Глава 55
Когда я открыл глаза, вокруг было темно. Я будто парил в невесомости. Шевелиться не хотелось, казалось, что тела просто нет. Где я?
Память помогать не собиралась. Какие-то вспышки, бессвязные картинки. Змея, арена, красная луна и кровь. Очень много крови. Я втянул носом, но не чувствовал её запаха. В чём дело? Я умер? Что происходит?
Шевельнувшись, не сразу узнал ощущение. Двигаться получалось, но с некоторым сопротивлением. Я в воде? Коснулся лица и нащупал маску. Отвёл руку в сторону и упёрся ладонью в стекло. Какого… Что это за банка? Ударил кулаком. Удар получился таким слабым, что ребёнок легко бы обошёл меня. Проклятье. И как мне выбраться?
Ударил снова, ещё раз. Ни черта не видно. Может маску сорвать? Это привлечёт чьё-нибудь внимание? Нет, плохая идея. Если я не умер, то без воздуха точно помру. Ощупал себя, понял, что одежды нет. Прекрасно.
Попытался повернуться диагонально и ударил по стеклу коленом. Так звук получился громче. Может как-то изогнуться да попробовать выдавить? Впрочем нет. Капсула круглая. Если она удерживает достаточно воды, чтобы я тут и покрутиться мог, значит толстое. Остаётся только бить и надеяться, что кто-нибудь услышит. Да и большой вопрос в том, кто? Свои? Враги? Что вообще происходит?
Стук возымел эффект. Где-то со стороны моих ног появился свет, а миг спустя вошедший в комнату хлопнул по выключателю, как я понял. Зажглись противные лампы, и я закрыл лицо руками, с силой долбанув по стеклу ещё раз. Как же ярко! Судя по всему, я плавал в оборотничьей воде. Всё вокруг было синим. Я пока лишь немного приоткрывал глаза, но слышал чьи-то голоса сквозь стекло и воду.
— Не делайте резких движений, господин Волков, — донёсся до меня успокаивающий плохо различимый и неузнаваемый голос. — Ваше тело и сознание должны плавно прийти в норму. Постарайтесь расслабиться. Сейчас мы вас вытащим.
Ладно, пусть вытаскивают.
Я показал большой палец и попытался открыть глаза. Такое чувство, будто я снова первый раз увидел Явь. Сколько меня в темноте держали? И зачем?
Когда я смог открывать глаза, то увидел силуэт врача, который щёлкал кнопки на приборной панели рядом с капсулой. Всё загудело, и синяя вода начала утекать. Значит я в больнице? Надеюсь, в правильной. А то сейчас не слишком понятно.
Когда вода схлынула окончательно, стенки капсулы съехали, будто автоматические ворота на гараже.
Ко мне подошли двое здоровых ребят, один из них прикатил каталку. Обтёрли мягким полотенцем, пока я смирялся с тем, что в воде мне было намного легче двигаться.
На удивление ловко, меня облачили в больничные штаны и рубашку. Стало потеплее.
— Без резких движений, — снова напомнил мне стоящий в стороне врач. — Мы на протяжении всего времени задействовали все ваши мышцы, чтобы избежать атрофии, но всё же пока вам помогут в передвижении.
Санитары взяли меня будто манекен и уложили на каталку, после чего вывезли в коридор.
Заехали мы уже в соседнюю палату с табличкой: «реанимация». Положив на больничную койку ко мне тут же подключили десятки проводов и стоящие рядом приборы ожили и записали отслеживая пульс, сердцебиение и ещё куча всего. Притащили стойку для капельниц сразу с несколькими пузырьками и ввели катетер в сгиб локтя.
Я пытался расспросить их о том, что случилось, про Алину и её здоровье. О том, как дела у моих друзей, все ли целы, но никто не отвечал.
Когда суета улеглась, ко мне подошёл врач с планшетом и сел на стул рядом.
— Итак, сначала, господин Волков, разрешите вас поприветствовать и оценить небывалое упорство в борьбе за собственную жизнь. А далее мне нужно провести опрос. Какое ваше общее самочувствие? Что-то беспокоит? Головокружение, тошнота? — Он глянул на один из приборов. — Температура тела слегка понижена, но это нормально для вашей ситуации.
— Где моя жена?
— Успокойтесь, — снова вкрадчивый голос врача. — Мы уже сообщили Алине Сергеевне. Она направляется сюда. Но пожалуйста, ответьте на мои вопросы. Если необходимо, я их повторю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Всё, что меня беспокоит — жена. Я в порядке, — осторожно размял шею. — Сколько я там… купался?
