Читаем без скачивания Путь миротворца - Павел Александров

Но вернемся в Мелис, куда волей Всевышнего попал ты, Маркос-северянин. Его основали трудолюбивые пчеловоды: и по сей день город славится своим медом. Омываемый Лазурным заливом Западного моря, Мелис остается единственным городом запада, имеющим морскую гавань. Исключительное положение Мелиса сделало его важным торговым городом: сюда съезжаются торговцы с юга и с севера, прибывают корабли с запада. Но богатства сделали город очагом всяких пороков. Большинство горожан живут одними развлечениями, «праздной суетливой жизнью», как сказал бы епископ Ортос. Отсюда и выражение — «жить по-мелисски». Грех Мелиса, однако, не так велик, как беззакония Амархтона, где в капище Амартеоса на холме к югу от города тысячи блудниц ежедневно совершают идолослужения. Мелис — город игр, зрелищ и развлечений, известный далеко за пределами Каллирои. У здешних горожан нет более любимого занятия, чем всякого рода состязания. Город по-прежнему процветает, изобилуя роскошью и легкомыслием.

Не понимая к чему он ведет, Марк внимательно слушал, интересуясь всем, что касалось истории и географии Каллирои. Этеокл заметил недоумение в его глазах и спросил:

— Хочешь узнать, какое это имеет отношение к Яннесу и Амарте?

Автолик насмешливо хохотнул:

— И это тот, кто еще минуту назад упрекал меня в умении растягивать речь до утра!

— Не остри, вольный стрелок. Все это я сказал для разумения Маркосом опасности, исходящей от Амарты. Светлая арена — излюбленное состязание аделиан Мелиса. Яннесу было нетрудно догадаться, что вы пойдете через Мелис. А где остановиться Ортосу, как не у доброго друга Автолика? А куда тебя поведет добрый друг Автолик как не на состязания? Для того Яннес и подкинул тебе мысль о Светлой арене.

— Зачем ему это?

— Затем, чтобы выслужиться перед Амартой. А ей нужна твоя смерть, но прежде — твой позор. Для сего она наняла здешних разбойников: пусть бродяги поглумятся над Седьмым миротворцем. Светлая арена — тоже ее замысел. Но не тревожься, убивать тебя на глазах у тысяч зрителей она не станет. А вот покрыть тебя позором поражения — сможет.

— Ну, этому не бывать, пока я возглавляю команду, — заверил Автолик.

— Но почему же Амарта пыталась меня убить? — спросил Марк.

— Она часто рушит собственные планы из-за неконтролируемой ненависти, — с полной уверенностью ответил Этеокл. — Черная магия дала ей силу, власть, знание, но ожесточила ее сердце подобно черному дракону.

— Ожесточило ее нечто другое, — с хмурой серьезностью вставил Автолик.

— От этого не легче. Она от рождения посвящена злу, дочь коварнейших колдунов Эреба и Местры. Ее нарекли Амартой в честь божества Амартеоса — олицетворения греха и беззакония. И жизнь ее посвящена войне с нами. Вот почему я прибыл в Мелис, услышав, что она объявилась здесь. И теперь я знаю, где ее искать. Она придет на Светлую арену.

— Даже в том невероятном случае если тебе удастся арестовать Амарту, власти Мелиса не позволят вывезти ее из города, — покачал головой Автолик.

— Эту благородную миссию я поручу тебе. У тебя большой опыт в ночных вылазках из родного города, — сухо проговорил Этеокл, недовольный замечанием.

Допив свою чашу, принц встал и, скупо распрощавшись, вышел за ворота, где вскоре послышался стук копыт и скрип колесницы.

Автолик утешительно похлопал Марка по плечу.

— Исполни мое желание, Маркос: пока не закончились состязания, забудь обо всем, что слышал сегодня. Пусть ничто не отвлекает тебя от стремления к победе.

Глава шестая. Меллина

Марк внял просьбе Автолика, и последующие дни прошли в тех же изнурительных тренировках. Он ходил как во сне, голова гудела от мучительных мыслей, путающихся в поисках нужных слов для отражения посланий противника, колени дрожали от устрашающего предчувствия реального поединка на Светлой арене. Если тренировки даются ему так тяжело, то что ожидает его на состязании? После каждой неудачи Марк хотел сорваться, высказать Автолику все, что накипело, но какое-то настойчивое упрямство раз за разом помогало сдержать себя. Никто ведь не заставлял его соглашаться на состязание.

Автолик всегда оставался доволен, даже когда Марк сознательно халтурил, желая побыстрее сделать перерыв. Во время обеда жиденькая капустная похлебка и кусок хлебной лепешки с репчатым луком казались Марку изысканным блюдом. Пищей не баловали.

Ночь перед состязанием выдалась самой неприятной за все его ночи в Каллирое. Марк ворочался на жестком топчане, вздрагивая от одной мысли о завтрашнем состязании. Как он выступит? Конечно, угрозы для жизни нет, но не опозорит ли он команду аделиан на виду у многотысячной толпы? Готов ли он отразить метиды с превозношениями материальных благ, которыми его будут атаковать учителя богатства? Правда, Автолик рассказал ему об излюбленных фразах противников, посоветовав отражать их известными правилами: «богатство безбожных — добыча воров», «власть динара бессильна в могиле» и многое другое. «Смогу ли я вспомнить нужную фразу в решающий момент? — думал Марк, пытаясь заставить неспокойное сердце стучать помедленней. Но в нем бушевал стремительный водоворот. — А если вражеский метид принесет фразу, от которой я не имею заготовленного ответа? Смогу ли я придумать меткое опровержение за несколько секунд? Да и ведь мечом тоже махать придется, и бегать. Зачем я согласился, зачем?»

Заснул он только под утро и через три часа был спешно разбужен Автоликом. Тот как назло спросил:

— Как себя чувствуешь, воин Светлой арены?

— Нормально, — инстинктивно соврал Марк. Мало того, что он переволновался, так еще и не выспался. Конечно, волнение придает сил, но и голова нужна свежей.

Веселые и выспавшиеся Харис и Флоя ждали его у ворот. Марк издали предупредительно дал им знак рукой, прося ни о чем не спрашивать. К счастью, они поняли и продолжили между собой спор:

— Так, значит, Никта тебя отпустила на Светлую арену? — подшучивал Харис.

— Я сама, — отфыркивалась Флоя. — Никта и сама хотела посмотреть на состязание, но, говорит, у нее много работы.

Епископ подошел сзади, сделав не то приятный, не то неприятный сюрприз: все это время он оставался молчаливым противником участия Марка в состязании.

— Ты еще не одумался, Маркос? Если софрогония игра для Автолика, то не для тебя, призванного совершить миссию Седьмого миротворца. Ты не откажешься от участия?

— Не откажусь, — мотнул головой Марк, желая всеми силами сказать это без частицы «не». Но он представил себе выражение лица Автолика, услышавшего, что искатель отказывается от турнира перед его началом. А с каким удовольствием он открестился бы от этой затеи, а потом весело поддерживал команду аделиан с трибун!