Они продвинулись на несколько шагов вперед, когда другая пара перешла к учителям-предметникам.
– Я сегодня видела Лео.
– Надо же… Как он?
– У него все хорошо.
Софи подумала – впрочем, не вполне искренне: они держатся еще неплохо по сравнению с другими разведенными супругами, которые часто просто не выносят друг друга и не могут находиться в одном помещении.
– Как твои? – спросила она.
– Хорошо, спасибо. Молчание.
– Кстати… Клодия так радуется коту.
– Да. Но моей заслуги здесь нет, это все Хелен. После этого разговор прекратился.
– Меня волнует, что она слишком нагружает себя. – Миссис Мэйсон навалилась на стол; груди висели, как две авоськи с покупками. – Ей всего двенадцать, необходимо не только учиться, но и развлекаться. Похоже, у нее не слишком много друзей.
– Но оценками-то ее вы довольны? – обескуражено спросил Мэтью.
– Конечно, ее оценки за тесты исключительны, – ответила миссис Мэйсон. – Но для ребенка ее возраста развитие не исчерпывается результатами экзаменов. Важно учиться общаться с другими и развивать характер.
– Но… – Мэтью полез в бутылку, – она прекрасно учится! Неужели теперь это стало недостатком?
Софи чувствовала, как ее охватывает раздражение. Почему он не может просто слушать то, что ему говорят?
– Мэтью, ты слишком многого от нее хочешь. Ты не даешь ей забыть, что однажды она сказала, что хочет быть врачом.
– Значит, я во всем виноват? Не знаю, впрочем, в чем проблема…
Миссис Мэйсон вмешалась:
– Даже на переменах она все время сидит за учебниками, она никогда не выходит во двор поиграть. Честно говоря, мне кажется, она нездорова.
Софи перестала смотреть на Мэтью и обратила свое внимание на учительницу.
– Я ничего такого не замечала. Из Мэтью как будто разом выкачали воздух.
– Что заставляет вас так считать?
– Почему вы не сказали нам об этом раньше? – Софи была уверена, что пара позади них слушает разговор; ей показалось, будто ее пригвоздили к позорному столбу с табличкой «Плохая мать». Она вспомнила, как издевалась над «сумасшедшей мамашей» из «Триши», которая уверяла: она, мол, не заметила, что ее ребенок принимает наркотики. Она уже готова была развернуться к родителям, стоявшим за ней, и сказать: «Не будьте такими самоуверенными, сейчас она вам объявит, что ваш сын сидит на крэке». Она знала, что Сюзанна прилагает огромные усилия, чтобы сохранить свой титул самой умной девочки в классе, но вроде бы не была одержимой идеей учебы. Софи стало грустно: значит, она все-таки упустила дочь.
– Потому что в последнее время все стало намного хуже. Если бы сегодня вы не пришли, я бы вам написала. Я знаю, что в вашей семье не все гладко…
Миссис Мэйсон сделала паузу, словно для того, чтобы они поспешно возразили, но Софи и Мэтью уставились в пол, словно двое землемеров, чье внимание привлекло опасное оседание почвы.
– …и может быть, она ведет себя так нарочно, чтобы привлечь к себе ваше внимание. – Миссис Мэйсон сосредоточила взгляд на Мэтью.
– Вы кто – врач-психиатр? – запальчиво спросил он.
– Мэтью… – тихо одернула его Софи.
– В чем дело? Я неожиданно попал на суд?
– Ты преувеличиваешь, дело не в тебе. Миссис Мэйсон…
– Можно просто Лиэнн.
– В словах Лиэнн есть рациональное зерно. Никто не говорит, что это твоя вина, но ситуация, в которой мы оказались…
– Но ведь именно я ушел из семьи! Я виноват в том, что разрушил крепкую семью.
Стоявшие позади них родители навострили уши, жадно ловя каждое слово. Софи бросила на них презрительный взгляд, но все же понизила голос.
– Ты рассуждаешь как ребенок! Нам обоим надо подумать, что делать с Сюзанной, раз она думает, что мы ее замечаем только в том случае, если она получает хорошие оценки. Я ведь говорила тебе: мы взваливаем на нее непосильное бремя, постоянно говоря, какая она умная.
– Хочешь сказать – я взваливаю на нее непосильное бремя.
Просто невероятно! Какой же он эгоист… Хотя…
– Ну, хорошо, да – ты взваливаешь. Только и слышно: «Это Сюзанна, она у нас умница, она собирается стать врачом». Она, наверное, думает, что только одно это в ней и важно.
– Не пытайся обвинить меня. – Мэтью снова повысил голос. – То, что я ушел из семьи, не означает, что я – плохой отец.
Софи оглянулась на мужчину и женщину позади, которые теперь даже не притворялись, что не слушают.
– Вам помочь? – Она широко улыбнулась, и чужие родители пристыжено отвернулись. – Нет, в самом деле, – продолжала Софи, – чувствуйте себя свободно, присоединяйтесь.
– Может быть, нам с вами следует встретиться еще раз и все обсудить? – предложила миссис Мэйсон. – С глазу на глаз.
– Хорошая идея, – сказала Софи, вставая и практически утаскивая Мэтью за собой. – Я позвоню вам завтра. Может, пойдете за нами? – обратилась она к подслушивавшим родителям. – А то еще пропустите что-нибудь…
Они протиснулись сквозь толпу, и вышли на игровую площадку; Софи раскраснелась от смущения. Как только они завернули за угол, и вышли из зоны видимости актового зала, она яростно накинулась на Мэтью:
– Как ты посмел?
– О, я понял, я действительно во всем виноват…
– Как ты посмел унижать меня при посторонних? Более того, при родителях одноклассников Сюзанны. И при ее учительнице. Самое главное, ты перевел разговор с дочери на себя! Мэтью, когда ты, наконец, повзрослеешь?! Пойми, ты – не пуп земли!
– Она пыталась сказать, что я плохой отец, – отрезал он. – Что, черт побери, она знает? Готов поклясться, что она – старая дева, с парой кошек для компании.
– Речь шла не о тебе. – Софи поняла, что она кричит, но понизила голос. – Как это на тебя похоже! Тебе говорят, что у Сюзанны проблемы, а ты берешь и переводишь разговор на себя!
– Потому что каждый пытается дать мне понять, что я виноват…
– ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ!!!
Мэтью ошеломленно смолк. Софи продолжала:
– Ну, раз уж ты так хочешь… Да, я действительно считаю, что ты виноват. Ты много лет расхваливаешь ее на все лады, если она хорошо сдает экзамены, и твердишь всем и каждому, какая она умная. И вдруг ты взял и бросил нас – а она решила: ты ушел из-за того, что она недостаточно старалась. Чтобы это понять, психолог не нужен. Конечно, я тоже виновата: я не заметила, какой плохой оборот все приняло.
– Я думал, что хвалить ее – это хорошо. Я хотел, чтобы она гордилась собой.
Его голос сел, и Софи поняла с неловкостью, что он плачет. Она немного смягчилась.
– Конечно, хвалить ребенка – хорошо, но все дело в том, чтобы хвалить ее за усилия, а не только за результаты. Если бы она была одной из последних по успеваемости, но при этом старалась, она была бы достойна не меньших похвал, чем сейчас, когда она лучшая ученица в классе. Ты меня понимаешь?
