Читаем без скачивания Все девушки — невесты - Ирина Ульянина

— Later[4], — пообещала я.

Лицо у парня стало огорченным. Я поспешила закрыть за ним дверь и осмотрелась. Из огромного пластикового окна открывался вид на бухту, напротив него располагалось такое же огромное зеркало, а еще на стенах висели три картины и целых пять светильников. Большая ванная комната, отделанная изумрудно-зеленым кафелем, с новехонькой сантехникой сверкала чистотой. В ней был и фен, и полный набор полотенец, пепельницы, стаканы, жидкое мыло. Даже глазам не верилось!

Я быстро переобулась в сланцы, надела купальник и, сунув сумку во встроенный шкаф, отправилась на пляж — он располагался непосредственно перед отелем. Белые шезлонги с синими матрасиками перекликались с оттенками моря, которое бороздили белые кораблики. Плетенные из веток грибки навесов рассеивали кружевную тень. Но моему по-сибирски бледному телу не лежалось, его тянуло в воду, и я подчинилась своим желаниям.

— Эгей, радуйся, я приехала! — поздоровалась с морем, оказавшимся теплым, как парное молоко, и нежным, как идеальный любовник. Заигрывая с ним, я поплыла, переворачиваясь с живота на спину; кувыркаясь, ныряла в пахнущую йодом и арбузами изумительную сине-зеленую воду.

Первый раз войти в море — это не менее сильно, чем первое свидание!..

Вода была настолько прозрачной, что я видела, как подо мной колышутся водоросли, похожие на листья амариллиса, и мечутся стайки мелких рыбешек. Доплыла до буйков, от полноты чувств выбила из моря высоченные фонтаны брызг ногами — это был импровизированный салют в честь меня, прибывшей. Еще покувыркалась на просторе, а затем разлеглась, раскинув в стороны руки, устремив глаза в безмятежное небо, — соленая морская вода держала на поверхности, качала и лелеяла меня, как младенца в колыбели. До чего же было хорошо! Просто божественно!..

Когда плыла обратно, к берегу, учуяла запах знакомых духов — горьковато-пряный, тяжелый, тягучий. Трудно придумать что-либо более неуместное, чем вечерний парфюм, перебивающий восхитительный естественный аромат моря!.. Я двигалась, ориентируясь на него, и вскоре наткнулась взглядом на рыжую голову, прилизанную волнами. Лицо женщины наполовину скрывали защитные очки, в которых обычно плавают в бассейне.

— Здравствуйте, это от вас пахнет такими прекрасными духами?

— От меня, — отплевываясь от воды пухлыми губами, ответила дама. — Baм нравятся?

— Конечно. Знакомый запах, никак не могу сообразить какой.

— DKNY, английские. Я их в Лондоне купила.

— Нет, Donna Karan New York — это американская марка, — зачем-то заспорила я и, спохватившись, перевела разговор на другое: — Вы давно здесь отдыхаете?

— Вчера прилетела. Полный бардак в этом отеле! Дикие порядки! — визгливым голосом заядлой скандалистки выкрикнула дама в очках. — Администрация не несет ответственности за сохранность вещей! Это уму непостижимо!

— Но ведь на ресепшн есть сейфы, — напомнила я, ощутив под ногами дно, выстланное мягким, бархатистым песочком.

— Что с него толку? Сейф слишком маленький, а у меня столько ценностей!.. Ноутбук Toshiba, например. — Надушенная фифа тоже встала на дно и сняла очки, обнажив очень светлые, словно выгоревшие глаза навыкате и крупный нос с горбинкой.

Надо же, люди на отдых везут с собой компьютеры… Я осторожно поинтересовалась, кто она по профессии.

— Я? Ни за что не догадаетесь!

— Писательница?

— Нет, гораздо круче. Я — волшебница! — задрала она двойной подбородок и выпятила коровью грудь.

Как удачно, что я стояла, а не плыла, не то бы точно утонула от смеха. Сдерживаясь, отвернулась, чтобы не расхохотаться.

Рыжеволосая пафосно продолжила:

— Я — артистка цирка! Фокусы показываю.

— О-о… Наверное, эстрадно-цирковое училище окончили?

— Что вы? Этому нигде не учат! В цирк я пришла из балета.

— А-а, значит, хореографическое…

Представив, как эта толстуха выглядела бы в балетной пачке, я снова чуть не загнулась от смеха. Она опять возразила:

— Нет, не хореографическое, в балет я пришла из спорта.

— А для чего же вам ноутбук?

— Собиралась с мужем переписываться по электронной почте — он сейчас в Японии в командировке, — умыла она меня. — Но представьте, в этой дыре невозможно выйти в Интернет, получится так же дорого, как междугородние переговоры.

— Ужасно, — подтвердила я, кляня себя за излишнее любопытство.

