Читаем без скачивания Охотники Дюны - Брайан Херберт

Она внимательно всматривалась в огромные участки дюн, которые своими бесконечными рядами напоминали застывшие во времени океанские волны. Тем не менее впечатление было обманчивым — дюны пустыни находились в непрестанном движении, в них бесчисленное множество силикатных частиц перемещались как чудовищно замедленные цунами. Пески и плодородные земли всегда находились в космическом взаимодействии между собой, это был своего рода ритуальный танец за преобладание. Пустыни и нивы, кто кого, точно так же вели себя сейчас сестры Бене Гессерит и Досточтимые Матроны.

Мысли Командующей Матери обратились к Беллонде и Дории, они обе изо всех сил стремились к взаимному сотрудничеству ради блага Общины Сестер. Уже несколько лет они совместно надзирают за ходом операций с пряностью, и они детали это, несмотря на то, что, как было хорошо известно Мурбелле, продолжали ненавидеть друг друга. Сейчас Мурбелла инкогнито летела на орнитоптере над песками, чтобы проинспектировать результаты их работы.

Внизу она заметила рабочих Капитула, а также инопланетный вспомогательный персонал, разбивших временный лагерь на месте добычи пряности среди окрашенных в оранжевый цвет песков. Жилы пряности были довольно мощными для Капитула, но не шли ни в какое сравнение с прежними жилами на Ракисе, хотя одно пятно пряности ныне превосходило все количество, какое тлейлаксы сумели изготовить в своих аксолотлевых чанах. Но участки пряности росли, также, как и черви, производившие ее.

Выбрав место для посадки, Командующая Мать зависла над ним и замедлила частоту биения крыльев. Она сразу заметила обоих своих директоров по операциям с пряностью, стоявших на песке и занимавшихся сбором проб и их отбором, направляемых на бактериологический анализ. В открытой пустыне уже начали работать исследовательские станции, что позволяло ученым практически на месте прогнозировать места возможных выбросов пряности. Оборудование для сбора пряности было готово к развертыванию, маленькие скреперы и комбайны не шли своими размерами ни в какое сравнение с гигантскими транспортами и передвижными фабриками, которые когда-то применяли для сбора пряности на Ракисе.

Приземлившись, Мурбелла продолжала сидеть в кабине, сочтя, что выходить еще не время. Беллонда проковыляла к орнитоптеру, стряхивая песчаную пыль с рабочей одежды. За ней, не скрывая раздражения на загорелом лице, последовала Дория. Она, прищурившись, всматривалась в блики, отраженные стеклом фонаря кабины.

Выйдя наконец из машины, Мурбелла вдохнула горячий воздух, который пахнул пылью гораздо больше, чем пряностью.

— Только здесь, в пустыне, на меня снисходит благодать вечной безмятежности.

— Хотелось бы мне, чтобы и меня посетило такое чувство. — Дория бросила тяжелый мешок и пустынный набор на землю. — Когда вы назначите кого-нибудь другого для надзора за операциями с пряностью?

— Я вполне довольна своим назначением, — сказала Беллонда, в первую очередь для того, чтобы досадить Дории.

Мурбелла вздохнула, видя это вздорное мелочное соперничество и подначивание.

— Нам нужны пряность и камни су, и нам необходимо сотрудничество. Покажи мне, на что ты способна, Дория, и, возможно, я направлю тебя на Баззелл, где ты сможешь жаловаться на холод и сырость, а не на жар и сухость. Пока я хочу, чтобы вы остались здесь. С Беллондой. Белл, твоя задача — помнить, кто ты, и сделать из Дории первоклассную сестру.

Ветер швырял им в лица больно жалящий песок, но Мурбелла старалась не моргать. Беллонда и Дория стояли рядом, стараясь подавить свое недовольство. Бывшая Досточтимая Матрона овладела собой первая.

— Вы — Командующая Мать, — коротко сказала она и кивнула в знак подчинения.

Вернувшись вечером в Убежище, Мурбелла прошла в свой рабочий кабинет, для того чтобы изучить скрупулезные прогнозы Беллонды относительно видов на урожай пряности в следующие годы наступления пустыни и того, насколько быстро будет расти количество производимой червями пряности. Новая Община Сестер щедро расходовала пряность из запасов, чтобы создать у чужестранцев впечатление о неисчерпаемости поставок меланжи. Со временем, однако, запасы на складах истощатся, и от них останется только запах корицы. Мурбелла сравнила доходы от продажи камней су, добыча которых была развернута на Баззеле, с платежами за поставки оружия с Ришеза.

