Читаем без скачивания Тигриные игры (ЛП) - Ли Лора

Его ладонь терлась о ее клитор, стимулируя его, усиливая каждое ощущение, накапливающееся в ее киске, пока она не была на грани умолять его взять ее. Ей нужно, чтобы он взял ее, жаждала этого, умоляла бы об этом, если бы его губы и язык не поглотили звук, рвущийся из нее.

Каждое уверенное прикосновение его пальца к этому пучку внутренних нервных окончаний подталкивало ее дальше, толкало ее все глубже в нарастающие волны чувственного разрушения. Одна рука скользнула вокруг ее спины, притягивая, прижимая к себе, когда ее колени ослабли. Его палец продолжал мучить ее, восхищать, доводя до безумия внутренней необходимости оргазма. Непослушный голод, пульсирующий внутри нее, заставлял ее бедра подниматься и опускаться в такт проникновению, скользя по его пальцу, когда она начала задыхаться, отчаянно пытаясь найти это прикосновение, эту единственную ласку, которая заставила бы ее взорваться в освобождении.

Грэм оторвал губы от ее губ, пододвинув рот к ее уху, чтобы прикусить мочку, когда к первому пальцу присоединился второй. Дополнительное проникновение смешало воедино удовольствие и боль. В растянутом лоне начался пожар, который возрос в туже секунду, когда он проник в нее. Проникнув в нее, оба кончика пальца нашли то место и стали гладить и потирать, создавая бурю такого ощущения, что она потерялась в его растущей силе.

— Ты, чертовски горяча, — прошептал он, снова покусывая ее ушко. — Такая милая. Вот оно, детка, возьми это. Объезди мои пальцы так же, как ты будешь объезжать мой член. Вот и все, мой котенок. Дай это мне, дай мне почувствовать, как ты кончаешь, сжимаясь вокруг меня.

Как будто все, что ей было нужно— его приказ, ее чувства взорвались. Спазмы повторного восторга струились по плоти, обнимая его пальцы, сжимая их, удерживая внутри себя, когда вопль мучительного удовольствия наполнил воздух вокруг них.

Кэт почувствовала прилив влаги, когда та потекла от его пальцев к ее бедрам, рябь мучительного экстаза вырвалась из сужающейся плоти прохода, когда удовольствие взорвалось там, охватывая ее клитор, где оно снова взорвалось.

Она дергалась в его руках, потоотделение увлажняло ее и его плоть, когда он держал ее во время шторма, стонал от голода, когда отпустил ее, сдерживая себя. Ей не нужно было думать о его удовольствии, не нужно было думать ни о чем, кроме взрывов, разрывающих ее и посылающих волны жестокого удовольствия по всему ее телу.

Однако шторм не утих. Даже когда каскадные дуги освобождения проносились сквозь нее, она все еще чувствовала, как внутри нее горит огонь, потребность молниеносно росла. Голод внутри нее к этой Породе был похож на болезнь, от которой она не могла избавится. Даже когда была уверена, что сможет сдержать ее, она все же вышла из-под ее контроля, потрясла ее чувства и сделала ее слишком уязвимой, слишком слабой для потребности, которую они разделяли.

— Вот и все, детка, — проворчал он ей на ухо, когда дрожь начала ослабевать, а хватка на его пальцах ослабла. — Теперь ты можешь объездить мой член.

Прежде чем она успела сделать что-то большее, чем отдышаться от его внезапного движения, он лежал на лежаке и притягивал ее к себе.

— Скачи на мне, Кэт. Давай, детка, уничтожь меня своей любовью.

Ее любовью?

О,боже, она любила его.

Она ненавидела и любила его. Страдала за него и из-за него. И она не могла отказать ни одному из них в этом шокирующем удовольствии.

Соединив его мощные бедра, ее колени уперлисьв подушки по бокам от него, когда она наклонилась вперед, держась руками за его грудь. Закрыв глаза, Кэт отодвинулась назад бедрами, стараясь дышать, когда его выступающая эрекция начала разделять скользкие, вздутые складки, охраняющие ее ножны.

Янтарный цвет его глаз изменился на зелень диких джунглей, полосы вдоль его лица медленно исчезали. Его руки сжимали ее бедра, мягко водили ее, обучали, как двигаться против него, как скакать на нем со все возрастающей скоростью.

