class="p1">- Мне не нравится упорство Гектора, - сказал король через мгновение. - Он и Тартариэн правы насчет того, насколько серьезным будет захват Корисанды. Если это превратится в обычную сухопутную войну, мы можем застрять там на долгие годы, несмотря на все наши преимущества. И если это произойдет, кто-то вроде Гектора придумает, как воспроизвести почти все эти преимущества, что в конце концов сделает все дело еще более кровавым.
- Вы всегда можете рассмотреть дипломатическое решение, - заметил Мерлин. - Он усердно работает над созданием соответствующего военно-морского флота, и его литейные заводы со дня на день начнут полноценное производство современной артиллерии. Но правда в том, что у Чариса такое внушительное преимущество, что даже при поддержке Церкви он долгое время не сможет превратиться в реальную угрозу. Особенно, если мы будем пристально следить за ним, и вы будете готовы урезать его военно-морскую мощь, если это начнет выглядеть угрожающе.
- Забудь об этом, - фыркнул Кэйлеб. - У моего Дома долгая память на раны и врагов, Мерлин. Я подозреваю, что у Гектора она еще длиннее. Кроме того, даже если бы я захотел зарыть топор войны вместе с ним, он бы никогда в это не поверил. Точно так же, как я никогда бы не поверил в то же самое насчет него. И я не собираюсь оставлять его у себя за спиной, тем более с любым современным флотом, в то время как храмовая четверка работает над тем, чтобы убедить все крупные королевства в Хэйвене и Ховарде напасть на нас с фронта! Я мог бы согласиться на то, чтобы позволить ему отречься от престола и... переселить его и всю его семью. Ты понимаешь, я бы не хотел отказываться от вида его головы на пике возле его собственного дворца, но я не хочу увязнуть в трясине в Корисанде больше, чем любой другой человек, так что, если есть другой способ убрать его из кухни, я, вероятно, соглашусь за это. Но это все, на что я готов распространить свое прощение. Если это означает рисковать осложнениями долгой войны, то так тому и быть. Я воспользуюсь шансом дать храмовой четверке время, но не оставлю Гектора или кого-либо из его приближенных сидеть на троне позади меня.
Последняя фраза прозвучала голосом человека, приносящего торжественную клятву, и Мерлин кивнул. Правда заключалась в том, что в том, что касалось Гектора, он был полностью согласен с Кэйлебом.
- Если это то, что вы хотите сделать, Кэйлеб, то я считаю, вам придется придумать, как действовать против него как можно быстрее, - сказал он. - Если Шарлиэн думает именно так, как я предполагаю, и если она так же решительно относится к вашим предложениям, как обычно относится к решениям, то вы, вероятно, обнаружите, что Чисхолм даже более готов, чем вы, выступить против Корисанды. Но Тартариэн тоже прав. Даже при объединении с Чисхолмом я не вижу никакого способа, которым вы могли бы планировать более одного зарубежного наступления одновременно. Во всяком случае, если в обоих наступлениях, о которых идет речь, задействованы армии.
- Что возвращает нас к Нарману, - согласился Кэйлеб. Он задумчиво поджал губы, затем выпрямился.
- Я знаю, что это привело бы Бинжэймина к апоплексическому удару - он не доверяет Нарману настолько, насколько может, - но, честно говоря, я бы предпочел достичь дипломатического решения с ним, а не с Гектором. Во всяком случае, он достаточно близко, а Эмерэлд достаточно мал, мы почти наверняка могли бы раздавить его, если бы он снова решил заняться приключениями.
- В самом деле? - Это был первый раз, когда Мерлин услышал, чтобы Кэйлеб даже упомянул о возможности какого-либо урегулирования путем переговоров, когда дело касалось Эмерэлда.
- Не пойми меня неправильно, - сказал Кэйлеб более мрачно. - Я действительно планирую добавить Эмерэлд к Чарису. Возможно, Нарман все это время беспокоился об этом, но правда в том, что со всех точек зрения, особенно со стратегической, мы не можем позволить себе оставить Эмерэлд независимым. Единственный реальный вопрос заключается в том, как мы собираемся изменить этот статус. Учитывая то, в чем Нарман был просто участником, независимо от того, была это его идея или нет, я вполне готов сделать это трудным путем, если это то, что нужно. С другой стороны, я не так привязан к идее увидеть его голову на пике, как к тому, чтобы увидеть там голову Гектора.
- Из того, что я видел из недавних разговоров Нармана, я не слишком уверен, что он осознает это тонкое различие, - заметил Мерлин.
- Что на данный момент меня нисколько не беспокоит, - злобно улыбнулся Кэйлеб. - Чем больше он сейчас беспокоится о своей голове, тем больше вероятность, что он будет... поддаваться благоразумию, скажем так, когда придет время? И я хочу, чтобы он четко понял, что все выигрышные военные карты находятся в моей руке, а не в его. Если - и обратите внимание, что я говорю "если", Мерлин, - я в конечном итоге предложу ему любые условия, кроме безоговорочной капитуляции и вида на эшафот, это не будет дискуссией между равными, и я намерен, чтобы он это понял. Однозначно.
Мерлин просто кивнул. Это была игра, которой Кэйлеб научился у своего отца, а Хааралд VII был одним из самых опытных деятелей... практической дипломатии, которых когда-либо порождал Сэйфхолд. Очевидно, Кэйлеб намеревался продолжить эту традицию. На самом деле, его версия дипломатии оказалась значительно более мускулистой и безжалостной, чем у его отца.
Но если бы Хааралд оказался в положении Кэйлеба, я думаю, он принимал бы много таких же решений, - размышлял Мерлин.
- Подумай обо всем, что ты видел, о том, что задумали Нарман и как его там, Жэзтро, - сказал Кэйлеб. - Завтра утром мы с тобой встретимся с Брайаном, и я собираюсь сказать ему, что в конце концов решил позволить ему пойти навестить Нармана. Уверен, что мы втроем сможем придумать подходящий способ повысить температуру на кухне Нармана.
VIII
Камера Эрейка Динниса и площадь Мучеников, Храм Божий,
город Зион,
земли Храма
Эрейк Диннис использовал свою трость с серебряным набалдашником, чтобы встать на ноги, когда он поднялся с колен перед простой иконой Лэнгхорна. Колено, которое было наполовину искалечено после его падения полтора года назад, в последнее время доставляло ему еще больше проблем. Нет, - размышлял он, глядя
