– Ты появился очень кстати. Мы страшно тебе все благодарны.
Это сказал Эд. А что касается Киры с Лесей, то они просто не отлипали от обаятельного итальянского полицейского, которому внимание двух красивых русских девушек необычайно льстило. И он уже несколько раз повторил, что готов спасать их хоть всю свою жизнь. Обеих. Каждый день. По нескольку раз.
И несмотря на то, что это обещание Джанни звучало несколько сомнительно, впрочем, как и все его прочие шуточки, в своем деле он был профи. И самое главное, обаятельный толстячок всегда и всюду успевал вовремя. Вот и на остров он примчался в самый удачный момент. А это, что ни говорите, свойство исключительных счастливчиков.
И вот по истечении недели со дня освобождения заложников Джанни снова приехал на виллу «Сан-Ремо» в гости к Эду с женой, у которых до сих пор гостили подруги. К этому времени Георгий уже выписался из госпиталя. Его сломанные ребра почти перестали болеть. И он также присоединился к компании своих друзей.
Тут же собрались и другие участники экспедиции, разумеется, за исключением тех, кто сейчас находился за решеткой. Что касается Джанни, то он уже бывал в гостях у Эда и подруг великое множество раз. Но сегодняшний его визит был особенным. Следствие по делу Метью и его дружков наконец подошло к концу. Бумаги были переданы в суд.
И Джанни еще по телефону сказал:
– Уверен, что вам не терпится узнать подробности этой истории, в которой вы сами приняли непосредственное участие. Ждите, я приеду и все вам расскажу!
Джанни оказался совершенно прав. Друзьям действительно не терпелось узнать все, что только возможно. И Джанни был встречен со всеми почестями, усажен за красиво сервированный стол. И разве что обошлось без салюта, да и то потому, что было еще слишком светло для фейерверка.
Но стол, буквально ломящийся от всевозможных закусок, еды и выпивки, вполне успешно заменил салют в небе. Супруги Касьяновы решили принять дорогого гостя по русскому обычаю и расстарались на славу.
Наташа так выразилась по поводу этой идеи:
– Джанни столько для нас сделал, что мы просто обязаны продемонстрировать ему свою благодарность. А все эти европейские идеи насчет посиделок в ресторанах лично мне кажутся насквозь бездушными. Разве возможно показать свое радушие гостю, если накормить его покупным салатом из креветок и омаром? Это всего лишь демонстрация толщины своего кошелька и не больше. А мы сделаем так, что Джанни почувствует себя самым значимым человеком на этом свете.
Подруги с ней не спорили. Кира выразила полную солидарность, а также готовность украсить дом и сервировать стол к приходу гостя. А Леся с самого утра стояла на кухне, помогая Наташе и двум ее служанкам готовить праздничное угощение. Впрочем, Петра тоже не отстала от подруг. Закрыв свой бар на этот день, она болталась тут же в кухне, но от нее было больше вреда, чем пользы. Девушка умудрялась съедать многое из того, что успевали приготовить остальные женщины.
– Невероятно! – восхищалась ею Леся. – Ты лопаешь, словно саранча, но при этом тощая, словно гончая собака! Даже Кире до тебя далеко!
– Все дело в страсти к жизни, – весело объясняла ей Петра. – Кто отдается жизни со страстью, тот никогда не потолстеет!
Прибывший во второй половине дня Джанни оценил усилия своих друзей встретить его с наибольшим почетом. И выстроившуюся у ворот парадно одетую шеренгу друзей. И украшенный дом. И даже белоснежную льняную скатерть, которую Наташа достала из своих закромов и постелила на стол первый раз в жизни. Скатерть была украшена вологодскими ручными кружевами. И Наташа считала ее чем-то вроде фамильной ценности.
А вот ради Джанни вытащила из сундука и постелила на праздничный стол. Да и как было не постелить? Если бы не Джанни, то не было бы никакой семьи Касьяновых. И их семейных ценностей бы тоже не было.
Леся принесла множество цветов из сада, а Кира красиво расставила их по вазам, украсила ими всю террасу, на которой должно было происходить застолье. Эд с утра хлопотал в своем винном погребке, отбирая для друга лучшие бутылки с вином и стараясь, чтобы к каждому блюду, приготовленному его женой, нашлось подходящее вино.
В результате к вечеру все упарились, но при этом были страшно довольны. Еще бы, ведь выложившись по полной программе, они продемонстрировали Джанни не только свое гостеприимство, но и свою искреннюю благодарность за спасение.
