Количество последних Доронин немного преувеличил, но на том конце провода с условиями быстро согласились и попросили уничтожить всех тварей, обеспечив безопасность погрузки.
– Ур-роды! – прорычал Андрей, отшвырнув наушники в сторону. – Коля, продолжим движение. Еще часа четыре здесь кататься. Топлива хватит?
– Должно, но предлагаю остановиться во-он там. И видимость отличная, и горючку жечь не придется.
– Давай, – кивнул Андрей и со всей силы рубанул рукой по стенке. – С-сука!
13.15. Севастополь, Казачья бухта
Сергей Сергеевич Смирнов, полковник милиции
– Так вот, ребятки, командование с завтрашнего дня планирует потихоньку вывозить все, что хранится в штольнях Советской балки.
– Ни ф… чего себе! – присвистнул Федюнин.
Реакция Федюнина была понятной – в хранилищах, выдолбленных в отвесных скалах инкерманского Каменоломного оврага, хранились боеприпасы еще со времен Второй мировой, не считая флотского ракетного вооружения и энзэшных складов вооружения на случай новой войны, которые накапливались еще со времен «холодной».
– Андрей Захарович, – покосился на него Смирнов. – Ну ладно эти – балбесы малолетние, но вы-то…
– Да ладно вам, Сергей Сергеевич. Можно подумать, никто из присутствующих не подумал того же самого, – отмахнулся зампотыл.
– Так, а куда же все это добро? Там ведь и артсклады, и энзэшные склады… Да там наверняка еще «мосинки» с Великой Отечественной, на которых и мухи не садились, найти можно! – поделился со всеми Антон Николаев.
– Старлей, включи мозги! – чисто с учительской интонацией проговорил полковник, постучав указательным пальцем себе в висок, демонстрируя, где именно должны располагаться те самые мозги, которые нужно было «включить». – В городе участились случаи нападения на одиночные патрули – вообще твари страх потеряли – на ментов и вояк при исполнении нападать! И если кто-то не тот захватит склады, то вооружения и боеприпасов там хватит, чтобы третью оборону держать. Ферштейн?
– Так, а куда все это добро? – развел руками Киреев. – У нас же тут народа, как у дурака фантиков. Если рванет, то будет один большой котлован на месте Казухи{Казуха – все та же Казачка, она же Казачья бухта.}.
– А здесь никто все это добро держать и не собирается. Все будут вывозить на мыс{Мыс – конкретно здесь подразумевается мыс Херсонес, подобное же название на местном сленге носит и мыс Фиолент.}. Там ангары подходящие есть. Или вывезут в штольни тридцать пятой батареи. Куда – найдут. Главное – вывезти.
– А чем вывозить будут? – не унимался Киреев.
– А ты как думаешь?
– Ну машинами, наверное… Но там ведь железка мимо идет, в обход города и прямиком в наши края, – припомнил он план расположения путей железной дороги, которая проходила через Инкерман, потом по Советской балке и через пятый километр вдоль объездной дороги, после чего выходила к Камышовскому шоссе, а там уже к автотерминалу, проходя как раз мимо блок-поста, установленного на въезде на территорию нынешнего анклава.
– Да знаю я, – отмахнулся Смирнов. – Но где столько дизеля взять, чтобы тепловоз с места сдвинуть, да еще и с составом? Хотя что-нибудь придумают. Рано или поздно запасы топлива начнут иссякать, и придется что-то придумывать.
– Так это все хорошо… – негромко проговорил сидящий в самом дальнем углу Федюнин. – А наша задача какова? У них что, солдат не хватает? Менты-то им там зачем?
– А мы теперь на все руки мастера, так что идем туда, куда приказывает Родина. А Родина в лице нынешнего начальства приказывает ехать вместе с вояками и прошерстить Инкерман, пока будет производиться зачистка территории.
– И что искать?
– Как всегда – ништяки, выживших и всяческого рода неприятности. Тьфу-тьфу-тьфу… – поплевал через левое плечо полковник.
– Но это будет завтра, – подсказал Федюнин. – А сегодня же мы намеревались на Фиолент смотаться?
– Да, – кивнул полковник. – Ребята… И еще. Коль уж мы завтра в Инкермане будем, то я предлагаю и в…
– В Голландию заскочить? – закончил Антон Николаев, прекрасно понимая чувства начальника. Все же в такое время быть разлученным с семьей и не иметь возможности с ней связаться – врагу не позавидуешь.
– Да. Сына хочу проведать и забрать.
– Ну да мы подсобим, шеф!
– Спасибо, парни, – совершенно искренне, с благодарностью улыбнулся в свои пышные усищи полковник. – Ну тогда все свободны, пообедаем – и на мыс.
Парни, шумя, разошлись, а Сергей Сергеевич опустился в мягкое хозяйское кресло. Снова защемило сердце – в последнее время оно давало о себе знать все чаще и чаще. Полковник постоянно думал о судьбе сына. В безопасности жены и дочери он не сомневался, а вот за Сашку… Тот ведь с детства влезал куда только можно и нельзя. Еще пацаном всегда умудрялся встрять в драку или нашкодить.
Поэтому, когда Сашка сообщил на последнем сеансе связи, что его ранили случайно, Смирнов-старший абсолютно не удивился, разве что начал еще больше переживать за сына. Жене он ничего не сказал – та сразу же распереживалась бы, разнервничалась, давление могло подскочить или еще какая хворь. А сейчас болеть ну никак нельзя.
Буквально сразу после сытного обеда (женщины подсуетились!) мужчины на двух машинах выехали в сторону Фиолента. На заправке, что на фиолентовском кольце, все еще дежурили морпехи на БТРе. Вэ Вэ просигналил им, помахав через стекло рукой, поприветствовал мелькнувшего невысокого капитана Шахова, чью физиономию успел рассмотреть перед поворотом направо, к мысу.
Зинаида Максимовна и шестнадцатилетняя дочь Ксения, которая в этом году должна была заканчивать школу и поступать в вуз, уже приготовились к переезду. Вещи были сложены в сумки и пакеты, вся имеющиеся консервы и запасы продуктов питания стояли в одном месте, ожидая погрузки. Зинаида Максимовна даже подушки и одеяла аккуратно скрутила в тугие калачики – все, что в дальнейшем могло пригодиться, запасливая хозяйка приготовила к переезду.
Ксения, чуть полноватая девочка, похожая на свою мать как две капли воды с разницей в тридцать лет, сидела на лесенке, ведущей на крыльцо двухэтажного домика, и держала на руках огромного рыжего котяру – местного беспризорника, который жизни с одним хозяином предпочитал скитания от двора к двору в надежде, что кто-нибудь да накормит. С такой тактикой он разъелся до семи килограмм, абсолютно позабыв, что значит ловить мышей. При этом окончательно дом, где будет жить, так и не выбрал. А зачем? В одном доме его покормят в лучшем случае дважды в день, а так после последовательной инспекции улицы за день могли покормить и до десяти раз. Иной раз даже какую-никакую вкусняшку кидали – будь то колбаса или рыбные консервы, которые кот не любил, но все же не брезговал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
