Прочитав предыдущие строки, вы должны были осознать великую реальность. Не судите, применяя стандарты. Если вы не видите путь, вы его не видите, хотя и идете по нему.
Вы можете не осознавать, что вы будда, что вы постоянно носите его в себе. Вы можете не знать, что вы стремитесь к наивысшему, но вы идете именно по этому пути. Вся разница — в знании и незнании. Не зная, вы страдаете; зная, вы радостно танцуете и празднуете.
Когда вы идете по пути, он не близко и не далеко. Если вы заблуждаетесь, вы далеко от него, на расстоянии гор и рек.
Только заблуждаясь — теряясь в фикциях ума и галлюцинациях — вы отдаляетесь о него. Но если вы не заблуждаетесь, если вы безмолвны и свободны от мыслей, вы в нем. Вас ничто не отделяет от истины, вас ничто не отделяет от сущего. Прямо сейчас, осознав это, вы можете раствориться в безграничном великолепии, в великом чуде сущего.
Я с уважением говорю тем, кто желает достичь просветления: не теряйте времени даром.
Это его последнее изречение: «Если вы хотите достичь просветления, не тратьте времени зря. Не откладывайте это на завтра».
Здесь и сейчас вложите в это стремление всю свою энергию, и вы просветлеете. Просветление — это ваша природа, поэтому бесполезно искать его где-то в другом месте. Вам не нужно совершать паломничество. Не нужно идти в священные места. Не нужно верить в теологию или религию. Нужно просто прямо сейчас копнуть в себе поглубже, и жизнь забьет ключом.
Вас ждет большой сюрприз: будда был спрятан внутри вас, а не в храме. Вы всегда были на верном пути, вы всегда носили в своем лоне будду, он — ваша сущность. Вы просто никогда не обращали на него внимания.
Все, чему я вас учу,— это обратить внимание внутрь и найти свой центр: Это — центр всего сущего.
Бусон написал:
Я старею —
Милая пташка,
Ты исчезаешь
В осенних сумерках.
Он говорит: «Я старею точно так же, как исчезает птица вдалеке в осенних сумерках; до определенного момента вы ее видите, а затем она улетает в голубое небо...» Или: «Я тоже старею, милая пташка, скоро наступят мои осенние сумерки. Я тоже исчезну в голубой бездне сущего». Это слова того, кто знает.
Смерть — это дверь к божественному; смерть — это дверь к глубочайшей тайне существования. Нужно просто исчезнуть. Вы сами являетесь единственной проблемой, единственной преградой. Избавьтесь от этой проблемы, от этой преграды, и все превратится в экстаз и чистое блаженство.
Еще один вопрос:
Фридрих Ницше представлял человеческую энергию в виде озера, которое до сих пор «вытекало в Бога». Он с нетерпением ждал того дня, когда озеро перестанет вытекать, когда будет построена дамба и человеческая энергия сможет подниматься все выше и выше.
Кажется, он был на верном пути, понимая необходимость углубляться в себя, но «сдерживание энергии» — это звучит опасно, это ассоциируется с аскетизмом. Не могли бы вы прокомментировать это?
Фридрих Ницше — гениальный мыслитель, гениальный философ. Но все, что он говорит, обусловлено логикой, рациональностью и философией, а не сущим. Постарайтесь понять: человек, который не превзошел свой ум, действительно способен говорить нечто очень близкое к истине. Но быть близко — все равно значит быть на каком-то расстоянии.
Он говорит, что до сих пор человеческая энергия была подобна озеру, вытекающему в Бога, вовне. «Он с нетерпением ждал того дня, когда озеро перестанет вытекать, когда будет построена дамба, и человеческая энергия сможет подниматься все выше и выше». Он подошел очень близко к медитации.
Ваша энергия уходит вовне, на объекты, на деньги, на власть — ив конце концов, если вы становитесь религиозны, на рай и на Бога, но все это находится снаружи. Таким образом, ваша энергия постепенно вытекает вся, и в конечном итоге вы чувствуете полную опустошенность, никчемность и несостоятельность. Ницше полагает, что должен наступить день, когда люди начнут строить дамбу, способную предотвратить утечку, чтобы вся энергия смогла собираться внутри. Вместо того чтобы распыляться вовне, она начнет подниматься внутри как колонна.
Он совершенно прав, но он не испытал это на собственном опыте. Он просто представлял, что «в один прекрасный день...»
Я предлагаю вам этот день. Что такое медитация? Переключение всей вашей энергии с внешнего пространства внутреннее. Накапливаясь, энергия не только поднимается, но и вместе с тем углубляется, как корни высокого дерева. Корни все глубже и глубже проникают в землю, а дерево растет все выше и выше.
