Читаем без скачивания Отмеченные богами (СИ) - Анна Завгородняя

— Входите, — услышала я голос Алазара. Казалось, он витал всюду, отражаясь от каменных стен и рассыпаясь на мелкие осколки.

Мы вошли и оказались в зале, наполненном ярким золотым свечением. Прямо в центре стоял алтарь, созданный из того же камня, что и стены дворца. В дальнем конце зала я увидела Алазара. Он восседал на троне из костей. Весь в черном, юный и жестокий бог смерти, и он улыбался мне.

— Вот вы и пришли, — произнес он, — Я ждал вас, и приготовил по такому особенному случаю каждому из вас подарок, — он хлопнул в ладони и прямо перед ними на полу возле основания алтаря появился человек. Он лежал в неестественной позе, задрав голову вверх. Я побледнела и бросилась к нему. Золотые доспехи были залиты кровью, в остекленевших глазах уже не было жизни.

— Силас, — прошептала я и посмотрела на Дагона. Его лицо словно окаменело. Конечно, вождь никогда не ладил с богом войны, но все-таки Силас был его отцом. Я видела, как темнеют от ярости глаза Дагона.

— Почему? — спросила я у Алазара. Бог смерти, наконец, соизволил встать с трона и приблизился к нам.

— Силас пытался помочь вам, — просто ответил он. — Мне никогда не нравились люди неправильно распоряжающиеся своим даром. Бог войны должен сеять раздор и панику в сердцах людей. Он должен вынуждать их хвататься за мечи и сражаться, а Силас сражался только со своей похотью. Пиры и женщины — вот каким было его поле битвы. Даже противно, — он скорчил кислую мину.

— Где Гуда, — спросил Дагон. Он так и не приблизился к телу отца, но я понимала, что творится сейчас у него в душе.

— С девушкой все в порядке, — Алазар щелкнул пальцами, и Гуда возникла прямо над нами. Бесчувственное тело висело в воздухе прямо передо мной, и я едва сдержалась, чтобы не бросится к ней.

— Это подарок для тебя, — сказал Алазар, посмотрев мне в глаза, — Знаешь, ты ведь не должна была появиться на свет. Я совсем случайно встретил твою мать и даже несколько был к ней привязан, но…

Я нахмурилась.

— Но я не планировал дочь полукровку. И ты оказалась опасна, это дурацкое пророчество, — он поднял руки вверх, — Понимаешь, доченька, мне совсем не нужна конкуренция, тем более теперь, когда я так близок к своей цели.

Я вытащила меч из ножен. Дагон стоял возле меня.

— Вы думаете, что сможете что-то сделать мне? — рассмеялся бог, — Ну, впрочем, это будет интересно. Почему бы нам не поиграть в сражение!

Он взмахнул рукой и вдруг прямо перед ним, словно из воздуха возник огромный сияющий меч. Я узнала сталь. Точно такую же дал мне Алкей для ковки моего меча.

Алазар напал молниеносно. Я первая отразила его удар. Потом в схватку вступил Дагон. Пока они кружились с богом в бешеном танце под аккомпанемент лязга оружия, я обошла отца сзади, намереваясь ударить с тыла. Но он успел заметить меня и отразил удар. Алазар оказался великолепным бойцом. Он успевал парировать и мои удары и сдерживал натиск Дагона. Я начала понимать, что эту битву нам не суждено выиграть. Мы оба устали, с моего лица катился пот, а Алазар только смеялся. Постепенно из защиты его удары перешли в нападение. Ему удалось разделить нас с Дагоном.

— Гуда, — крикнул мне вождь, — Помоги Гуде!

Я рванулась к подруге. Алазар последовал за мной.

— Даже не вздумай, — рявкнул он.

Я подпрыгнула вверх и схватила Гуду за ноги. Мгновенье и мы обе упали на твёрдый пол. Я больно ударилась спиной и разжала пальцы, сжимавшие клинок. К моему удивлению, Алазар тут же отшвырнул свой меч, как ненужную вещь и, подобрав мой радостно засмеялся. Я склонилась над Гудой. Она дышала, слабо, но все — таки дышала. Я взяла её за руку и потрясла.

— Очнись, — закричала я. Гуда сонно моргнула. Я тут же вскочила на ноги. Надо было помочь Дагону, он едва сдерживал удары Алазара. Они находились совсем рядом, я огляделась в поисках меча, брошенного богом, когда Алазар с силой отшвырнул Дагона и посмотрел на меня.

— Даже не думай, — сказал он злобно, когда увидел, как я беру в руку его меч. Он сделал какое-то молниеносное движение, тут же вскочил Дагон и бросился ко мне. Я ничего не поняла, когда мы вместе повалились на землю. Алазар громко рассмеялся, его смех звенел в холодных стенах дворца.

Дагон тяжело повалился на бок, и я с ужасом увидела обломок моего меча, торчавший из его спины.

— Дагон, — я склонилась над ним, стоя на коленях. Алазар более не делал попыток напасть. Он стоял в отдалении и наблюдал за мной.

— Он умирает, — весело произнес мой отец, — Видно торопится к папочке.

— Что? — я обернулась. Алазар криво усмехнулся и внезапно стал таять. Плечи его сузились. Спина стала сутулая, и весь он стал ниже ростом. Морщинистое лицо, которое я любила. Человек, которому я доверяла. Я закричала от ужаса. Передо мной стоял Алкей.

— Видишь, как все оказалось просто, — улыбнулся старик-лекарь, — Меч, в который кузнец вковал осколки ножа Силаса и который так легко убивал нечисть. Ты даже не догадывалась, что носишь на поясе смерть своего любимого.

— Почему? — спросила я.

— Люблю всякие шарады. Когда я узнал, что ты родилась, я все время наблюдал за тобой. Я знал, что от тебя можно ожидать только неприятностей. Само твое рождение было ошибкой. Я выжидал. Ребенок, который родится от союза двух полукровок и станет самым сильным богом, не давал мне покоя. Когда вы сошлись с Дагоном, я решил ускорить процесс его появления с той единственной целью, чтобы избавится от угрозы раз и навсегда. В ту памятную ночь, я помог зародится в твоем теле новой жизни. Как же некстати, Дагон оказался таким благородным дураком, что закрыл собой тебя. Но ты не переживай, я все равно собирался его убить, поэтому не вини себя в его смерти.

Я отвернулась от отца и посмотрела на Дагона. Он лежал на полу весь в крови. Я прижалась к нему всем телом и заплакала.

— Это я во всем виновата, — прошептала я.

Дагон попытался мне улыбнуться.

— Прости… — сказал он еле слышно, — из уголка его губ потекла тонкая струя крови, — Я не смог сдержать обещание.

Его глаза закрылись. Я закричала от ужаса и, прижавшись к нему всем телом, внезапно почувствовала, как из него уходит жизнь. Словно что-то отделяется от тела, что-то светлое, яркое, как солнечный день, теплое, как прикосновение солнца к коже.

— Нет, — закричала я так громко, что мне казалось, что стены черного замка взорвутся от этого крика. Но ничего не происходило. Я все кричала и кричала, не переставая обнимать умирающее тело. Как же мне хотелось, чтобы он открыл глаза и сказал, что все будет хорошо.