ты отвергаешь эту помощь — все будет идти кувырком. Так что просто рискни…»
И я просто рискнула, делая последний шаг до Лиркана и вспомнив все, чему меня учили на курсе самообороны, — его когда-то мне подарил Андрей, потому что я слишком любила ходить через парк вечером, — стукнула этого недокороля по болевой точке на шее, тут же пользуясь моментом и поддерживая его вес, приставляя нож к его горлу.
Казалось, время замерло. Гвардия, аристократы, почти женатые драконы из Ордена Розы — все замерли… А я…
— Весело у вас тут и конкурсы интересные, — улыбнулась слегка безумно, ощущая, что творю полную дичь, но остановиться уже не могу. — Еще шаг, — предупредила решивших все же дернуться стражниками, — и я зарежу вашего короля!
Неважно, что нож тупой, главное, все его видели в моей руке, знают, что это нож, а остальное уже додумают. Я ж не говорила, что он десертный. А по нему так с порога и не видно. Нож и нож. Разве что небольшой.
Казалось, время замерло. Так… и что дальше? Тело в моих руках затрепыхалось. Черт! Я знала, что вырубила его ненадолго. Это только в фильмах можно стукнуть по шее, и противник в нокауте — в жизни так не бывает. Тут только легкая дезориентация от боли наступает. А потому… сдавила еще одну болевую точку, заставив эту сволочь тихо зашипеть сквозь зубы. Но хоть дёргаться перестал. А то напорется на тупой ножик, сообразит, что он не навредит.
— Что там дальше, по плану? — посмотрела на ошалевшего от моего поступка Оринеля. — Давай, руководи уже.
Тот тут же вскочил на ноги, так как до этого все еще оставался на коленях, подыгрывая мне в театре абсурда.
— Тебе надо на трон! Срочно!
— Я так и знал! — завизжал король, словно поросюшка, отчего пришлось сильнее сдавить еще одну точку, раз он такой резвый и борзый.
— Веди, где там этот ваш трон… — Вот уж никогда не мнила себя маньяком-убийцей. — А ты шевелись, или прирежу!
В зале тут же поднялся гвалт. Но, что странно, никто из приглашенных гостей даже не дернулся помочь своему монарху. Неужели так достал? Даже гвардия, и та предпочитала оставаться в стороне.
Словами не описать мою благодарность, что трон оказался тут же.
— Ты должна снять с него корону! — подсказал Джонель, словно бы даже набравшись сил и выпрямившись, подходя поближе.
Корону? Глянула на голову Лиркана. Не было на нем никакой короны.
— Это артефакт, скорее! — поторапливал меня Оринель, словно я из себя тут специально дурочку строю и торможу. Проклятье… Неужели она действительно есть?
Для того, чтобы понять это, пришлось отпустить зажатую болевую точку и пощупать голову этот придурка, корона… А тот возьми и как дернись, резким движением зарядив мне локтем в живот и перегруппировываясь так, чтобы следом ударить кулаком в солнечное сплетение.
Я словно в замедленной съемке наблюдала, как ко мне летит кулак, покрытый драконьей чешуей, и понимала, что после такого удара не выжить — он банально переломает мне все ребра, а потому, практически не задумываясь, выставила вперед руку с ножом, останавливая это движение. И я могу поклясться, именно на тот миг, что нож коснулся кожи Лиркана, он стал острым, словно бритва. Я не понимала, не хотела, но…
В ужасе смотрела на кровь, капающую по моим рукам, попадающую на корону, ступени, ведущие к трону, мое белое платье…
А в голове образовывались строчки того стихотворения, которое я посчитала насмешкой.
В тот день, когда луна закроет солнца диск,
Войдут на Землю кот и пес.
Найдут наследницу и обелиск,
И совершится перенос.
Сколь променяв покой на риск,
Дракон наследницы возрос.
Но будет благодати брызг.
Богиня пусть подарит грез.
Минуя битвы и клинки,
Пройдут лишь трое сквозь тиски.
Зеркальный шут запущен в бал.
Корона кровью смоет зал.
Корона, кровь… Зеркальный шут — это, наверное, сам король, ведь мне он показался не совсем вменяемым, и развлечения у него неадекватны. И трое… Мы ведь действительно трое простив всех — я, Оринель и Джонель. Все остальные стояли. И пусть и не вмешивались, но…
Минуя битвы и клинки… а ведь и правда. Не было ничего. Просто бал и просто… кровь и корона.
В ужасе смотрела, как кровь собирается в небольшую лужу у меня в ногах.
— Тебе нужно сесть на трон! — Оринель подошел ближе, забирая у меня из рук перепачканный кровью символ власти.
— Скорее! И скинь иллюзию, — поторопил меня Джонель.
И я послушалась, отпуская руку с ножом, отчего кровь полилась лишь быстрее, а в зале начался переполох.
— Сюда!
Села, ощущая, как по всему телу проходит мертвенный холод каменюки под задницей.
— Король мертв! — громко произнес Оринель, поднимая корону над моей головой. — Да здравствует королева!
Сглотнула, ощущая, как кровь струится по моим вискам, глядя просто перед собой и не видя ничего вокруг.
Мир для меня замедлился, покрылся темной пеленой совершённого. Все внутри перевернулось, а затем… Луч солнца вдруг пробился прямо сквозь неплотно прикрытые гардины одной из стен и осветил сначала мое лицо, а затем символ власти.
В зале воцарилась гробовая тишина. Я в шоке замерла, резко вернувшись в сознание и глядя на свои руки, с которых медленно, но верно испарялась кровь. Сильно запахло розами, и сверху посыпались лепестки.
Что? Как?..
— Боги одобрили… — зашептали в зале, и стража бросила оружие, вставая на одно колено, кланяясь, словно это все моя заслуга, а мертвого короля под моими ногами нет.
— Королева… — шептали и другие, тоже падая ниц.
— Настоящая…
— Живая…
Все шептали и кланялись, пока в зале не осталось ни одного человека, кто не преклонился бы передо мной.
Я сглотнула, ощущая, как камень под попой нагревается. Слегка жалобно посмотрела на Джонеля, но тот тоже стоял на коленях со склоненной головой. Оринель… тоже. Поерзала, ощущая себя некомфортно.
Наконец к трону подошел один из уже виденных мной драконов, кто больше всего не хотел жениться на ненормальной бабе.
— Моя королева, — склонился он в низком поклоне, — прошу принять мою клятву как главы Ордена Розы и вашего второго советника.
Взволнованно облизала губы и приклеила на лицо улыбку.
— Вперед, — махнула рукой, совершенно не понимая, как я должна себя вести в подобном случае. Второй советник? Черт! Кажется, Джонель как раз первый… Но тот все еще стоит со склоненной головой.
Красивый мужчина улыбнулся и вышел в центр зала. И понеслась…
Я сидела на троне, как приклеенная, следующие восемь часов. Тело прошлого короля унесли, а все