— Что ты делаешь со мной? — это была мольба, рыдание, неспособность понять, почему она так легко уступила ему и его прикосновениям.

— Я не создал тебя, Кэт, — прошептал он, его хриплый голос усиливал боль в ней. — Ты была создана для меня, чтобы сдержать безумие. Ты мое здравомыслие.

Толчок внутрь нее с приливом силы, раздвинул ее плотные ножны и зарылся по самую рукоять.

— О,боже… Грэм, — закричала она, едва осознавая, что не назвала его Ги или Гидеон.

— Скачи на мне, Кэт, — проговорил он, двигаясь под ней, до того, как хаотическое удовольствие снова не начало закручиваться в ней.

Каждое сильное, жгучее проникновение его твердой железной плоти срывало всхлип с ее губ. Удовольствие было беспощадным. Встретившись с ним взглядом, двигаясь над ним, поднимаясь и опускаясь тяжелыми толчками между ее бедрами, Кэт потерялась в нем. Ее ресницы почти закрылись, чувственная слабость нарастала, даже когда обжигающее удовольствие выходило из-под контроля.

— Вот и все, Кэт, возьми меня, — прорычал он, черты его лица ужесточились, руки крепче сжимали ее бедра, когда он так глубоко врезался в нее, что она готова была поклясться, что проникал в ее душу. — Отдайся мне, детка. Дай мне всю себя.

Он владел ей всей.

— Всю себя… — она сорвалась на крик из-за того, что его удары становились все сильнее и быстрее, двигаясь внутри нее ударами отбойного молотка, которые толкали ее через край разума, реальности, и она взорвалась в калейдоскопе пылающего, всепоглощающего экстаза.

Под собой она почувствовала, как Грэм напрягся, хриплое рычание окружило ее, когда ослепительная жара его семени заставила ее мчаться в очередной взрыв ослепительного удовольствия. Это никогда не кончится, восторженное удовольствие, которое она не могла предвидеть, оказалось невозможным поверить, что может быть таким невероятным в холодном дневном свете.

Удовольствие, которое связывало их вместе, когда выскользнул зубец, и выплеснул вторичное освобождение, которое толкнуло ее в еще один сотрясающий оргазм. Ее лоно обхватило его, обвиваясь вокруг толстого члена, доя его, забирая все, никто не мог оторвать его от нее.

На данный момент он был здесь с ней, и он принадлежал ей одной. Ни безумие, ни наука, ни Джонас не могли оторвать ее от него, пока она держала его в себе так глубоко, что не знала, где он закончился, и начинается она.

Рухнув на него, Кэт оказалась в кольце его мощных рук, прижатой к его груди, и на данный момент защищенной чистой силой, которую он источал.

***

Кэт не ожидала этого сна.

Несколько лет назад она научилась блокировать из своего сознания ужасы, которые испытала в детстве, поэтому ночные кошмары были редкостью. Не то чтобы она не испытывала многих из них в первые несколько лет после прихода в дом Мартинеса. Но никогда такого.

Ее никогда не возвращали в исследовательский центр, в котором она выросла, где испытывала такую боль, что умоляла Гидеона позволить ей умереть. Она умоляла его отпустить ее.

— Он бы никогда не выжил, если бы ты умерла, Кэт.

Она резко дернулась, ее глаза расширились от образа хрупкой женщины-ребенка, чью жизнь ей дали. Клэр Мартинес могла быть ее близнецом, даже до незначительной пластической операции, которая гарантировала, что ее никто никогда не обнаружит.

В последние годы она много раз говорила с Клэр, так как ее дух был связан с Клэр через этот древний ритуал в ночь аварии девушки. Но никогда так. Никогда во сне, и определенно никогда в этом месте.

— Что мы здесь делаем, Клэр? — спросила она, осторожно оглядывая окружающую клетку.

Это было тем, чем было на самом деле. Клетка. Одна стена была ярко белой, остальные три были стальными прутьями, усиленными электрическим зарядом. Единственным уединением была крошечная туалетная комната. Там даже не было душа. Просто туалет и крошечная раковина, чтобы помыть руки и почистить зубы. Душ был под строгим наблюдением.

— Ты так и не ушла отсюда, Кэт, — вздохнула Клэр, оглядываясь вокруг маленькой зоны, когда села на койку напротив нее. — Ты всегда была в этой ловушке.