все утро делала?
Внезапно Света резко подалась вперед. Крепко-крепко обняв, зашептала:
— Спасибо, Ярка! Спасибо тебе за все! — громко всхлипнув, девушка уткнулась в мое плечо.
— Да ладно, — смущенно пробормотала я. — Без тебя бы не вышло. Вместе мы команда.
— О да, — шмыгнула покрасневшим носом Света. Утерев слезы, дурашливо провозгласила: — Вам нужна помощь? Мы идем к вам!
Рассмеявшись, я накинула лямку рюкзака на плечо, вопросительно посмотрела на сестру.
— Вот же маньячка, — добродушно пробормотала та. — Идем, провожу.
Спустившись по лестнице, прошли через холл. Возле входной двери Света остановилась.
— В час тридцать у нас в доме обед. Намек ясен? Поболтать вам с красавчиком времени хватит, остальное точно сделать не успеете, — заявила с ехидцей. После, став серьезной, попросила: — Не задерживайся сильно. Думаю, нам сегодня предстоит основательный разговор с родителями.
— Поняла, — кивнула, чмокнула сестру на прощание и вышла из дома.
Быстро пересекла двор, села в такси, и через мгновение автомобиль плавно тронулся с места. Мы отъехали совсем недалеко, когда я заметила внедорожник Савелия Андреевича. Дядя однозначно ехал домой.
Вот и славно.
С Егором теперь точно ничего плохого не случится, а я правильно удалилась. У мужчины будет время принять исцеление сына как данность, успокоиться. Сейчас мне откровенно не хотелось слушать вопросы, на которые не знаю ответа.
Сердце тревожно сжалось от плохого предчувствия. Казалось бы, что еще может произойти за одно утро? Но интуиция упрямо нашептывала о грядущих неприятностях. Тяжко вздохнув, прижалась лбом к стеклу в дверце машины.
Может, я зря решила ехать сегодня в школу?
Глава 19
Предполагая, что сегодня в школе удостоюсь повышенного внимания, я ничуть не ошиблась: за мной бесцеремонно следили учащиеся и старших, и младших классов. Казалось, им стало просто жизненно необходимо меня хорошенько разглядеть. Причем со всех сторон.
Утешив себя, что это временно, гордо расправила плечи и пошла по широкому коридору в учебный класс.
Едва миновала стайку девочек, услышала, как те жарко зашептали:
— Смотри, смотри!
— Это она! Та самая!
М-да, сочувствую знаменитостям: их же постоянно рассматривают, оценивают. Привыкнуть-то реально, но все одно столь назойливый интерес не может не раздражать. Теперь понятно, отчего Дэйчи так любит темные очки: прячет взор от посторонних, оберегая личное пространство.
Путь мой пролегал мимо сгрудившихся возле широкого окна старшеклассников. Увидев меня, те, ничуть не стесняясь, начали обсуждение:
— Надо же, какой куколкой Игнатьева стала! И я бы от такой фанаточки не отказался. Ух, мы бы пошалили! — громогласно сообщил одноклассникам высокий спортивный парень.
— Фу, и ничего в ней нет интересного. А разговоров-то! — презрительно скривилась темноволосая красавица. Стоящие рядом подружки активно закивали.
— И что принц в ней нашел? — с недоумением поинтересовалась маленькая пухлая шатенка. — Длинная, тощая, как палка, еще и блондинка, а значит, тупая. О чем он с ней беседовал?
— Красивые женщины нужны не для бесед, — мечтательно сообщил худенький парень в больших очках. Его слова поддержали дружным смехом и одобрительными возгласами.
Постаравшись абстрагироваться от колких фраз в свой адрес, я принялась тщательно обдумывать спонтанно полученную информацию. Похоже, в школе знают, что я была фанаткой Дэйчи. Можно это использовать, когда начнут задавать вопросы. А задавать начнут, без сомнений.
Сохраняя невозмутимость, зашла в кабинет и тут же окунулась в гул множества голосов, волнами расходящийся по помещению. То и дело вспыхивал смех.
Сидящий ближе всех к входной двери парень неожиданно громко воскликнул:
— Ба, какие люди!
— Смотрите, кто одарил нас своим вниманием! — вскочил из-за парты другой одноклассник — высокий тощий брюнет.
Шум смолк. Позабыв про дела и беседы, ученики дружно уставились на меня.
Меж тем, преградив мне дорогу, брюнет нарочито подобострастно поклонился. Выпрямившись, пригладил и без того прилизанные волосы и торжественно изрек:
— Мы безмерно счастливы вновь видеть вас, Ярослава Владимировна! Разрешите сопроводить вас к столу? — согнувшись, он застыл в демонстративно покорной позе.
— Не юродствуй. Тебе не идет, — сухо бросила, не глядя на шута, обошла его и направилась к своему месту.
Дойдя, принялась неспешно выкладывать учебники.
— Игнатьева, нас тут очень интересует один момент, — внезапно услышала звонкий девичий голос с соседнего ряда. Обернувшись, увидела довольно симпатичную блондинку и вопросительно изогнула бровь. Та же, неторопливо встав с места, с наигранной заботой продолжила: — Мы с девочками о тебе, горемычной, тревожимся, головы ломаем, думая, как помочь память восстановить. А выходит, своего кумира ты прекрасно помнишь. И вчера, вон, по физике задачи отлично решила. Отчего так, а? — она многозначительно хмыкнула. — У тебя какая-то очень уж избирательная амнезия. Не водишь ли ты всех за нос, подруженька? Может, ты ничего и не забыла?
Класс одобрительно загудел и замер, ожидая моей реакции. В глазах сидящих рядом отчетливо читался жадный блеск предвкушения развлечения. Меня намеренно выводили на эмоции, надеясь услышать слезливые оправдания. И, скорее всего, хотели изощренно поглумиться.
Вот же гаденыши.
Не теряя хладнокровия, я села за парту, прямо посмотрела на язвительно усмехающуюся одноклассницу.
— Вижу, ты крайне наблюдательная и умная, — спокойно ответила. Девушка горделиво вздернула подбородок. — И потому, без сомнения, знаешь, что мозг человека очень сложно устроен. Ученые много лет бьются, стараясь разгадать, как он работает. Однако, увы, — я со значением усмехнулась. — Что касается его высочества Дэйчи... Ни для кого не секрет, что наследный принц Японии отлично образован, к тому же прозорлив. Ни мне, ни тебе, ни кому-либо из нас провести его не удастся. Возможно, и остальным стоит последовать его примеру? — заметив недоумение на лице девушки, пояснила: — Не задавать мне вопросов, на которые и у ученых нет ответа, но проявлять свойственную эрудированному и воспитанному человеку дипломатичность.
Да, я блефовала. Дэйчи ни сном ни духом о моей потере памяти. Но им-то откуда знать?
Меж тем в помещении воцарилась тишина. Растерянная и озадаченная одноклассница молчала, не в силах подобрать слов. Наконец она пробормотала:
— В принципе, неплохое решение, — больше не глядя в мою сторону, вернулась за парту. Сосредоточенно начав рыться в своем рюкзаке, девушка всем видом показывала, что данная тема ей больше не интересна.
Я откинулась на жесткую спинку стула, спокойно ожидая звонка на урок. Одноклассники же продолжали шушукаться, исподтишка глазели на меня, но теперь с их стороны не ощущалось агрессии или желания поиздеваться.
Впрочем, я