Снаружи, за окнами Убежища, она увидела отблески молний, грома она не слышала, боги, видимо, приглушили звуки, учитывая меняющийся климат. Потом, словно в ответ на ее мысли, сухой ветер ударил в стены Убежища, а вдали раздались раскаты грома. Она подошла к окну и стала смотреть на несущиеся по воздуху крутящиеся клубы пыли и мертвые листья, летящие вдоль улиц между домами.

Буря усиливалась, по запыленному плазу покатились крупные капли дождя, оставляя за собой чистые, прозрачные следы. Погода на Капитуле давно была изменена, и Мурбелла не слышала, чтобы управление климатом планировало дождь над Убежищем. Мурбелла вообще не помнила, когда здесь в последний раз шел дождь.

Вокруг и так было множество опасных бурь — и не только надвигавшийся Внешний Враг. Самые мощные крепости Досточтимых Матрон пока не были покорены и доставляли массу неприятностей, как гноящиеся язвы. Правда, до сих пор никто не знал, откуда явились Досточтимые Матроны и чем они спровоцировали Врага на беспощадное наступление.

Человечество слишком долго шло в неверном направлении, идя в тупик — по Золотому Пути, — и урон мог оказаться непоправимым. Ожидая наступления Внешнего Врага, Мурбелла боялась, что это может быть последняя буря в истории: Крализец, Арафед, Армагеддон, Рагнарок — как ее ни назови, в конце ожидает тьма заката вселенной.

Дождь за окном продолжался всего несколько мгновений, но ветер еще долго завывал в ночи.

Появляются ли наши враги естественным путем или мы сами создаем их собственными поступками?

Само существование гхола Лето II было вызовом для Гарими. Маленький тиран! Дитя, несущее в своих генах угрозу уничтожения человечества! Сколько еще им требуется напоминаний о стыде и унижениях Бене Гессерит и об их человеческих заблуждениях? Как могут сестры отказываться учиться на своих ошибках? Слепое высокомерие и глупость!

С самого начала Гарими и ее консервативные союзницы возражали против воссоздания этих исторических гхола, возражали по вполне очевидным причинам. Эти фигуры уже прожили свою жизнь в отведенное им время. Многие стали причиной великих бедствий, некоторые перевернули вселенную, поставив ее с ног на голову. Лето II — бог-император Дюны, известный, как Тиран, был самым худшим экземпляром — пока.

Гарими содрогалась при одной мысли о том, на какой риск пошла Шиана. Даже Пауль Атрейдес, давно желаемый, но неподконтрольный Квисац-Хадерах, причинил такой же вред, как и Лето II. Пауль, правда, хотя бы соблюдал некоторые предосторожности, сохранив в себе что-то человеческое и отказавшись от свершения ужасов, на которые без колебания решился его собственный сын. Муад'Диб, во всяком случае, испытывал угрызения совести и чувство вины.

Но не Лето II.

Тиран пожертвовал своей человеческой сутью с самого начала. Без сожалений он принял на себя ужасные последствия слияния с червем и двинулся по пагубному пути, разбрасывая человеческие жизни как негодную мякину, он пронесся по истории как гибельный ураган, вихрь, несущий смерть. Даже он знал, как будут его ненавидеть, когда сказал: «Я необходим хотя бы затем, чтобы в будущей истории вам никогда не понадобился такой, как я».

И теперь Шиана воссоздала это маленькое чудовище, вернула его к жизни и в историю, несмотря на риск, что он принесет еще больший вред, чем в первый раз! Но Дункан, Тег, Шиана и другие считают, что Лето II может стать самым могущественным из всех гхола. Самым могущественным? Нет, он станет наиболее опасным! Но пока Лето всего лишь годовалый беспомощный младенец в детских яслях.

Он никогда не будет таким уязвимым.

Гарими и ее сторонницы решили действовать без промедления. Морально у них не было иного выбора, кроме как устранить потенциального злодея.

Гарими и ее могучая подруга Стука крались по сумрачным коридорам «Итаки». Для того чтобы не нарушать древние биологические циклы человека, Дункан, как капитан, распорядился регулярно менять яркое освещение на ночное, для того чтобы имитировать смену дня и ночи. Хотя приспосабливаться к таким часам не было никакой необходимости, большинство людей на борту находили это удобным.

Две женщины обогнули угол и на лифте поднялись с одной палубы на другую. Сейчас, когда большинство пассажиров готовилось ко сну, они со Стукой вошли в детский сад, расположенный рядом с обширным медицинским центром. Двухлетний Стилгар и трехлетний Лиет-Кинес были под присмотром нянек, в то время как остальные пять гхола находились при своих прокторах. Лето II был сейчас единственным грудным младенцем, но аксолотлевые чаны, несомненно, были готовы в скором будущем произвести новых гхола.