Господи Боже, Ты не даровал ее (субботу) другим народам земель, и не сделал ее наследием идолопоклонников; и не покоятся в сей день необрезанные, но с любовью даровал Ты ее народу своему, Израилю, потомкам Иакова, которых избрал. Народ, освящающий седьмой день, насытится и насладится щедротами Твоими. Ты избрал седьмой день и освятил его, назвав самым желанным из дней, в память о рассказе Бытия.
Другие дни недели, от которых суббота отлична своей святостью, считаются будничными/профанными («хол»). Завершается суббота благословением, которое называется «гавдала» («отделение»).
Благословен Ты Господи, Боже наш, Царь мира, отделивший святое от будничного, свет от тьмы, Израиль от других народов, седьмой день от шести рабочих дней. Благословен Ты, Господи, отделивший святое от будничного.
Концепция освящения важна также в связи с браком. Как мы уже сказали, жених надевает невесте кольцо, произнося следующие слова: «Этим кольцом ты обручаешься со мной по закону Моисея и Израиля». После этого они отделены друг для друга, а прелюбодеяние считается осквернением этих уз.
В целом иудаизм сохранил библейскую концепцию святости как послушания заповедям Божиим и не подвергся сильному влиянию христианского узуса, в котором святость часто ассоциируется с особым духовным путем[116]. Впрочем, Моисей Нахманид (испанский каббалист XIII века) в своем толковании на Лев 19:2 замечает, что Тора разрешает многие вещи (в частности, сексуальные отношения в браке, еду и питье), не оговаривая дозволенную степень. А значит, всякий, кто предается излишествам в этих вопросах, есть «злодей с санкции Торы». Между тем, в чем состоит смысл призыва к святости? В том, чтобы отделиться от всего ненужного. Поэтому Нахманид советовал обуздывать и ограничивать себя даже в законных удовольствиях. Этот совет нашел определенных сторонников, особенно среди каббалистов: некоторые из них считали святость идеалом, доступным лишь избранным. Однако в целом для иудаизма не характерен аскетизм. Некоторые раввины даже предупреждали, что «в будущие времена нам придется ответить не только за совершенные грехи, но и за законные удовольствия, в которых мы себе отказали».
Послушание
Согласно библейскому повествованию Бог велел Аврааму принести сына во всесожжение. Тот без колебаний приступил к обряду, но, к счастью, выяснилось, что Бог лишь испытывает праведника, а на самом деле жертва не требуется. Итог этой истории был следующий: «Благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего» (Быт 22:18).
Тема послушания звучит и в самых первых словах «Шема»: «Слушай, Израиль!» (Втор 6:4). Здесь глагол «слушай» имеет еще значение «слушайся». Каждый еврей призван слушаться Бога. Когда Моисей сообщил народу все законы, полученные им от Всевышнего на горе Синай, народ ответил: «Все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (Исх 24:7).
О награде за послушание говорится в Книге Второзакония:
Если вы будете слушать заповеди Мои, которые заповедую вам сегодня, любить Господа, Бога вашего, и служить Ему от всего сердца вашего и от всей души вашей, то дам земле вашей дождь в свое время, ранний и поздний; и ты соберешь хлеб твой и вино твое и елей твой; и дам траву на поле твоем для скота твоего, и будешь есть и насыщаться. (Втор 11:13-15).
Этот отрывок входит в «Шема». Как и многие другие тексты Торы, он теснейшим образом увязывает послушание с благополучием. В награду за послушание обещана долгая жизнь, а в наказание за измену – смерть. Об этом предельно ясно сказано в следующем отрывке:
Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло, в том, что я заповедую тебе сегодня любить Господа Бога твоего, ходить по путям Его и исполнять заповеди Его и постановления Его и законы Его, – чтобы ты был жив и размножался; и благословит тебя Господь Бог твой на земле, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею. Если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им, то я возвещаю вам сегодня, что вы погибнете и не пробудете долго на земле, для овладения которою ты переходишь Иордан. (Втор 30:15-18).
