Читаем без скачивания Избери жизнь - Людмила Георгиевна Головина

приборы встраивают такие клапаны или предохранители, или реле, которые не позволяют этим устройствам сломаться, прекращают их работу, если им грозит поломка. У человека в душе тоже есть такое устройство. Когда он поступает неправильно, причиняет людям неудобства, страдания, совершает некрасивые поступки, совесть начинает укорять человека, да так, что ему становится невмоготу. И до тех пор терзает его, пока тот не исправит своё поведение. Так душа предохраняется от поломки. Многие считают, что совесть – это голос Бога в душе человека. К сожалению, бывают такие люди, у которых совесть начисто отсутствует. По сути, это несчастные люди, духовные калеки. Много зла они причиняют окружающим, и за это их никто не любит. Вас в юзерхаузах всеми способами пытались лишить совести. Такие люди нужны Системе. И я очень рад, что твоя совесть не погибла, что она возрождается и оживает в тебе. Это поможет тебе стать хорошим человеком. Только старайся всегда прислушиваться к её голосу.

Ну, а что касается того, где вы с бабушкой будете жить, так этот вопрос можно решить спокойно, без истерики, так, чтобы все были довольны решением.

В этот момент в больнице появилась Вера, и Олег тут же забыл про психолога.

– Я вчера очень скучал, – признался юноша.

– А я вчера пришла, чтобы погулять с тобой, ждала тебя несколько часов, но ты так и не появился. Так что я не виновата, что ты скучал.

Олег признавал, что она совершенно права, и понуро стоял, не зная, как оправдаться. Потом он решился:

– Прости меня, я вчера вёл себя неправильно. Я буду очень стараться, чтобы больше так не делать.

– С бабушкой помирился? – спросила Вера. Олег кивнул. – Ну ладно, тогда я тоже тебя прощаю, но прошу так больше не поступать никогда.

– Я буду стараться, – повторил Олег.

Потом он снова обратился к психологу:

– Почему это так? Я иногда чувствую себя маленьким мальчиком, как в том сне из детства. И мне хочется любить бабушку и других людей. А иногда вдруг я чувствую себя Юзером, и мне нет ни до кого дела. Самое главное: сражения, победы, добыча вирталеров и регалий. Я уже понимаю, что всё это пустое, но что-то прямо тянет меня в тот мир, и я начинаю всех ненавидеть! Ну почему это? – закончил он с отчаянием.

– Не переживай. Ты очень долго пробыл в плену у Системы. Такое не может пройти сразу. Много времени тебе в голову вбивали весь этот бред. Вот погоди, наладишь свою жизнь, с осени приступишь к учёбе (тебе ведь надо догнать своих сверстников), узнаешь много интересного и важного, найдёшь себе дело по душе, и сам не заметишь, как всё реже и реже будешь вспоминать о своём юзерском прошлом. Посмотри на Славика, ему ведь тоже было сначала так же тяжело, как тебе. Но сейчас он полюбил жить в реальности и рад, что сумел вырваться из Системы. Потерпи. А мы всегда будем рядом, поможем в случае чего.

Вера, как там на улице погода? Когда я сюда шёл, была прекрасная. В лесу сейчас хорошо. Грибы уже встречаются, земляники полно. Не сходить ли вам с Олегом прогуляться? А то он вчера весь день сиднем просидел в духоте, а это не слишком полезно для здоровья.

Вскоре молодые люди уже бродили по лесу, губы их были измазаны сладким соком земляники. Олегу она очень нравилась, и он внимательно высматривал под ногами красные капельки ягод и отправлял их себе в рот. А Вера собирала сорванные землянички в ладонь, а когда та наполнилась, протянула её Олегу:

– Хочешь?

Он удивился:

– А почему сама не ешь? Не нравится?

– Почему, очень нравится. Просто, я тебя угостить хочу.

Что то дрогнуло в душе юноши. Он съел пересыпанные в его ладонь ягоды, потом несколько секунд смотрел на Веру, и вдруг взял в свои руки обе Вериных, перепачканных земляничным соком ладошки.

Это было так необычно для его поведения, что Вера слегка испугалась. Всегда отстранённый и избегающий чужих прикосновений Олег (только раз, повинуясь инстинкту и сильным эмоциям он при первой встрече уткнулся в бабушкины колени, но потом стал уклоняться даже от её попыток погладить внука по голове), так вот, этот Олег, бывший Юзер, сжимал Верины руки и каким-то изменившимся голосом твердил:

– Вера, я хочу всегда быть с тобой, всегда, всегда, всегда…

Вера была тронута до глубины души и успокоила Олега:

– Конечно, мы всегда будем вместе. Обещаю.

Итак, обещание было дано и его надо было выполнять. И у Олега, и у Веры на душе стало как-то легче, юноша отпустил Верины руки, и они снова побрели по лесу. Девушка учила Олега различать грибы. Он уже пробовал их, и они ему очень нравились. Но он недоумевал, почему самые красивые и такие нарядные, с красными, словно лакированными шляпками и в россыпи белых пятнышек-чешуек, Вера почему-то не то, что собирать, трогать не разрешает. Зато радуется неприметным на вид грибам, аккуратно срезает их и кладёт в корзинку.

– Знаешь, – поясняла девушка, часто красивое и манящее нас неожиданно вместо пользы может принести вред. Это как в Системе: показывали вам красивые картинки и вели к погибели.

Тогда Олег решил расправиться с вредоносными нарядными грибами, которые Вера называла мухоморами, и взял палку, но она его остановила.

– Погоди, не надо. В природе всё для чего-нибудь нужно. Мне как-то говорили, что лесные звери ими лечатся.

Лесных зверей Олег уже встречал. Чаще всего попадались на глаза шустрые рыжие белки, ловко взбегающие по стволам деревьев, Один раз они наткнулись на ежа, который удивил Олега тем, что сразу свернулся в клубок, ощетинился колючками и стал громко пыхтеть и вздрагивать, норовя уколоть протянутую Олегом руку. И ещё как то раз они спугнули зайца. Но его Олег рассмотреть не успел, так быстро тот подскочил и задал стрекача. Вера говорила, что в лесу водятся и другие звери: лисы, волки и даже медведи, последним двум на глаза лучше не попадаться. Олег видел их только на картинках.

Так бродили они по прекрасному летнему лесу, и были счастливы, как могут быть счастливы любящие друг друга люди, когда они вместе.

А в это же время члены Совета поселения собирались в здание управления по приглашению отца Василия, чтобы решить важный и неотложный вопрос.

Совет поселения – орган управления жизнью поселян сложился стихийно в первые годы. Тогда все, кто хоть как-то умел держать инструмент, занимались строительством. Также всем миром возделывали землю, ходили за скотиной. Надо было выживать. Никто не говорил: «Я не умею», вместо этого произносилась фраза: «Я попробую и постараюсь научиться». Но постепенно жизнь входила в колею, и среди поселян началось разделение по видам деятельности: к чему и