— Он рассказывает, как стать псионом?
— Нет. Он объясняет, почему бесполезно просить и славить богов.
— И почему? Ты сам сможешь объяснить? — Заинтересовалась Ката.
— Представь, что вокруг тебя носится толпа детишек, только-только научившихся ходить и разговаривать. Представила? — С улыбкой поинтересовался Левый. Катя поморщилась, но кивнула. — Тогда представь, что одна часть этих детей орёт «Славься Ката!», а вторая кричит «дай!» Ты возрадуешься своему прославлению и выполнишь их просьбы?
— Ремня я им дам. — Буркнула девушка, представив эту картину.
— Вот примерно так же боги и с нами поступают. Поэтому не выпрашивай, а делай сама. Увидев твои дела, боги могут и на тебя обратить внимание.
— Знать бы ещё, что делать. — Вздохнула Ката.
— Просто живи. Помогай князю в его работе. На тех, кто рядом с князем, боги чаще обращают внимание.
— Мне иногда кажется, что он сам полубог. — Призналась девушка. — Слишком у него необычные возможности. Даже для псиона.
* * *
— Проходи, Алексей Петрович, присаживайся. — Император указал рукой на кресло напротив своего стола.
— Благодарю, Ваше Величество. — Вежливо ответил крепкий парень в камуфляжной одежде с нашивками полковника и без всякого стеснения сел в кресло.
— А ты изменился, Алексей. — С улыбкой прокомментировал Павел. — Как учёба идёт? Не сильно вас князь гоняет?
— Князь? — Криво улыбнулся парень. — Когда он приходит на наши занятия, мы летаем по спортзалу, словно листья на ветру. Очень он жёсткий боец. И знания его по рукопашному бою бесценны. — Уже серьёзно добавил он. — Он нас учит, как можно лёгким движением обездвижить или убить противника. Без оружия.
— А нужна ли такая наука, когда противника можно убить с большой дистанции? — Спросил Павел. — Оружие совершенствуется. Вам же князь выделяет многозарядные пистолеты. Зачем руками махать?
— Кончатся патроны, что тогда? Если оглушило, и в плен взяли, как отбиться? Если приходится действовать в тесном помещении или в общественном месте, полном людей, как стрелять?
— Убедил! — Рассмеялся император.
Ему понравилась спокойная уверенность парня сидящего перед ним. Небо и земля по сравнению с тем юношей, которого он помиловал от изгнания в ссылку и отправил к князю на обучение.
— А с теорией как? Вы же не только руками и ногами машете. — Задал он новый вопрос.
— Теоретических знаний нам дают очень много. То, что я целый год изучал в шляхетском артиллерийском корпусе, у князя преподали бы за две недели. Павел Петрович, вы читали мой доклад? — Решил сменить тему разговора Алексей.
— Читал. Это предложение князя?
— А при чём здесь князь? — Удивился Алексей Петрович Ермолов. — Он нас только учит. Решение о судьбе своих подданных должны принимать вы, Ваше Величество.
Глава 24
— Но совершить обмен предложил он? — Допытывался Павел.
— Нет. Это наше коллегиальное решение командующих учебными полками. Князь предлагал осуждённых татар использовать на строительстве дорог и прочих тяжёлых работах. Но подневольный труд не эффективен. Люди не имеют стимула трудиться. Зачастую даже затраты на еду не окупаются, а ведь ещё нужно охрану содержать. — Уверенным голосом начал отвечать Ермолов. — Перевоспитать татар тоже не получится. Внутри они так и останутся рабовладельцами. Их дети недалеко от родителей уйдут. Нам просто не нужны в империи эти люди. Одна морока с ними на многие поколения. Вот мы и решили предложить обмен.
— Откуда уверенность, что турки на него согласятся?
— Нужно сделать правильное предложение. Человек часто из двух зол выбирает меньшее.
— Не думаю, что России нужна война в настоящий момент. — С сомнением произнёс Павел.
— О войне речи нет. Мы чуть расширим план учебно-практических мероприятий для курсантов. С официальной точки зрения мы пока не являемся частью армии. Мы учащиеся частной школы.
— Алексей, ты же понимаешь, что это казуистика?
