Примерно, как половина твоего хлыста, — Кивнул куратор на оружие за поясом Саргона. Тот забылся и не успел убрать его обратно на оружейный стенд после тренировки. Впрочем, десятник не сильно возражал: все же личный подарок куратора.
— Я благодарю вас за прекрасное оружие, Чжэнь лао сянь-шен, — Склонился тот в искреннем, пусть и запоздалом проявлении благодарности, — Оно великолепно показало себя в бою! Этот недостойный новобранец постарается оправдать ваше доверие!
— Посмотрим, — Удовлетворенно кивнул Гвардеец Императора, — Говоришь, хорошо показало себя в бою… Что насчет тебя самого? Десятник, как показывает себя этот сорняк на тренировках?
— Выше всяких похвал, гунцзы, — Ответствовал Акургаль, — Он близок к телесному пределу воина.
— Хо-о, даже так? — От оскала Ксина передернуло каждого из новобранцев, а Юншэн даже сделал небольшой шажок вперед, словно бы хотел защитить своего друга. Учитывая тот ужас, который фармацевт испытывал перед гвардейцем, его смелость можно было считать чуть ли не уровня Геракла или Ахиллеса. Как минимум, Пасифаи, которая самоотверженно легла под быка, чтобы родить испытание будущему герою Тесею.
— Впрочем, иного и не стоит ждать от черн… человека, который вернулся живым из перекрестка теней.
Все вокруг удивленно замерли. Не от давным-давно принятого факта поразительной живучести мальчишки. Но от невольного признания куратора, который специально оговорился и назвал своего подопечного человеком, а не еще одной уничижительной кличкой.
— Хорошо, я доволен. Старайся дальше и ты будешь вознагражден. Все вы будете, — Слегка поднял голос Гвардеец, — Форт безжалостно карает тупиц, предателей и лентяев, но милостиво одаряет своей благосклонностью даже такую толпу ранга навозной кучи, как вы. Если кто-нибудь из бездарностей начнет делать успехи в уничтожении демонов.
Его слова встретили опасливым бормотанием с благодарными нотками, а потом Ксин лениво махнул рукой и шепотки стихли.
— Вернемся к вопросу. Как я сказал, множество рабов было израсходовано нецелевым образом. Все бы ничего, но волна довела этот ресурс до критической отметки. Благо, удалось сохранить хотя бы эту жалкую кучку. Поэтому вам, мерзким похотливым выродкам, настрого, НАСТРОГО, запрещается брать их насильно, заваливать работой сверх их способности ее выполнить или подвергать опасным для жизни издевательствам.
Если в конце месяца я недосчитаюсь хотя бы одного раба… — Он медленно обвел толпу жестоким, обещающим расправу взглядом. В этот раз люди буквально отпрянули в сторону, настолько сильная жажда крови собралась вокруг изящной фигуры гвардейца, — Вы. Очень. Об этом. Пожалеете, — Прошипел он под конец. Особенно, если смерть будет выглядеть неестественной.
"И зачем он так разоряется? Разве кто-то будет всерьез…" — Он посмотрел на расстроенную физиономию ворюги, на такое же разочарование на роже Камея и в шоке раскрыл рот. Благо, внушение практика подействовало безотказно и ненужные мысли выбило из их головы словно боевым тараном.
"Так вот какое оно, рабство в этом мире", — Хмуро подумал Саргон, — "Их воспринимают, как вещи. Рачительный хозяин ухаживает за своей собственностью, следит, чтобы она не сломалась… Но не более. Да уж. Вряд ли здесь есть институт волноотпущенников, как в Римской Империи. Или, тем более, праздник, где свободные люди меняются местами со своими рабами и прислуживают им в этот день. Восточное общество, что тут поделать".
Он уже успел заметить небольшие деревянные ошейники на всех присутствующих "носильщиках". К его небольшому облегчению, никаких колодок на руках и ногах он не обнаружил. Как и следов жестоких побоев или чего-то еще, запредельного даже для них. Что свидетельствовало о более-менее сносном обращении хотя бы с этой пятеркой. Да, кормили детей явно недостаточно. Но так и отряд самого Акургаля только-только вышел на уровень достаточного для интенсивной физической нагрузки питания.
— Вижу, вы рассчитывали на другое, — Гвардеец Императора заложил руки за спину и прошелся вдоль строя, заглядывая в лицо каждому новобранцу своим ястребиным взглядом. У большинства от такого начинали дрожать колени, — Пополнение такими же воинами как вы, или, хотя бы, взрослыми, опытными рабами, способными выдержать нагрузки. Или рабынями, которые могут скрасить вам ночь, — Он не удержался от кровожадного смешка.
— Напоминаю. Эта пятерка дана вам исключительно для экономии драгоценного времени. Чтобы даже такой мусор, как ваш отряд, смог достичь чего-нибудь с помощью усиленных тренировок. Без траты времени на бесполезную работу для слуг. Стирка, заготовка дров или трав, приготовление еды, уборка казармы, починка одежды и многое другое. Пятерых рабов для такой задачи вполне достаточно. Впрочем, женщина среди них тоже имеется.
Действительно, на самом краю шеренги стояла, переминаясь с ноги на ногу, девочка лет двенадцати. Среднего роста, чуть ниже Каня, который сам уступал несколько сантиметров Саргону. Лица было не рассмотреть из-за взгляда в пол. На общее обозрение она выставляла только свое тщедушное тело да черноволосую макушку. Руки рабыня держала за спиной, но они все равно бросались в глаза. На ребрах локтей, там где проходит кость, виднелось нечто вроде рудиментарных перьев.
— Дикарка, — Скривился Камей. Он почти сплюнул на землю, однако вовремя вспомнил о кураторе и все же сдержался.
— Проклятая элами. Зачем она нам? — Раздраженно выдохнул Уру. Причем проделал это настолько тихим шепотом, насколько это вообще возможно. А Саргону вдруг стало смешно от их попыток крючить рожу в непосредственной близости от пугающего до усрачки куратора.
— Дурная кровь. Она может принести нам несчастье, гунцзы. Особенно, если будет пользоваться своими варварскими ритуалами, — Обратился десятник к своему прямому начальнику. Однако не встретил ни капли сочувствия.
— Мне все равно. Можете тогда вообще поставить ее в угол и больше не доставать. Она не опасна. Не должна быть, раз столько провела в неволе. Впрочем, это теперь ваш раб. Только не забывайте: я не желаю ни одной лишней смерти, — Усмехнулся Ксин. Он явно наслаждался мучениями своих подчиненных.
— Господин, неужели мы должны отдавать ей свою еду ни за что?! — Бросился ему в ноги Ма. Тот лишь брезгливо отодвинулся, однако соизволил ответить:
— Поручите ей работу. Как остальным. Их пятеро. Как раз хватит, чтобы оставить трех на общее попечение отряда, а еще двоих отдать в личное распоряжение десятника, фармацевта или кого-то другого, — Безразлично пожал плечами Ксин, — Дальше разбирайтесь сами. Все подробности узнаете у них. Каждый раб, даже так приглянувшаяся вам элами, должна выжить и быть способной к труду. Разговор окончен.
Куратор повернулся, чтобы уйти, однако Саргон собрал волю в кулак и окликнул его для
