсобку, а там видно будет. Подумаю…
Я затащил коробку на второй этаж, в каморку, где со времен покойника Синякова, а может, и до него хранилось барахло, необходимое для создания наглядной агитации, и были оборудованы стеллажи для разных материалов.
— Подумаем… — ворчал Козлов, как бы проецируя в пространство мысли вслух. — Конечно, пусть замполит думает, у него башка же больше, чем у всех!..
Я на эти заявления благоразумно промолчал, а Богомилов не удержался, встрял:
— Так ведь что делать, товарищ майор! Вы, можно сказать, интеллектуал согласно штатному расписанию…
Не знаю, с какой целью лейтенант это брякнул — то ли искренне, то ли решил сделать комплимент — в любом случае майор с заметным раздражением посоветовал ему «не пи*деть», велел поставить ящик с книгами на полку, что я и сделал.
Тут замполит внезапно заинтересовался содержимым ящика:
— А ну-ка, что вы такое приперли, хоть посмотреть…
И вытащил наугад тоненькую желтую книжечку под названием «Побеждают дружные»:
— Та-ак, это что? Ага, руководство для вожатых пионерлагеря. Как организовать спортивные игры. Ну, в самый раз для наших балбесов!..
Похоже, Козлова разобрал интерес к библиотечным трофеям.
— А ну-ка… — он полез в ящик глубже.
— Товарищ майор, так мы пойдем? — вовремя подхватился Богомолов, и мы по-быстрому слиняли, оставив майора наедине с Сембеном Усманом, «Московскими зорями» и прочими кладезями мудрости. На крыльце распрощались, я пошел в казарму ВВКС, на ходу зачем-то размышляя о разговоре в «шишиге» на обратном пути. Что-то было в этом разговоре такое судьбоносное, что ли! Чем-то я зацепил лейтенанта и привел в движение невидимые, но действенные механизмы судьбы…
Ну, дальше жизнь и служба побежали по знакомым колеям, утром следующего дня Романов на разводе объявил долгожданное: первой партии увольняемых в запас предлагалось выполнить «дембельский аккорд». Пятерым. Зинкевич, Гладков, еще трое. Что именно делать, командир еще не решил, сказал, что определится в течение дня.
Это сообщение вызвало, разумеется, оживленный ропот, и полковнику пришлось прикрикнуть:
— Разговорчики в строю! Прекратить!..
Голоса стихли, а командир, выдержав паузу, продолжил:
— И это не единственная хорошая новость на сегодня. Есть еще!
Стало совсем тихо. И тогда полковник оповестил о приезде в город артистов из области, которые дадут концерт в том числе в нашей части.
— … в ближайшие дни! Точнее будет известно вскоре. Но это будет точно!
И здесь он даже позволил себе самую малость улыбнуться
