Через три недели он решил, что их брак удался. Все было даже лучше, чем он ожидал. Их жизнь в Сидли текла спокойно и приятно. Они были хорошими друзьями. И им было хорошо в постели.
Чего еще мужчина мог желать от семейной жизни?
К сожалению, он не переставал задавать себе этот вопрос. Потому что между ними продолжало стоять нечто, мешавшее им обоим почувствовать себя абсолютно счастливыми.
С самого начала он считал Кору открытой и искренней. Он помнил, что она из тех людей, которые всегда называют вещи своими именами. Она так прямо смотрела ему в глаза, когда разговаривала, как никто другой. И она без стеснения говорила с ним обо сем, что занимало или волновало ее. У него не было никаких причин думать, что у нее от него есть секреты.
И все же…
И все же было что-то, чего он не мог понять в ней. Он не имел ни малейшего представления, что же это могло быть, и поэтому даже не знал, о чем спросить ее, чтобы понять, в чем дело.
Да, в ней словно оставалось что-то невысказанное, что мешало им. Так же, впрочем, как и в нем самом. Он по-прежнему иногда смотрел на нее и думал, что она не та женщина, которую ему надо было выбрать. Порой это случалось даже, когда он был больше всего доволен ею. Он не мог забыть своих мечтаний о взаимной возвышенной любви и о браке, основанном на такой любви. Мечты растаяли как дым, и он уже начал привыкать к тому, что их место занимает довольство. Может быть, это происходит со всеми людьми? Может быть, именно так на смену мечтам всегда приходит. реальность?
Он ведь был очень доволен своим браком. У него замечательная жена, ему не на что жаловаться. Но он не мог избавиться от чувства ожидания, словно должно было произойти что-то, что расставит все по местам.
Иногда он думал, что это еще не все. И ему было грустно оттого, что он не мог быть счастлив своим довольством, не мог быть счастливым с женщиной, которая так хорошо относится к нему. Он вспоминал о своих мечтах и спрашивал себя, не были ли они только приятной иллюзией. Был бы он так счастлив с Самантой? Так ли сильно он любил ее, как ему кажется? Была ли она на самом деле так прекрасна и так совершенна, как он представлял себе? Хотел бы он, чтобы она никогда не встретила Кэрью и ответила ему взаимностью?
Он не хотел думать ни о ней, ни о своей любви к ней. Он не хотел изменять Коре даже в мыслях. Она заслуживает лучшего. Она очень хороший человек, и она стала ему хорошей женой.
То, что он был доволен своей жизнью, могло удержать его дома до конца их дней. Никогда еще он не чувствовал себя в Сидли так хорошо. Но отчего-то благополучное течение жизни стало казаться ему подозрительным. Неужели их больше уже ничто не ждет?
Такие мысли обуревали его, когда он сидел за столом однажды утром, держа в руках письмо, которое давно прочел. Ах, это письмо таило в себе большое искушение.
– Что это? – спросила Кора, протянув руку и коснувшись его руки. – Плохие новости, Фрэнсис?
Он надеялся, что она именно так и спросит, и устыдился своих мыслей.
– Нет, совсем нет. – Он улыбнулся ей. Она всегда казалась ему по утрам особенно красивой, когда просто убирала волосы вокруг головы, не делая сложной прически. – Это от Гейба.
– Маркиза Торнхилла? – переспросила она. – Твоего друга из Йоркшира?
– Они приглашают нас погостить у них, – ответил он. – Я проводил у них много времени, с тех пор как они поженились шесть лет назад. И они ждали меня этим летом.
Она ничего не сказала в ответ, просто сидела и смотрела на него.
– Что ты об этом думаешь? – спросил он. Кора видела, с какой тревогой он смотрел на письмо несколько минут назад, и понимала, что это значит.
– Фрэнсис, – сказала она почти шепотом, – он ведь маркиз.
– Да, он такой! – Он не мог отказать себе в удовольствии подразнить ее. – Ты окажешься в блестящей компании, дорогая. Поедешь с сыном и братом герцога навестить маркиза и графиню. В качестве жены вышеупомянутого сына и брата. – Удивительно, но его титул ее никогда не пугал.
– Я им не понравлюсь, и они разочаруются в тебе, Фрэнсис. Они могут подумать, как твои брат и сестры, что зря ты женился на женщине такого низкого происхождения. И они правы. Нам не следовало быть вместе. Если бы я только знала, я бы никогда…
Он улыбнулся, глядя на то, как она смущена, и накрыл ее руку своей.
– Не думаю, чтобы у них возникали подобные мысли. А если и так, то это их проблемы, а не наши. Ты моя жена, и я вовсе не жалею, что женился на тебе. Ты не ниже меня ни в каком отношении, и твое происхождение абсолютно ничего не значит.
– Все это замечательно, пока мы остаемся здесь, – проговорила она, отнимая руку и вставая. – Но как только мы выберемся за пределы Сидли, ты сразу заметишь, что в глазах всех остальных я ниже тебя. Фрэнсис, я бы хотела остаться здесь. В Сидли я так счастлива.
И все же она выглядела вполне довольной после этого разговора, убегая и бормоча что-то о встрече с поваром. Что же происходит? Может быть, с ее стороны проблема именно в этом? Может, она считает, что в будущем разница в происхождении не принесет им ничего, кроме неприятностей?
Лучше им остаться дома, думал он, испытывая одновременно разочарование и облегчение. Она спасла его от этого искушения. Им лучше остаться дома и постараться строить свои отношения на том чувстве удовлетворения, которое они оба испытывали здесь, в Сидли.
* * *
После разговора с Фрэнсисом Кора поспешила в уединенную аллею, ту, которую он показал ей, когда они только приехали сюда. Ночью шел дождь, и наутро облака все еще низко нависали над землей. Было свежо, и она плотно закуталась в шаль. Лето потихоньку уходило из их краев.
Она поступила эгоистично.
Выходя за него замуж, она поклялась в душе полностью посвятить свою жизнь ему и забыть о себе. Отвергнуть себя, как сказано в Библии. Оказывается, сделать это очень трудно.
Теперь он, наверное, разочаровался в ней. Маркиз Торнхилл, как она поняла, был самым близким другом Фрэнсиса. Он, должно быть, был очень счастлив получить это приглашение и ждал, что она будет в восторге от возможности съездить в Йоркшир.
Вместо этого она повела себя как брюзгливая карга и думала только о своем удобстве. Честно говоря, ее ни на йоту не заботило, что думают о ней другие. Но ей было не все равно, что станут говорить о нем. Ей вовсе не хотелось, чтобы ближайший друг осуждал или жалел его за то, что он женился на ней. Может быть, он уже думает так, но когда увидит ее, все станет только еще хуже. Она ведь такая большая и неуклюжая!
Проверив, не намочил ли дождь скамью, она уселась под большой березой и плотнее закуталась в шаль. Ей так хотелось нравиться ему. Когда она считала, что ему не могут нравиться женщины, – она все еще краснела от стыда, вспоминая об этом, – ее внешность ее не смущала. Но теперь было совсем другое дело. Если бы только она могла стать чуть миниатюрнее. Если бы только ее грудь не была такой большой. Если бы ее лицо было более привлекательным. Если бы ее волосы были волнистыми и послушными. Если бы…