— У вас были раздроблены все кости, кроме нескольких позвонков и черепа, раздавлены внутренние органы, — доктор посмотрел на меня. — Я говорю это, чтобы вы осознали, насколько были близки к смерти. И восстановление займёт очень много времени. Функции мозга в том числе. Настолько длительное нахождение в коме редко проходит без последствий.
— Насколько? Док, давайте без вступлений.
Он открыл рот для ответа, но в этот момент за дверью раздался шум и возмущённый крик Алины:
— Знаете, что, мне наплевать, что у вас в правилах написано. Я пришла к мужу и остальное меня не интересует!
Дверь распахнулась и в палату влетела Алина с наброшенным на плечи белым халатом.
— Марик!
Я улыбнулся. Вечность её не видел.
Красивая такая. Волосы уложены, с мамой в парикмахерскую ходила? На ней ярко-красное платье в белый горох и…
Мой взгляд замер на животе. Сильно выступающем. Она либо слишком плотно пообедала, либо… Сколько я был в банке?!
— Привет, — поднял руку, пытаясь дотянуться до неё, встать пока не получалось. — Прости.
— Не прощу! — выкрикнула Алина с присущей ей эмоциональностью, а после практически запрыгнула на кровать и прижалась. — Гад ты! Козёл, а не волк! Думаешь, нужна нам счастливая жизнь без тебя? Я каждый день думала, что вот-вот двину!
— Прости, — обнял её. Алина теперь и пахнет иначе, ярче. — Плохо помню, что случилось.
— Тебя кто-то из медведей нашёл. Если б он не дотащил до реки и не закинул в воду, то всё Марк, понимаешь? Тебя бы не было с нами!
— Этого я уже не помню, — погладил её по спине. — Всё хорошо. Я тут. Буду навёрстывать упущенное.
— Навёрстывать нужно будет очень много, — Алина отстранилась. — Но главное, ты должен кое с кем поздороваться, — она взяла мою ладонь и положила к себе на живот.
— А можн…
Изнутри что-то ударилось. Кто-то. Это… очень странное ощущение.
Я замер, будто любое движение могло вызвать сход лавины или что похуже. Противоречивое ощущение: очень неестественное, но волнительное. До того как я провалился в кому, он был таким крошечным, что и не было почти, а теперь… Я понимал, что вот он. Мой ребёнок. Нас разделяет немного плоти и тонкая ткань платья. Мы общаемся. Сколько же я пропустил?
— П-привет, — я наклонился к животу. — Ты такой большой. У тебя тоже прошу прощения за то, что не просыпался так долго. Рад знакомству, Дима.
Малыш снова ударил в ладонь. Очень странно, но невероятно приятное ощущение.
— Так пинается. Больно?
— Не-а, приятно, — хмыкнула Алина. — Да и девочки сильно не пинаются, — она сузила глаза. — Да, у нас будет дочка.
— Что?
Она рассмеялась.
— Да расслабься ты. Мальчик, но видел бы ты своё лицо. Самое оно, чтоб нормально выйти из комы, да?
— Нет, — строго поправил очки врач. — Алина Сергеевна, мы неоднократно беседовали о том, что вашему мужу нужно спокойствие. Вы сделали ровно наоборот.
— Всё в порядке, — напомнил я. — И рад, что в этом вопросе всё по-прежнему. Что ещё случилось, пока я спал? Мунис никто не захватил?
— Захватили, — Алина погладила свой живот. — Мы с Димоном. Ну ещё Арс. Он вообще невыносим, мнит себя князем. Терем начал отстраивать. Зуб даю, там будут тайные ходы и ловушки с кольями, о которых никто кроме него и знать не будет. Дэн, и Владимир. А ещё Элеонора. Но главное конечно мы.
— Вот и хорошо. Док, спасибо за вашу работу, но я не могу не спросить, как скоро вы меня на ноги поставите?
— Недель восемь, не меньше.
— Восемь недель?! — судя по лицу Алины, она была в шаге от его убийства. — Я к тому времени уже рожу!
— Боюсь, раньше никак. Но вам нужно подобрать другого партнёра, если хотите, чтобы на родах вас кто-то поддерживал.
— Да, наверное начну подбирать, — фыркнула Алина с обидой, но почти сразу смягчилась и улыбнулась. — На самом деле, это всё глупости. Главное, чтоб с нашим папочкой всё было хорошо. Выздоравливай, родной, — она коснулась моих губ своими. Как-то совсем по-другому. Очень нежно и заботливо.