— Ну и что? У османов сейчас нет возможности вести с нами полномасштабную войну. Они разорены. Их экономика и так трещит по швам. — Уверенно ответил Ермолов. — Вариант, что у них найдутся буйные головы, которые решат повоевать с нами, исключать нельзя. В любом случае для решения этой проблемы хватит одного полка курсантов. Отберём в него отличников боевой подготовки, чтобы у солдат стимул был и дальше совершенствоваться.
— Уверен? Может, в тебе до сих пор играет юношеский максимализм? Тебя послушать, так у вас солдаты мечтают в бой вступить.
— Ваше Императорское Величество, поверьте, тот молодой болван, который повёлся на сладкие речи о борьбе против вашей власти, и я теперешний, совершенно разные люди. — Ермолов расслабился и откинулся на спинку кресла. — Князь довольно просто и подробно разжевал мне, кто, зачем и на чьи деньги организовывал подобные кружки. Отчасти в этом есть ваша вина. Нужно не запрещать вольнодумство, а вести разъяснительную работу. Запрет вызывает внутренний протест и недоверие к власти. Особенно у молодёжи. У нас хорошо поставлено воспитание солдат и офицеров в духе патриотизма. К тому же не стоит сравнивать наши полки и регулярную армию России.Наш полк не более пятисот человек по штату мирного времени, но возможности у него несравнимо большие.
Павел нажал кнопку селектора.
— Дмитрий Николаевич, османский посол пришёл?
— Никак нет, Ваше Величество. Послать людей, чтобы поторопился? — Раздался голос секретаря из динамика.
— Будь добр. Я не собираюсь ждать его весь день. — Недовольный Павел отпустил кнопку. — Удобная вещь — этот селектор. Вас князь оснастил дальней связью?
— Да. — Пожал плечами Ермолов. — Я сейчас с трудом представляю ведение боевых действий без использования средств связи. В быту она тоже много времени экономит.
— Тут ты прав. Я раньше известий от послов в Европе неделями ждал, а сейчас в любую секунду могу с ними связаться. — Согласился с посетителем Павел. — Про губернаторов можно даже не упоминать. Все отчёты быстрей приходят и нагоняя можно дать, не вставая с кресла.
— Ваше Величество, посланник Османской империи ожидает в приёмной. — Раздался голос секретаря из селектора.
— Впускай. — Коротко бросил Павел и с хитринкой посмотрел на Ермолова. — Будешь сам с ним разговаривать. Мне интересно посмотреть, сможешь ли ты его убедить.
— Ваше Императорское Величество, рад видеть вас. — Обратился к Павлу тучный мужчина в восточной одежде. Он напрочь игнорировал Ермолова, так как его одежда не свидетельствовала о высоком положении в обществе. — Прошу прощения за опоздание, но мне поступили срочные известия от Великого султана Селима III.
— Какие известия вас так задержали, что вы наплевали на аудиенцию со мной? — Не здороваясь, спросил Павел.
— Весьма нерадостные вести достигли слуха моего султана. — Запричитал посланник. — Наших единоверцев, оставшихся в Крыму, грабят, убивают, выгоняют из домов в голую степь. Это происходит повсеместно! Беженцы заполонили пограничные с Россией города! Великий султан требует прекратить беззаконие!
— Что скажешь, Алексей Петрович? — Павел глянул на Ермолова.
— Любезнейший, а что скажет твой султан по поводу работорговли? — С презрением бросил тот посланнику. — По какому закону русские люди похищаются, продаются и покупаются, словно скот безмолвный против их воли? Твои единоверцы нарушают законы Российской империи. За это и получают по заслугам.
— Но так ведь нельзя! Мой султан, Селим III, требует прекратить беззаконие! — Начал повторяться посланник, не ожидавший такого жёсткого ответа.
— Пусть засунет свои требования… — Ермолов недоговорил и повернулся к Павлу. — Ваше Величество, вы же видите, разговаривать с этим попугаем бесполезно и вообще бессмысленно. Дозволь, я заберу его с собой в Константинополь. Пусть напрямую передаст мои требования султану. Думаю, наши парни в центре Константинополя помогут Селиму III принять правильное решение.