Но надо сказать, Джанни был человеком благодарным. И ему было легко угождать. Он искренне радовался любой мелочи. А увидев, какую встречу организовали ему друзья, чуть не прослезился.
– Вы так меня любите!
– Как же нам тебя не любить! Ведь мы тебе обязаны жизнью.
– Давайте не будем сейчас об этом, – поспешно произнес Джанни. – И я вам даже так скажу, больше никаких благодарностей. Меня они смущают. Мы с вами квиты. Вот и все!
Подхватив Джанни под руки, его усадили за стол, где он с видимым удовольствием воздал должное всем тем блюдам, которые были приготовлены специально для него. И всем тем напиткам, которые имелись в распоряжении Эда. Плотно закусив и выпив, Джанни откинулся на спинку стула. И, с довольным видом взглянув на Эда, которому полагалось переводить речь итальянского полицейского для подруг, произнес:
– Ну, так начну свой рассказ. С чего начну? Безусловно, с Метью. Потому что во всей этой истории главный преступник – это он – Метью. Зло и дьявол. Он мозг всего плана. Мозг, организатор и вдохновитель. Остальные были всего лишь послушными пешками в его руках.
– Как и Вероника? Да?
– Да.
– Ну, знаете, что я вам скажу! Если все пешки Метью отличались таким бешеным темпераментом, то я не завидую самому Метью.
– Вероника – это особый разговор, – словно глотнув уксуса, сморщился Джанни. – Между прочим, она еще та штучка! И честное слово, мне кажется, что они с Метью стоят друг друга. Никогда мне еще не приходилось видеть сообщников, которые бы так дружно и в один голос твердили одно и то же!
– И что же они говорят?
– Я не виноват! – передразнил Джанни своих обвиняемых. – Я не виновата. Это все они виноваты. Не мы, другие. Они нас заставили!
– Они – это дружки Метью?
– Они, вы, Валик, весь мир, да кто угодно! Но виноваты только не сам Метью и не Вероника. Эти двое, кажется, непоколебимо уверены в собственных силах и невиновности. Они все делали правильно. Один следовал голосу сердца. И другая тоже.
– Значит, они ни в чем не признались?
– Они – нет.
И, увидев разочарованные лица своих друзей, Джанни поспешно воскликнул:
– Но зато признались все остальные! И их показаний на суде будет вполне достаточно.
– Правда?
– И что же они вам рассказали?
И тут же подруги, не дав Джанни и рта раскрыть, принялись сыпать собственными версиями случившегося:
– Метью с сообщницей хотели добраться до денег Валика!
– С этой целью Вероника стала любовницей Валика!
– Она должна была координировать действия Валика и сообщать о всех его планах своему Метью!
– Если бы не сработал план с Георгием и его картой, то Вероника должна была бы придумать что-то другое!
Услышав столько версий, Джанни шутливо поднял вверх обе свои коротенькие пухленькие ручки и провозгласил:
– Сеньора и прекрасные сеньориты, умоляю вас, пощадите меня! У вас такая буйная и кипучая фантазия и бойкие языки, что, боюсь, мне за вами не поспеть!
Что же, даже у самого лучшего мужчины могут быть хоть какие-то недостатки. И подруги уняли свои эмоции и принялись терпеливо ждать, что же скажет им сам сеньор Джанни.
Джанни не стал терзать их долго. И начал свой рассказ так:
– Всей этой истории могло бы и не быть, если бы в одно злополучное утро слишком задержавшемуся под водой злобному мошеннику и авантюристу не пришла в голову мысль, что это именно он является наследником и преемником знаменитого пирата Балтазара Коссы.
Не только Италии, но также всему миру известно это легендарное имя. Некоторые брезгливо морщатся, услышав его. А у других людей невольно захватывает дух, когда они читают о похождениях этого отъявленного и дерзкого вояки и пирата, ставшего волею судеб кардиналом Италии и даже занимавшего недолгое время сам святой папский престол.
– Рим еще не ведал такого разврата, в котором погряз папский двор в пору правления в Ватикане Балтазара Коссы, представшего всему святому миру под именем папы римского Иоанна ХХIII. Пьянство, разгул и самые невероятные извращения и зрелища, какие только могли быть измышлены человеческим умом. Говорят, что за один месяц Балтазар умудрился лишить чести и доброго имени двести с лишним женщин, часть из которых была девицами, а другая вполне добропорядочными замужними женщинами. Не брезговал Косса также и монахинями, некоторые из которых потом клялись на смертном одре, что более темпераментного и страстного любовника они в своей жизни не встречали.
