что ты сама решаешь.
– Конечно, сама, – согласилась Карина. – Но для принятия решения неплохо бы выслушать и аргументы со стороны, это полезно. Ты приревновал, что ли?
– Ну… есть немного, – признался он. – Даже не приревновал, а вдруг ощутил себя самовлюбленным и невнимательным дураком. И испугался, что ты тоже меня считаешь таким.
Карина тихонько засмеялась и прижала голову к его плечу.
– Не бойся, не считаю. Для меня нормально, если мужчина не интересуется работой своей женщины. У меня в семье так и было. Но если ты проявишь интерес – мне будет приятно, не скрою.
Они гуляли допоздна, потом нашли заведение, где продавали еду навынос, купили плов на ужин и творожную запеканку на завтрак и успели добежать до найденной через приложение машины даже до истечения бесплатного времени бронирования.
* * *
После трехдневного оздоровительного пребывания в клинике Николай Андреевич Губанов выглядел намного бодрее.
– Как ваши успехи, юноша? – с неожиданным энтузиазмом спросил он Петра. – Много успели наработать за три дня, пока меня ремонтировали?
– Кое-что успел, – уклончиво ответил Петр.
Все утро он старался выбрать линию поведения с Губановым. Как лучше поступить? Сразу уличить его в том, что водил за нос и валял дурака, или сделать вид, что ни о чем не догадываешься, и продолжать выслушивать многословные рассказы «ни о чем»? Карина, правда, предложила третий вариант: сегодня все-таки еще послушать, не выдавая своих истинных мыслей, посидеть со стариком примерно до обеда, потом вежливо поблагодарить за потраченные усилия и бесценную информацию и распрощаться с ним навсегда.
Окончательного решения Петр так и не принял. «Ладно, как пойдет – так и пойдет», – сказал он себе.
– Я встречался с сыном Евгения Петровича Садкова.
– Да ну? И что он? Ввел вас в курс дела?
– Он говорит, что его отца убили из ревности, а не в связи с исполнением служебного долга, так что убийство Садкова для моей книги не подходит. Собственно, я и пришел сегодня, чтобы поблагодарить вас за потраченное время. Я узнал от вас много интересного и полезного…
Но эту заготовку Губанов даже не стал выслушивать до конца.
– Из ревности? – язвительно переспросил он. – И вы сразу поверили, да?
Петр пожал плечами:
– А какой у меня выбор? Других источников информации у меня нет.
О своем желании найти любовницу Садкова он решил умолчать, дабы не провоцировать Николая Андреевича еще на какие-нибудь длинные сказки, не имеющие отношения к делу. В рассказе Садкова-младшего Петр ни минуты не сомневался. Если бы получилось наоборот и смерть в результате бытового преступления выдавали за героическую гибель – тогда да, можно было бы засомневаться, ведь, как сказал и сам Валентин Евгеньевич, быть вдовой и детьми героя куда выгоднее. В этих случаях велик соблазн солгать. А какой смысл скрывать, что твой муж или отец пал на боевом посту, и выдавать его гибель за банальное убийство из ревности, к тому же открыто признавая, что покойный был крайне нечистоплотен в личной жизни? Никакого смысла в такой лжи нет.
– Нет источников? Так ищите! – неожиданно рассердился Губанов. – Вы пришли сказать мне спасибо, значит, больше не собираетесь задавать вопросы. Считаете, что выжали меня досуха и ничего интересного я уже не расскажу. Так?
Петр молчал. А что тут скажешь?
– Так или не так? – грозно повторил старик.
– Но если убийство следователя Садкова не подходит…
– А если подходит?
Петр окончательно растерялся. Губанов долго молчал. Его манера держать мхатовскую паузу изрядно раздражала, но Петр решил набраться терпения и с достоинством выдержать и надвигающуюся бурю, и свой позор. Секунды сливались в минуты. Одна. Две…
– Сын Садкова хотя бы назвал вам имя того, кто убил его отца? – неожиданно спросил Николай Андреевич вполне мирным тоном.
– Нет. Он, кажется, и не знает. Или забыл.
– Что же, ему не интересно было?
– Николай Андреевич, он был ребенком двенадцати лет. Вполне естественно, что ему и в голову не пришло поинтересоваться именем и фамилией преступника. Он только знал, что это бывший любовник женщины, к которой ушел его отец. Мать этого не скрывала, сразу рассказала ему. Разве этого недостаточно?
– А вдова Садкова? Вы с ней говорили?
– Она умерла, к сожалению.
– А женщина, к которой ушел Садков?
Петр не знал, что ответить. К такому повороту он не подготовился.
– О ней ничего не известно, – попытался вывернуться он.
– Вот что получается, когда людей не допускают к архивам, – сердито проворчал Губанов. – Рождаются сплетни и черт знает какие мифы. Ладно, юноша, доставайте свои причиндалы, блокнотики, диктофончики или что там у вас припасено. И приготовьтесь слушать: история будет длинная. Рано вы меня со счетов списали, рано.
Продолжение следует