Вся эта структура послушания, вознаграждаемого здоровьем и процветанием, основана на антропоморфном представлении о Боге. Бог как высшая власть мыслится по аналогии с человеческим правителем или отцом, который раздает указания и требует послушания. Дальнейшая традиция, особенно ее философские направления, пытались мыслить иначе: уж слишком прямолинейно все получается. Да и проблемы есть. Возьмем самый примитивный ракурс: как может Бог говорить, если у него нет рта и голосовых связок? Понятно, что библейские упоминания об «устах Бога» и «голосе Бога» суть метафоры, но что стоит за этими метафорами? Может ли божественный дух вдохновлять людей, заповедуя им определенный образ жизни и линию поведения? И если да, откуда известно, что мы правильно его поняли? Не получается ли, что отдельные люди узурпируют роль Бога, наставляя других людей относительно того, что можно делать, а что нельзя?
Такие сомнения, однако, долгое время высказывались лишь интеллектуальной элитой и лишь в XIX веке получили распространение среди еврейских лидеров в немецкоязычных странах. До той поры раввинистический иудаизм учил о необходимости тщательно соблюдать заповеди (в том виде, как их понимали и адаптировали раввины), поскольку эти заповеди являются словом Божиим. С возникновением библейской критики этот подход перестал выдерживать интеллектуальную критику, хотя ортодоксы поныне принимают его на веру.
Вызывал сомнение еще один аспект вышеупомянутой структуры: награды и наказания. Тезис о том, что послушание обязательно вознаграждается миром, достатком и долголетием, не выдерживает проверку жизнью. Даже Библия расписывается в недоумении (Книга Иова, Екклесиаст). Древние раввины также отдавали себе отчет в проблеме, но полагали, что ответ на нее лежит за пределами человеческого понимания: «Не в нашей власти объяснить благоденствие нечестивцев и страдание праведников»[117]. Благодарение после пищи включает следующую цитату из царя Давида: «Я был молод и состарился, и не видал праведника оставленным и потомков его просящими хлеба» (Пс 37:25). В некоторых домах эти слова не произносят вслух, опасаясь обидеть бедного гостя, или поскольку они противоречат опыту.
Несмотря на различные сомнения и проблемы, идея послушания заповедям Божиим по-прежнему принимается почти во всем традиционном и ортодоксальном секторах иудаизма (а отчасти и в других секторах). Даже в либеральных синагогах старые библейские и богослужебные тексты читают без изменений, а в них сказано о богоданности Торы и обязательности ее уставов для общины Иакова.
По-еврейски божественная заповедь именуется словом «мицва» (мн. число «мицвот»). (Отсюда и термин Бар/Бат Мицва.) Корпус «мицвот» составляет галаху. Как мы уже видели, этим понятием обозначают учения Библии и Талмуда, которые имеют практическое применение (в отличие от повествований и мировоззренческих рассуждений, называемых словом «агада»). Галаха – это свод правил, закон. Поэтому можно сказать, к примеру: «Что говорит галаха о.?..» или «это противоречит галахе». (В последнем случае используют также эквивалентное понятие «дин», то есть «закон». Например, Бет Дин – это суд.)
Согласно широко распространенному раввинистическому мнению всего в Торе 613 заповедей: 248 положительных и 365 отрицательных. На практике понятие «мицва» обычно применяют лишь к положительным, а запреты называют словом «авера» («проступок»).
Раввины твердо придерживались мнения, что все галахические правила (как прямо упомянутые в Торе, так и выведенные самими раввинами и упомянутые в Талмуде, и даже дальнейшие разъяснения) были даны Богом на Синае, а потому обязательны для исполнения. В то же время раввины верили в то, что у людей есть свобода воли. В каждом человеке борются две силы: «злое намерение» («йецер га-pa») и «доброе намерение» («йецер тов»; приблизительно соответствует нашему понятию «совесть»). Много текстов написано о «злом намерении»: откуда оно вообще взялось? (Неужели его источником является всеблагой Творец?) Какова его природа? И как оно действует? Каждый человек должен уметь распознавать «злое намерение» и подавлять его (с Божьей помощью) или направлять в позитивное и конструктивное русло.
В наши дни одни евреи ставят галаху в центр иудаизма, другие – нет, но все имеют в виду одну и ту же галаху[118]. Галаха содержится не в Библии, а в так называемом Устном Законе Талмуда и в комментариях[119]. Люди, которые желают хорошо знать галаху, изучают все эти источники, а также различные кодексы и опубликованные респонсы. Неспециалисты часто обращаются к помощи компендиумов, а в случае сомнений спрашивают раввинов, которые в свою очередь могут отослать к признанным авторитетам. Мнение авторитетов может быть в конечном счете опубликованным и тем самым внести вклад в рост галахи.
