Подготавливающая вскрикнула и упала на пол, прижимая руку к щеке. По тонким белым пальцам стекала алая кровь. В глазах застыла боль пополам с унижением и обидой.
— Свен, эта комната вряд ли сможет вызвать у меня что-то кроме раздражения. Если ты не возражаешь, то я бы предпочла двинуться дальше. Или ты хочешь сам кого-то из них попробовать? — Мой голос был предельно вежлив, но мужчина не мог не уловить насмешку, звучавшую в вопросе-предположении и покрывшись гневным румянцем, он снова взмахнул рукой, открывая следующую дверь. — Я так и думала, что ты не захочешь насладиться на глазах у публики.
Рассмеявшись, я пошла в сторону следующей комнаты, мимоходом отмечая выражение облегчения, проскользнувшее на лицах содержащихся здесь. в душе появилось вновь то гадкое ощущение брезгливости. Если бы мне сейчас предложили даже грязное озеро, я бы с удовольствием нырнула в него, что бы смыть с себя приторный запах благовоний, которыми окуривали эти помещения.
Новое помещение, прежний интерьер и прежний запах. Слишком сладкий, вызывающий вязкое противное ощущение горечи на языке.
Здесь оказалось на удивление пусто. Только мебель, огонь в камине и столик, с одним единственным листком бумаги на его поверхности. Вопросительно посмотрела на Свена, тот усмехнулся и кивнул головой на стоящий у стола стол с высокой спинкой.
— И что я должна сделать? — Усевшись на указанный предмет мебели, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди. — Написать завещание? Или подробное указание того, кому, как и куда вбить осиновой кол по поводу моей смерти? Ну же, Свен, я не умею читать мысли. Подскажи мне, а?
— Ты должна написать свою последнюю волю, — чуть помолчав, всё-таки снизошёл до ответа Подготовитель. Мне захотелось рассмеяться, легко непринуждённо. Ну а так как в этот день отказывать себе в чём-то, особенно в столь малом, было бы верхом глупости…
Мой смех отразился от стен, усилившись эхом. Подготовители молча ждали, когда я успокоюсь, хотя по некоторым признакам было легко догадаться, что скоро у них начнётся нервный тик. Жаль, что у меня нет в распоряжении ещё хотя бы пары дней, в противном случае они бы не отделались только им.
— Муррррр, — промурлыкала, довольно потягиваясь и проводя когтями по столешнице, снимая с неё тонкую стружку. При этом раздался очень неприятный скрип, правда, для меня прозвучавший как лучшая из мелодий. Хмыкнула и открыла глаза, чуть склонив голову на бок. Свен старательно притворялся статуей, которая знать ничего не знает. Как же нехорошо с его стороны обманывать бедную кошку. — Маленький мой, последняя воля довольно размытое понятие. Не пояснишь, а?
— Тебе даётся право отпуска всех грехов, — сквозь зубы процедил Свен, явно начиная всерьёз задумываться о вменяемости осуждённой, сидящей перед ним. — Но ты должна завещать всё своё имущество, все свои тайники и секреты в пользу Гильдии.
— О как, — восхищённо присвистнула, взяв листок бумаги в руки, и потянула его, в противоположные стороны, прислушиваясь к такому звонкому в наступившей тишине звуку рвущейся бумаги. Но тут же передумала и подбросила его вверх, полоснув когтями. На пол упали лишь тонкие полоски, всё что осталось от такого чистого, ослепительно белого листа бумаги. Жалко дерево, что было потрачено на столь бездарно используемую вещь. — А может мне ещё и карту нарисовать, что бы никто, случаем, не потерялся? М?
— Можешь сделать и так, — милостиво кивнул Свен, не распознав в моём голосе сарказма. Хотя, скорее всего, он предпочёл его проигнорировать. Ну-ну, посмотрим. Слова можно не заметить, притвориться, что не слышал. Но кто сказал, что я ограничусь словами, а?
Медленно поднялась, одним плавным движением оказалась около Подготовителя и схватила его за горло одной рукой, второй заставила открыть рот и вытащила зык, насколько это было возможно, без лишнего членовредительства. Свен испуганно выдохнул, но благоразумно не стал вырываться. Лишиться языка таким способом очень унизительно для его должности и рода деятельности.
Заставила его встать на колени и приблизилась к его уху, горячо зашептав в него и внимательно прислушиваясь к рваному ритму сердцебиения, выдающему его страх:
— Запомни раз и навсегда, мой дорогой, я свои тайны не раскрываю даже перед смертной казнью. А знаешь почему? — Прошлась языком по ушной раковине, коснулась губам виска. Затем отстранилась, смотря в глаза, где радужку закрыл расширившийся от испуга зрачок. — Знаешь?
— П-п-почему? — Заикаясь, спросил Свен, точнее невнятно промычал, ведь язык я так и не выпустила из своей хватки. Но я его услышала, и этого оказалось вполне достаточно.
— Потому что, не собираюсь облегчать вам жизнь, — усмехнулась и отбросила его в сторону, при этом пройдясь когтями по его языку, прежде чем отпустить. По пальцам снова потекла кровь. Мимоходом отметив этот факт, фыркнула и вытерла испачканную руку об плащ Свена и подошла к следующей двери. — Открывай. Или хочешь лишиться ещё чего-нибудь?
— Сука, — сплюнул на пол сгусток крови Свен, с трудом поднимаясь на ноги. Вытер рот, и зло на меня посмотрел. — Подстилка. Шлюха дешёвая.
— Возможно, — неприятно улыбнулась. — Но в отличие от тебя, стелюсь только под тех, кто мне нравиться. Ну или просто нужен для дела. Открывай дверь, малыш. Не заставляй меня учить тебя хорошим манерам. Поверь, тебе это понравиться только в том случае, если ты мазохист. И очень изощрённый.
Подготовитель передёрнул плечами и взмахнул рукой. Двери открылись, и я прошла в очередную комнату.
Обстановка меня слегка удивила. Никакой вульгарщины, простые, без ковров и драпировок, стены из серого камня, чёрный ковёр на полу, один стул и одно кресло. Всё остальное пространство достаточно большого помещения занимали пыточные инструменты, весьма разнообразные надо признать. Это только мне так повезло или имелись другие счастливцы, вроде тех, что висели в коридоре?
— Что за место? — Спросила просто так, примерно догадываясь, зачем мы здесь. Вообще-то, последнее желание редко когда бывает таким кровавым, что бы использовать все имеющиеся здесь предметы. Но тем, кто приговорён к смерти уже глубоко плевать на то, сколько ещё крови будет на их руках или сколько только появиться. Обычно они мстят тем, кто их предал. Почему бы мне не последовать их примеру?
Арсир и Карлиэль займутся крупными рыбками, которых так просто не поймаешь. Тем более, они не из той породы, которую позволят притащить сюда из-за последнего желания какой-то там полукровки. Но у меня есть на примете одна персона, которая просто вопит о том, что нуждается в наказании и с удовольствием примет его, как моё последнее желание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