Отвязаться от фокусницы оказалось не так-то легко — она вцепилась в меня, как паук в свою крылатую жертву. Сообщила, что зовут ее Калерией, живет в центре Москвы — естественно, не на окраине же селиться волшебницам?! Объехала с гастролями полмира, и муж ее обожает и всячески балует, с ума сходит от тоски по ней в своей Японии.

— Говорят, в отеле «Оджактан» прекрасно готовят, — вновь попыталась я найти что-нибудь положительное, вспомнив заверения Бахыта-Компота.

— Глупости, готовят турки посредственно!.. Впрочем, для тех, кто никогда не останавливался в «Карлтоне» или «Шератоне», и это сойдет… На завтраки я вообще не хожу — слишком дорожу своим сном, чтобы рано подниматься. Привезла с собой разного вкусненького: две палочки сырокопченой колбаски, нарезку красной рыбки в вакуумных упаковках, сыр рокфор, конфеты «Рафаэлло», две плитки шоколада «Вдохновение», отличный кофеек «Амбассадор». И многое другое.

Вероятно, она рассчитывала, что я умру от восторга или от зависти. Но я выжила.

— Ну а на ужины вы ходите, Калерия?

— Да, хожу, — томно качнула она широкоформатным торсом.

— Тогда увидимся за ужином!

До ужина я наслаждалась бездельем — будто наступил как раз такой уик-энд, о котором я давно мечтала. Валялась в постели, щелкая пультом телевизора. Турецкие фильмы — это нечто! Давно я так не потешалась. В их кульминации все девушки бросаются вниз со скалы из-за несчастной любви, причем падают непосредственно под ноги коварным героям своих романов и умирают не сразу. Сначала предоставляют мужчинам возможность глубоко раскаяться… Я бы так и заснула под удалые песни и слезливые крики на чужом языке, если бы не мучительное чувство голода. Оно подняло меня и повело на крышу, где находился ресторан со шведским столом. Не знаю уж, чем недовольна волшебница, а мне подача показалась суперизобильной и очень соблазнительной.

— Чорба! — призывно взмахнул поварешкой официант на раздаче.

— Yes. Please. — Я подставила миску для этой чорбы, оказавшейся аппетитным томатным супом-пюре. По контрасту с белым накрахмаленным колпаком загорелое лицо официанта казалось черным, как у негра. Сверкали только белки его глаз и зубы в улыбке.

— Софья, садитесь к нам, — позвали меня барнаульские девушки. Они успели съездить на обзорную экскурсию, заключавшуюся в посещении магазинов кожаных и ювелирных изделий с баснословными ценами. И побывали на информационном коктейле, где им подали напиток из сильно разведенного сухого концентрата и предложили дорогие экскурсионные туры. Лена заключила: — Наколоть норовят на каждом шагу! На нашей улице в агентстве те же туры стоят вдвое дешевле. Вы правильно поступили, Соня, что предпочли пляж.

— А это что за чмо? — округлила глаза Ксения.

Я оглянулась. В ресторан вплыла Калерия. И выглядела она так, будто собиралась выступать на арене, — длинное шелковое платье со стразами и шлейфом обнажало спину до самой попы, рыжие волосы были вздыблены начесом и залиты лаком с блестками, макияж переливался всеми цветами радуги. Тени — до самых бровей, в три ряда.

— Тише, не привлекайте к себе внимания, — посоветовала я девчонкам. — Она — волшебница, если рассердится, может и заколдовать.

— В лягушек превратит, что ли? — хмыкнула Лена, однако склонилась над своей тарелкой и больше не таращилась на Калерию.

— Можно к вам? — спросила пухленькая женщина в красном, связанном крючком сарафане и с красными бусами на шее. Наряд в русском стиле придавал ей сходство с матрешкой — глуповатой, но доброй.

— Пожалуйста. — Я жестом показала, что места за длинным столом предостаточно.

— А чего вы только суп едите? Набирайте скорее фрукты и десерты. Вчера за ужином их мигом расхватали, — посоветовала она и представилась: — Меня зовут Маша, я — ведущая актриса Орловского драматического театра.

Мария удалилась за десертами, а девчонки прыснули: куда мы попали? С одной стороны — волшебница, с другой — артистка. Однако когда матрешка вернулась, они навалились с расспросами: какие роли она играет? Уплетая за обе щеки, та выложила, что исполняет Карлсона в сказке Астрид Линдгрен, а еще маму-утку в сказке про гадкого утенка и сама имеет двоих детей, но не имеет мужа. А еще поведала все, что успела узнать о Мармарисе за два дня. Во-первых, рядом с портом есть bar-street, улица баров, где народ балдеет на дискотеках до пяти утра. Во-вторых, самые дешевые товары — на Friday market, куда мы уже опоздали, а напитки и продукты лучше покупать в супермаркете Tansas. Похвасталась, что, гуляя по галерее, познакомилась с директором золотого салона.