Если быть честным с самим собой, то нужно признаться, что, кроме себя, винить некого. Он не должен был отпускать ее одну в эти странные пещеры. Ридж уселся на краешек постели, скинул обувь и прислушался. Из комнаты, куда ушла Кэлен, не доносилось ни звука. Возможно, она тихо в задумчивости сидела там. Он разделся и затушил лампы; лишь огонь камина освещал комнату. В соседней комнате было по-прежнему тихо. Он улегся под одеяло, закинул руки за голову, в задумчивости изучая потолок. Да, сегодня он вел себя просто отвратительно. Беда в том, что он не знал, как исправить ситуацию.
Прошло довольно много времени, прежде чем комната Кэлен со скрипом отворилась и она робко вошла в спальню в скромной ночной рубашке с высоким воротником. Риджу показалось, что она выглядит одинокой и потерянной. Она пробралась под одеяло, умудрившись не задеть Риджа.
Она изобрела особый метод забираться под одеяло, угрюмо решил Ридж. Кэлен редко по своей собственной инициативе дотрагивалась до Риджа. Она могла пылко отвечать на его страстные призывы, но никогда не начинала первой.
Долгое время он лежал, вспоминая те два раза, когда Кэлен невзначай прикоснулась к нему: когда он вызволил Кэлен и ее так называемых подруг из тюрьмы в Перепутье и сегодня в пещере, когда она бежала ему навстречу. В этих двух случаях она была счастлива и благодарна ему. Но ни тогда, ни сегодня ее чувства нельзя было назвать страстью. Ридж пытался себе представить, как бы Кэлен умоляла его о близости.
— Ты мне не веришь, Ридж? Вопрос застал его врасплох.
— Не верю?..
— Что черный туман вдруг опустился в пещеру?
— Я понимаю, у тебя есть все основания для страха. Любой на твоем месте испугался бы. — Ты действительно думаешь, что все дело в лампах? — подошла она с другой стороны.
Он в нерешительности задумался, затем признался:
— Нет. Но другого разумного объяснения не нахожу.
— Как ты думаешь, может это быть связано с Песком? — настаивала она.
— Может быть. Целительницы отказываются торговать с нами. Но мне трудно представить, что они действуют таким образом.
— Но ты же помнишь тех двух людей в Неприветливости, — напомнила она ему.
— Помню.
— Помнишь черные подвески?
— Помню. Но не знаю, как связать одно с другим.
— Ты не веришь, что было что-то странное в сгустившейся тьме? — грустно спросила она. — Я не виню тебя. Возможно, все уже исчезло, когда ты появился. Я бы, наверное, тоже не поверила, если бы не видела собственными глазами.
— Кэлен…
— Спокойной ночи, Ридж, — довольно официально промолвила Кэлен. — И спасибо тебе, что нашел меня сегодня.
Ее прохладный, отстраненный тон расстроил Риджа. Он повернулся на бок и положил руку на плечо Кэлен. Он почувствовал, как она напряглась.
— Тебе все еще страшно? — заботливо поинтересовался он. — Все хорошо, Кэлен. Сейчас ты в безопасности. Ты со мной, и я никому не дам тебя в обиду.
Ответа не последовало. Тогда он придвинулся ближе и неуклюже обнял ее. Ублажать Кэлен в постели и утешать ее в горе — совсем разные вещи. Он решительно не знал, как себя вести. Он гладил ее ладонью по руке, и ему показалось, что напряжение понемногу уходит.
На несколько минут наступило молчание. Кэлен не шелохнулась, а он продолжал гладить ее.
Кэлен внезапно повернулась к нему лицом и уткнулась в него, в его теплое и сильное тело. Пораженный, Ридж какое-то время лежал неподвижно, решая, как лучше поступить, а потом продолжил легкими массирующими движениями успокаивать Кэлен.
В том, как она доверчиво прижималась к нему, не было и намека на желание интимной близости. Кэлен просто хотела, чтобы ее успокоили, хотела чувствовать себя в безопасности, и Ридж понял это. Все правильно, подумал он, ведь я ее муж. С этой мыслью он уснул.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Ридж пробудился оттого, что постель была пуста. Он услышал легкий звон, раздававшийся из угла комнаты рядом с камином. Посмотрев в ту сторону, Ридж увидел Кэлен, уже одетую в дорожный костюм, держащую в руках чашечку чая янт. Очевидно, она только что его приготовила на небольшом огне, который развела сама. Увидев, что Ридж уже проснулся, она направилась к нему.
— Я подумала, что ты захочешь чаю перед дорогой, — стараясь не встречаться с ним взглядом, произнесла Кэлен.
Она неловко себя чувствует, озарило Риджа. Никогда прежде она не выполняла обязанностей жены. Ридж тоже чувствовал себя довольно неуютно — ему никто никогда в жизни не приносил чай в постель. Это и понятно, ведь он никогда не был женат. Для них обоих все было впервые. Ему было бы приятно встречать каждое утро вот так, как сейчас.
— Спасибо, — неуклюже пробормотал он, отпивая горячий чай.
Кэлен в нерешительности стояла рядом.
— Ты был так добр со мной ночью, • — пролепетала она.
— Когда я вел себя как несдержанный, вспыльчивый торговый муж? — сухо осведомился он.
— Нет, я имею в виду — позже, когда мы легли спать. Ты гладил меня и успокаивал, потому что я тяжело переживала все, что произошло. Ты был добрым и заботливым.
Ридж почувствовал прилив необыкновенного тепла, не имеющего, конечно, никакого отношения к горячему чаю. Он собирался было сказать, что все так естественно, ведь она его жена, но передумал, решив, что Кэлен не понравится, что он опять говорит об обязанностях и долге. Он просто кивнул как ни в чем не бывало:
— Спасибо за чай.
Они долго смотрели друг на друга. Кэлен первая не выдержала, улыбнулась и стала упаковывать вещи в дорогу.
Некоторое время спустя Ридж привязал дорожные сумки к седлам, проверил подпруги, а после того как все было готово, вручил поводья Кэлен. В это холодное утро, предвещавшее снегопад, Кэлен надела перчатки. Она также решила воспользоваться отороченной мехом теплой накидкой с капюшоном. Ридж надел такую же накидку и мягкие перчатки из кожи ланти. Криты, переступая с ноги на ногу, распушили перышки, предчувствуя надвигающийся холод.
Кэлен в последний раз оглянулась на теплую и уютную гостиницу.
— Я рада, что ты передумал и не стал закатывать скандал в Городском Совете.
— Ничего подобного, — с раздражением произнес он. — Просто я не хочу здесь долго задерживаться. — Конечно, — пробормотала она. — Ну все равно, я рада.
— Я знаю, что тебе бы это не понравилось.
— Да, — призналась она. — Я уверена на сто процентов, что Городской Совет никак к этому не причастен. Более того, я познакомилась с прекрасными женщинами, и я бы чувствовала себя крайне неловко, если бы ты поднял шум и накричал на их мужей.
Ридж покачал головой.
— Ох уж эти женщины, — бормотал он себе под нос, но, судя по тону, почти успокоился.