Точно так же одновременно поднимается вверх и опускается вниз ваша жизненная энергия, ваше сознание. Оно касается самых недр земли — это материализм. И оно прикасается к звездам — это духовность. Точно так же как дерево не может жить без корней, духовность не может существовать без ускоренности в материализме.
Восток прекрасно понимает, что его духовность потерпела неудачу, но все равно продолжает настаивать, что материализм разрушает духовность. Из-за этой идеи весь Восток страдал от бедности и голода. Не развивались ни наука, ни техника, способная помочь людям. А Запад страдал от того, что думал, что и корней достаточно, что нет необходимости ни в дереве, ни в цветах, ни в плодах. Но что вы будете делать с корнями?
Запад глубоко укоренился в земле, в технике, в науке, в исследованиях внешнего мира, но внутри он совершенно пуст. У Востока есть гигантские деревья, касающиеся ветвями звезд, но они постоянно падают, потому что без корней дереву не устоять. Им нужно встретиться. Запад и Восток, материализм и духовность, внешнее и внутреннее, высокое и глубокое должны слиться воедино, и тогда человек станет целостным.
Ваше беспокойство беспочвенно. Вы говорите: «Кажется, он был на верном пути, понимая необходимость углубляться в себя, но „сдерживание энергии“ звучит опасно, ассоциируясь с аскетизмом».
Ницше совершенно ничего не знал о медитации, поэтому он употреблял слово «сдерживание». Но это слово не стоит воспринимать буквально, поскольку оно исходит от философа, который еще не превзошел ум. Ницше обладал одним из величайших умов на земле, ибо он, живя в уме, смог постичь нечто, лежащее за пределами ума. Живя в темной камере без окон, он смог представить себе рассвет. Он не видел его. В мечтах он представлял себе прекрасные цветы, но никогда не видел их наяву. Нужно отдать должное его богатому воображению.
Нет, Ницше не аскет. Он был категорически против аскетизма, и поэтому он не мог иметь в виду то, что смущает вас. Звучит так, будто удерживание всей энергии внутри — это создание тюрьмы для своей энергии. Он просто не мог применить правильные выражения, поскольку не испытал это на своем опыте.
Когда ваша энергия понимается вверх как колонна и глубоко опускается в самые недра, оба мира — внутренний и внешний — встречаются, поскольку они являются двумя аспектами одной и той же энергии. Разумеется, вы не будете вытекать в Бога, который является фикцией. Вы потечете к настоящему океану сознания и растворитесь в нем.
Это — не аскетизм. Ницше совершенно точно не был аскетом. Но слепец, говорящий о свете — и подошедший к нему столь близко! — достоин похвалы. У него не было глаз, чтобы видеть, поэтому он не знал, что такое свет, но, размышляя о нем, он подошел очень близко. Он не мог сделать абсолютно верное утверждение, оно только приблизительно верно, но ни один другой философ не подошел к истине так близко. В этом его красота.
Глава 7
БОГ - ЭТО БИЗНЕС СВЯЩЕННИКОВ
Когда Импо уходил от Ма-цзы, Ма-цзы спросил: «Куда ты идешь?»
Импо ответил: «Я иду к Секито».
Ма-цзы предупредил: «Скользок путь по каменной голове!»
Импо сказал: «У меня с собой есть шест акробата — я могу устроить с ним представление где угодно». И ушел.
Добравшись до Секито, Импо обошел один раз вокруг дзенской скамейки Секито, с криком взмахнул своей палкой и спросил: «Какая у этого дхарма?» Секито сказал: «Как грустно! Как грустно!» Импо не нашелся что ответить, но он вернулся к Ма-цзы и рассказал ему эту историю. Ма-цзы сказал: «Пойди к нему снова, и когда Секито скажет: „Как грустно!“, — начни плакать». Импо снова пошел к Секито и снова точно так же спросил его: «Какая у этого дхарма?» В ответ на это Секито начал плакать. Импо снова не знал, что сказать, и вернулся к Ма-цзы. Ма-цзы так прокомментировал случившееся: «Я говорил тебе — скользок путь по каменной голове!»
Друзья, вначале — вопросы.
Первый вопрос:
Видимо, мы, люди, любим, чтобы нам говорили, что делать. Если у нас не будет Бога, кто-нибудь другой будет должен говорить нам, что правильно и что неправильно, что хорошо и что плохо. Откуда такое нежелание думать самостоятельно?
